Чёрный жемчуг

Пробираясь сквозь сутолоку, царившую на причале, Норрингтон вел под руку Джека, который по прежнему не подавал «признаков жизни». Коричневый редингот мешковато болтался на тощем теле Воробья, а широкополая шляпа, надвинутая на глаза, тщательно скрывала лицо. Командор был мрачнее тучи. Его терзали смутные подозрения, что он снова стал пешкой в какой-то игре, затеваемой хитроумным пиратом, как это уже случалось не раз. Но, как бы то ни было, он совершил поступок, единственно приемлемый в данной ситуации, исходя из его собственных понятий о чести и гуманизме. Норрингтон подумал с неожиданной горечью, что более предсказуемого человека, чем он отыскать трудно, посему Воробей всегда мог с легкостью предугадать его реакцию на то, или иное обстоятельство. Что ж, теперь ему оставалось лишь выяснить, что именно затеял Джек. И, честно говоря, командору не терпелось убедиться в том, что Воробей именно что-то затеял, слишком уж печальное и жалкое зрелище представлял собой нынче «лихой пират и славный малый». В небольшом белом одноэтажном домике, что располагался вблизи береговых укреплений и являлся, собственно, обиталищем доблестного командора, их никто не встретил. Норрингтон провел Джека в комнату для гостей и довольно бесцеремонно толкнул в кресло, обитое чуть полинялым бархатом. Сам он встал перед гостем, скрестив руки на груди и устремив на того взгляд, весьма далекий от нежного. Воробей продолжал сидеть в той же позе, в какую был насильственно посажен, свесив руки и опустив голову, словно марионетка с обрезанными нитями. - Ну, - раздраженно произнес Норрингтон, - и долго вы будете ломать комедию, капитан Воробей? Мы здесь одни. Либо фигура Джека слегка напряглась, либо командор выдавал желаемое за действительное. - Черт бы вас подрал, Воробей! – тон командора стал еще более раздраженным, - Вы же слышали, что я не разоблачил вас! Если вы немедленно не прекратите валять дурака, и не расскажете мне какая чума занесла вас в Порт – Ройял, то клянусь – я отправлю вас туда, где вам самое место! Молчание. Но фигура Джека выглядела все же как-то по иному, и с глазами у Норрингтона было все в порядке. - Что ж, я вас предупредил! Командор развернулся, чтобы выйти, и уже у самой двери его настиг голос Джека. - Вы все равно не поверите! Норрингтон обернулся. Рука Воробья шевельнулась; Джек стянул с головы свою дурацкую шляпу и устремил на Норрингтона смущенно-невинный взор. Чувство облегчения, что испытал командор в первую секунду сменилось чувством раздражения – он терпеть не мог, когда Джек вот так на него смотрел. Вернувшись в глубь комнаты, Норрингтон уселся напротив Джека. - Вот теперь мы можем поговорить как разумные люди, без ваших выкрутасов. Сейчас вы мне все расскажете, мистер Воробей. И пусть большая часть вашего рассказа будет враньем, я все равно узнаю достаточно, чтобы принять решение относительно вашей дальнейшей судьбы. Итак? - Я же сказал – вы все равно не поверите! – произнес Джек со вздохом. - А вы попытайтесь. - Хорошо. Возможно вы думаете, что в моей голове зреет некий коварный план нападения на город, но уверяю вас – Порт – Ройял это последнее место, где я предпочел бы находиться в данный момент. - Как вы оказались на борту «Каледонии»? – командор сверлил Джека глазами, словно тщась проникнуть в его мысли. - Совершенно случайно. Все этот проклятый шторм. «Жемчужина» способна пережить любую бурю, однако из-за нелепой случайности в этот раз все едва не пошло прахом. Во время шторма разбились две бочки с ароматическим маслом, что хранились у нас в трюме, и кто-то уронил туда факел. Вспыхнул пожар – лицо Джека передернулось при этом воспоминании. - Это был сущий ад – снаружи кипящий водоворот, а внутри бушующее пламя. Я увидел Гиббса – одежда на нем горела. Последнее, что я помню – я пытаюсь спасти своего старпома. Наверно меня смыло за борт. - Да, отличное было судно, - задумчиво произнес командор, переваривая услышанное и вспоминая, какие невероятные маневры совершала «Черная жемчужина» в умелых руках своего капитана. - Почему вы говорите о моем корабле в прошедшем времени? – спросил Джек. - Но… Ни одно судно не могло уцелеть при таких обстоятельствах! - «Жемчужина» не затонула. Я ведь жив и сижу перед вами. Норрингтон приподнял бровь, но от комментариев воздержался. По видимому, рассудок Джека все же подвергся неким пертубациям, и он так и не смог осознать постигшего его несчастья. Джек опустил голову; молчание воцарилось в комнате на некоторое время. Норрингтон обдумывал услышанное. Не было никакой гарантии, что Джек говорит правду, но в то же время все это было очень похоже на правду. Лишь безумец мог нарочно нанести себе подобные травмы, а Воробей никогда не был безумцем, хоть порой и давал повод усомниться в здравости своего рассудка. К тому же, если бы он хотел напасть на Порт – Ройял, у него вполне хватило бы боевой мощи, чтобы сделать это безо всяких уловок. И еще одно обстоятельство свидетельствовало в пользу Джека – со дня их совместного рейда на Лас-Мариньяс прошло уже больше года, и за это время Воробей ни разу не атаковал британские колонии, или британские суда. - Капитан Воробей, - прервал Норрингтон затянувшееся молчание, - я… Осторожный стук в дверь прервал его речь. - Зайдите, Кингсли! Сухопарый пожилой человек с длинным «лошадиным» лицом появился на пороге. Он был одет скромно, но опрятно и заметно приволакивал левую ногу. - Сэр, я вернулся. Ваше поручение выполнено. - Превосходно, Кингсли. Хочу представить вам мистера Флинна, который на некоторое время станет нашим гостем. Его багаж пропал во время кораблекрушения, так что я прошу вас позаботиться о нем и привести его в надлежащий вид. Обед, как обычно, в два. Камердинер с достоинством наклонил голову и удалился. - Так вы не собираетесь отправить меня в тюрьму? – вопросил Джек недоверчиво. - Пока нет. Вам придется погостить у меня некоторое время, пока я не решу что с вами делать. Учтите – лишь находясь в этом доме, вы в безопасности. Стоит вам покинуть его, и каждый ваш шаг будет стремительно приближать вас к виселице. - Понял-понял! – Джек, смеясь, поднял руки кверху. – Вы весьма гостеприимны, любезный командор! - И вскоре вы в этом убедитесь, - ответствовал Норрингтон, намеренно игнорируя насмешку, - Кингсли превосходно готовит, так что если сбежите – много потеряете. - А вы не боитесь, что я и в самом деле сбегу? – Джек дерзко уставился прямо в глаза командору. - Ни в малейшей степени, - отвечал тот хладнокровно, - В городе вас быстро поймают, а выйти в море вам не удастся. Даже сам капитан Джек Воробей не способен управлять кораблем в одиночку. И помочь вам некому – мистер Тернер с супругой нынче гостит в Суссексе у сестры губернатора. - Вот как, - Джек вздохнул с притворным огорчением, - И как дела у нашего дорогого Уилла и крошки Элизабет? - Неплохо. Ждут прибавления в семействе. Учитывая взбалмошный характер леди, - командор едва заметно улыбнулся уголками губ, - она непременно родит мальчишку и назовет его Джеком, в вашу честь. - Вижу, вы не только смирились, но и примирились с потерей, - Джек глянул на Норрингтона непривычно серьезно и проницательно. - Вы правы, - ответил тот просто, - Я никогда не питал иллюзий относительно чувств Элизабет ко мне. Они были в лучшем случае дружескими. А с мистером Тернером они с детства были словно две горошины из одного стручка. Я искренне считал, что составлю для нее неплохую партию, и возможно со временем она начнет испытывать ко мне нечто похожее на нежность, но… Словно спохватившись, что он опять откровенничает с пиратом, командор мотнул головой и резко выпрямился. - Итак, надеюсь, что вам не составит труда дождаться моего возвращения, мистер Воробей! Уже выходя из дома, он подумал, что Джек обладает странной способностью вызывать его на задушевные беседы. Даже с Его Превосходительством, с коим они были весьма дружны, командор не был столь откровенен. Возможно потому, что Воробей ведет себя так, словно искренне интересуется переживаниями командора. О том, что пирата в действительности могут интересовать его переживания, Норрингтон, как истинный скептик, и мысли не допускал.