Голод

Они целиком и без отставаний вписывались в график лишь за счет того, что увеличили количество часов съемок. На отдых время оставалось только ночью и во время ланча. Под конец все порядком подустали, но прогнозируемый конечный результат все же подталкивал к заветной цели. «Мстители», безусловно, были самой ожидаемой премьерой 2012 года. А съемки лишали актеров не только здорового сна, сбалансированного питания и физических сил. С личной жизнью у них был большой напряг. Крис Хемсворт выкладывался на все сто. Нет, даже на всю тысячу. Свой недостаток секса он впихивал и утрамбовывал буквально в каждое движение, производимое на камеру. Режиссер, оператор, да и другие актеры думали о том, как же, черт возьми, здорово справляется этот молодой и не во всем опытный парень. Действия в каждом дубле получались практически идеально. - Отличная работа! Прекрасно! – эту фразу Крис, возможно, и в самом деле слышал чаще остальных. А после – трейлер, нервные десять глотков воды, усталая поза в кресле, пара минут прикрытых глаз. Изо дня в день. Без выходных. *** Том Хиддлстон наблюдает за ним. За безвыходным положением, за усталостью, за чуть более резкими движениями. Улыбается и внимательно смотрит на то, как парень из кожи вон лезет, чтобы не запарывать дубли. Точнее – чтобы растратить всю энергию. Выебать во всех позах весь сценарий. Хиддлстон видит его насквозь и наблюдает. Наблюдает. За очевидным недотрахом. Хемсворта. Чтобы проверить, насколько верны его суждения, он даже хочет как-то поддразнить «большого мальчика». Эротично стянуть шлем, запуская руки в волосы, пальцами убирая их назад. Медленно расстегнуть костюм Локи, бросая ненавязчивый, но такой жаркий взгляд в сторону Криса. Подойти слишком близко… Да, Том знает, что рано или поздно он сломается. И Хемсворт ломается. - Вот знаешь, - смущенно начинает он диалог, когда они вдвоем оказываются в гримерке. Перерыв между дублями – двадцать минут. - Не знаю, - флегматично отвечает Хиддлстон, разглядывая свои ногти, которые потихоньку начинают слоиться от авитаминоза. - Я медлительный, я собираюсь с мыслью, дай мне договорить, - Крис сдвигает некогда пшеничные брови, стараясь выглядеть внушительно и серьезно. - Даю тебе договорить, - словно уставший от преследований и сдающийся властям наркодилер, Том поднимает руки ладонями к Крису. - Спасибо, То-ом, - а тот, в свою очередь, словно бы оттягивает момент. – Скажи, у тебя бывает так, что тебе очень чего-то хочется, но ты вынужден терпеть? - Ты сейчас про туалет или про секс? – не церемонясь, вставляет свои пять центов Хиддлстон. - Про второе, - Хемсворт чуть смутился. – Я хотел издалека начать, но… - Но тут уже и так все понятно, - заканчивает за него Том. План удался. - Понятно? Правда? И что ты мне посоветуешь? – озадаченно вопрошает Крис. - Себя. То, что Хемсворт не понимает шуток, даже, пожалуй, к лучшему. Он, хлопая своими наивными голубыми глазами, ошарашено глядит на Тома и отдает себе отчет в том, что да, все оно к этому и шло. Сначала эти странные действия, которые за Хиддлстоном раньше не замечались. Потом он все ближе, ближе, ближе, ближе… И сейчас они вдвоем в закрытом помещении. У них даже есть семнадцать минут. Крис берет его прямо на столе. Это самое безрассудное, что он делал за все свои двадцать восемь лет, но сейчас подобная необходимость сравнима с глотком воды после долгих скитаний по неприветливой и смертоносной пустыне. Рот у Тома холодный. А язык похож на юркую змейку или ящерицу. И пальцы ледяные. Словно весь он, Хиддлстон, - самый настоящий Локи. Хитрый, коварный, прохладный. И безумно соблазнительный. Крис хочет его с каждой секундой все больше. А уместить все свое желание в нескольких минутах – это целый подвиг. Джинсы Криса приспущены. Рука Хиддлстона, его холодная рука проводит по напряженному члену, заставляя Хемсворта выгибаться, тяжело дышать и говорить какие-то уж вовсе не свойственные ему и его образу слова. Язык Хемсворта скользит по шее Тома, руки забираются под рубашку, нащупывают соски, теребят, возбуждают. Затем ниже, ниже. Футболка Хиддлстона задрана наверх – они так и не переоделись – брюк и нижнего белья больше нет. Ладони Криса ложатся на голые ягодицы, попеременно то лаская, то сжимая их, оставляя красные вмятины на бледной коже Тома. Горячее дыхание Хемсворта контрастирует с холодными дорожками слюны Тома. В гримерке царит такая дурманящая атмосфера, что обоим кажется, будто они в любой миг могут сойти с ума. В любой момент за эти… черт их знает, сколько… минут. Когда Крис больше не может сдерживаться, он хватает Хиддлстона за бедра и резко насаживает на себя. Слушает сдавленный стон. Выдыхает. Расслабляется. И Том тоже. Часы упали куда-то в черную дыру. Хемсворт замечает это только сейчас, откидывая прилипшую прядь волос со лба. Впрочем, время дружно идет трахать само себя, в то время как он трахает обожаемого доброй половиной женщин и мужчин всего света Тома Хиддлстона. И в душе его вспыхивает какое-то подобие злорадства. Совсем не свойственное ни ему, ни его персонажам. Но Крис так счастлив обладать, что его уже ничего не может остановить. Хиддлстон кладет руки на крепкие плечи мужчины. Сжимает ключицы. Дышит куда-то в район шеи. Хемсворт двигается внутри Тома, дрочит его член, продолжает произносить какие-то фразы, которые, не успев сорваться с губ, тонут в сбивчивом дыхании, наполнившем все помещение. Еще несколько секунд. Или минут. Или часов. Или бесконечности. Когда Том изливается на живот и грудь Криса. Когда, мгновениями или годами спустя, сперма Хемсворта оказывается на том самом столе. - Спасибо, Том… Нам… Нам нужно собираться… И-идти… Да… Они никак не могут отдышаться. *** Уидон был раздосадован. - Мы отстаем от графика! Мы, ребята, ОТСТАЕМ ОТ ГРАФИКА! Я даже согласился на то, чтобы давать вам перерыв в двадцать минут вместо десяти! А вы вот так меня подставляете. Злоупотребляете моей добротой. И, черт возьми, почему Эванс постоянно что-то ест? Крис Эванс, одетый в костюм Капитана Америки и полностью готовый к съемкам, жевал странный бутерброд, прислонившись к стене, обитой зеленой тканью. - Мне не хватает перерыва! – заявил актер. - Мне не хватает сил смотреть на тебя, ущербный, - огрызнулся Уидон, сдерживаясь от того, чтобы подпрыгнуть на своем стуле. – Найди мне Хиддлстона. Он снимается в этой сцене, а его даже нет на площадке. Даже с гребанным бутербродом! - Вот еще, - пожимая плечами и извлекая откуда-то из-за щита новую порцию пищи, отозвался Эванс. – Попроси кого-нибудь из съемочной группы. Или из массовки. А я – звезда! Мне не положено ходить и звать всяких лентяев. - Ты сейчас договоришься, звезда, - рассвирепел Уидон, однако тут же перешел на печальный тон. – Ничего нельзя просить, неблагодарные павлины. Может, и фильм мне запорете? Крис как-то мгновенно стушевался и поплелся в сторону трейлеров, сославшись на то, что ему надо в туалет. Ах, так уж и быть, он сможет позвать Тома, а заодно Хемсворта, которого тоже еще почему-то нет. Роберт Дауни-младший попытался запульнуть ему вслед сигаретой, но чуть не свалился, не удержавшись на покосившихся каблуках. - На жалость давит, - бухтел Эванс, силясь вспомнить, в каком из трейлеров должны были быть Хемсворт и Хиддлстон. – Он устает меньше всех, а раскомандовался… Наконец, он вроде как нашел нужное место. Откусив от бутерброда, Крис постучал в дверь. За дверью что-то с глухим стуком шлепнулось на пол. - Парни, вы там живы? – с набитым ртом прокричал Эванс. - Кхм… О-о-ох… - стон, по-видимому, принадлежал Хемсворту. - Откройте уже, - события развивались стремительно, что заставляло бутерброд Криса кончаться быстрее, чем обычно. – Я сейчас бодигардов позову! - Не надо никого звать, малыш, - послышался приторный, с издевкой, голос Тома. – Тут кое-кто кое-что повредил, но мы уже со всем справились - Кое-что? – заинтересовался Эванс, запихивая остатки булки в рот. - Палец! – послышался громкий бас Хемсворта. - Ну я тогда пойду, - равнодушно заявил Эванс. - Да, да, пойди, пупсик. Мы будем через пять минут. - Я тебе навешаю, будь готов, - пробормотал Крис, спускаясь и направляясь к туалетам и кухне. У него были неотложные дела. Куда важнее всяких вывихнутых пальцев и Хиддлстонов с гомосексуальными наклонностями. *** Лежа на полу, Хемсворт переворачивается на спину и облегченно вздыхает. Еще пара секунд, и он обязательно поднимется. Том сидит рядом, пытаясь, не меняя положения, дотянуться до трусов, заброшенных за диван. - Этот Эванс такой тугодум… - наконец, Хиддлстон дотягивается до нижнего белья и надевает его. – Если бы сюда позвали кого-нибудь из рабочих, мы бы не отделались так легко. А теперь нужно будет всего лишь вывихнуть тебе палец. Крис садится на полу, собираясь подняться. Но Том подползает к нему, не давая этого сделать. - Ну чего тебе еще? – Хемсворт явно в смятении. - Финальный аккорд, - шепчет Хиддлстон, и в рот Криса снова врывается этот холодный и властный язык. *** Когда на следующий день гримеры плохо замаскировали засосы на шее Хиддлстона, и это не укрылось ни от чьих глаз, он с притворной горечью в голосе рассказывал о том, как голодный Крис Эванс напал на его трейлер, спутав с кухней; о том, как горе-капитан пытался придушить его, чтобы съесть и утолить свою потребность в пище; и о том, как же все-таки необходимо здоровое питание для тех, кто обделен интеллектом. Эванс, конечно, ничего не понял и ни о чем не догадался, но Уидон больше не ругался за бутерброды на съемочной площадке.