Werwolf

Прежде чем открыть глаза, Гарри высчитал, сколько дней осталось до полнолуния. Это действие уже вошло у него в привычку. "Тринадцать." Несмотря на то, что превращения происходили каждый месяц на протяжении семнадцати лет, Стайлс всё равно каждый раз приходил в ужас, когда приближалась полная луна. Перевернувшись на другой бок, парень попытался опять уснуть, но через некоторое время сдался и, сев на угол кровати, зевнул. По коже пробежались мурашки, ведь он только что вылез из-под тёплого мягкого одеяла, но вскоре температура тела урегулировалась. Пройдя в ванную, он прошёл необходимые процедуры. Струи воды обволакивали смуглое тело, так что казалось, что кудрявый парень восстаёт прямо из воды, кружась в водовороте капель. Проведя мыльными ладонями по накаченному торсу, Гарри закинул голову назад, глубоко дыша. Выйдя из душа, он, не найдя ничего из одежды, обернул полотенце вокруг бёдер. Запустив всё ещё мокрые пальцы в волосы, он убрал чёлку со лба. Она так и осталась в таком положении, но кудрявому так нравилось даже больше, поэтому, ухмыльнувшись своему отражению, он вышел из ванной. В своей новой комнате, он надел новую, чистую футболку, которую покупал когда-то давно в средней школе, но не надевал ещё ни разу, откладывая это до времён, когда повзрослеет. Собственно, эти времена наступили. "Если я теперь здесь живу, то, наверное, я могу брать еду из холодильник без разрешения?" - Подумал брюнет, спускаясь по лестнице под громкое урчание живота. Ладонь скользила по тёплому красному дереву, покрытым лаком, который, однако, не стёрся за годы. На конце перил была вырезана лошадь, вставшая на дыбы. Стайлс инстинктивно провёл рукой по твёрдому хвосту, вдоль по спине, поглаживая её подушечками пальцев. Эту фигурку вырезал настолько искусный мастер, что можно было увидеть в глазах лошади неподдельный страх, хотя сама она была не больше семи дюймов. Мягко ступая по ворсистому ковру бордового цвета, Гарри обошёл барную стойку, за которой вчера они с Луи пили пиво, рассказывая друг другу забавные истории из жизни. Однако сейчас парень не чувствовал похмелья. Достав яйца из холодильника, он наклонился к шкафчику с кухонной утварью. "Вся мебель украшена резьбой," - заметил зелёноглазый, доставая сковороду. Поставив её на маленький огонь, он аккуратно положил на шипящую раскалённую поверхность два тоста, в которых была вырезана сердцевина, и, разбив два яйца, одним движением вылил их содержимое прямо в пустые части. Добавив сверху бекон, раннее приготовленный на этой же самой сковороде, и сыр, он прикрыл серединки вырезанным хлебом. Когда же он положил это всё на две тарелки, то посыпал всё приправой из кактуса, на которую случайно наткнулся, пока ждал, а сверху положил укроп. Послышались шаги. - Это мой завтрак? - Томлинсон глупо уставился на тарелки, спускаясь по лестнице и подходя всё ближе. - Это холодильник? - Передразнил Гарри, покачивая головой. На щеках собеседника появились слегка видные естественные румяна. - Просто в последний раз я нормально завтракал, когда жил ещё с мамой, - смущённо улыбнулся Луи и сел за стол. - Я понял это по тому, что нашёл огромное количество хлопьев и еды быстрого приготовления. Стайлс перенёс тарелки, как и нарезной хлеб, и закуски, которые он нашёл в ящиках и разложил по маленьким тарелочкам. - Я тут подумал, что мы ничего друг о друге не знаем, - после некоторого молчания, в связи с употреблением пищи, задумчиво произнёс шатен. - Ты тоже это заметил? - продолжал язвить Гарри, закатывая глаза. - Я серьёзно, - смутился Луи. Опять повисла неловкая пауза, которую, однако, опять нарушил сероглазый, - кстати, было очень вкусно. Спасибо. - встав из-за стола, он собрал тарелки и сложил их в раковину. Развернувшись, он опёрся на ящики, скрестив руки на груди и смотрел на Гарри. - Мы можем поиграть в "Спроси меня", - предложил брюнет. - Что это? - Сядь рядом, - приказал парень. Когда его просьба была выполнена, он продолжил, - это такая игра, где участники задают друг другу вопросы. - Отлично, начнём? - Томлинсон подогнул под себя ноги. - Любимый исполнитель? - После некоторого раздумья, спросил парень, но когда Луи только открыл рот, то быстро замахал руками и поспешно произнёс, - нет, это глупый вопрос! Вчера, пока мы пили, ты включил стерео-систему. Играл один Эд Ширан, поэтому, этот вопрос не считает, раз я уже знаю ответ. Члены семьи? - Ты их всех всё равно не запомнишь, но у меня есть четыре сестры, двое из них близняшки: Фиби и Дейзи, постарше: Лотти и Филисити. Отчим Марк, а мать Джоанна, - он замолчал, - твой любимый напиток? - Секс на пляже, - Гарри подмигнул шатену, - любимое время года? - Лето, - не задумываясь, ответил Луи, - любимое времяпровождение? - Обычно, я иду к кому-нибудь на вписку, так как вписки - это весело! Игра набирала обороты. Больше не было этих неловких пауз, когда вроде ты должен что-то спросить, но вопросы не лезут в голову, или наоборот, ты понятия не имеешь, что отвечать. Парни чувствовали себя друг с другом свободнее, а вопросы были всё интимнее. - Любимый фильм? - Спросил Томлинсон. В его голове образ Гарри ассоциировался с алкоголем, нарушением законов и похотью. Повисла тишина. - Бэмби, - тихо ответил тот. - Подожди, ты про диснеевский мультик, или есть такой одноимённый фильм, где, например, голые девушки гоняют на крутых автомобилях? - удивился парень. - Тот который про оленя, дурак, - обиделся кудрявый. После этого послышался хохот со стороны Луи. - Это так по-бабски, если честно, - сквозь смех сказал челкастый, - ты портишь моё представление о тебе, о, мачо! - А твой? - брюнет надул губы, что выглядело очень мило, позволю себе заметить. - Бриолин, - вдруг серьёзно ответил сожитель. Теперь хохотал уже Гарри. - Мюзиклы более бабские, чем мультики, по правде говоря, - Стайлс, когда смеялся, жмурил глаза, как маленький сонный щенок лабрадора - любимой породы Томлинсона. Лу игриво ударил кулаком в плечо парня, что сидел рядом на стуле, и смеялись они уже оба. xXx Глубокая ночь. Свет растущей луны пробивался через прозрачные занавески, из-за чего казалось, что они светятся изнутри. Легкий ветерок из открытых форточек заставлял их то развеваться, поднимаясь почти до потолка, то снова принимать исходное положение. В распахнутых глазах Гарри, внимательно следящего за этой лунной игрой, отражались блики света, делающие его глаза холодными, будто потерявшими всякий интерес к этому миру. Руки парня покоились на груди, и создавалось впечатление, что жизнь совсем покинула его, но когда вновь пустившаяся в пляс воздушная ткань ласково тронула его длинные музыкальные пальцы, он слегка пошевелил ими, чтобы унять щекотливое чувство, возникшее после легкого касания. Кудрявый уже долгое время лежал, не меняя позу, и наблюдал за приключениями лунных зайчиков. Его спокойствие, граничащее с отрешенностью, но при этом отсутствие и намека на сонливость были вполне объяснимы, ведь после такого количества информации, полученной после общения с Луи, он не мог заснуть. Мысли не отпускали юную голову в небытие, чтобы та могла просто напросто отдохнуть. "Осталось всего шесть особей", - вспомнил он слова своего старого друга. Это пугало его, ведь относительно недавно каждый десяти миллионный на этой планете был оборотнем. У них будто была одна большая стая, где каждый был готов отдать жизнь за другого. Конечно же, некоторые племена враждовали, конфликты имели место быть, но это всё происходило скорее от скуки и банального деления территорий. Реальной угрозы не существовало до последних времен. До времён, когда появились охотники - люди, обученные специально для борьбы с оборотнями. У каждого за спиной был винчестер, заряженный серебряными пулями, из этого же металла у них были ножи и прочее оружие, на котором была кровь сотен волков. Кроме этого, они были вооружены настолько мощной нечеловеческой ненавистью, что чаще всего оборотни чувствовали их злобу прежде, чем их запах. Однако, вскоре, они сумели её замаскировать под спокойствие и хладнокровность. Но существовали и те, кто был на стороне оборотней, защищал их. Ведь они тоже люди, почти такие же, как и все, только с немного отличающимся набором хромосом. Разве судит кто-то человека, который рождается например с пороком сердца или шестым пальчиком? Разве младенцы в утробе матери выбирают, быть им полузверьми или нет? Старый друг Гарри - Зейн всегда вел себя с ним так, будто перед ним обычный человек, а не тот, кто может разодрать его на куски за одно неверно сказанное слово. (Примерно так контактирование с оборотнями представляли себе охотники.) Они с Зейном ходили на соседние горшки, так что, когда паранормальные способности Стайлса только начали проявляться, пугая его самого, Зейн был рядом. Он первым узнал о зверином "я" своего друга и принял его кажется быстрее и спокойнее, чем сам Гарри. Он - искусный предприниматель, дипломат, всегда заинтересованный чем-то не от мира сего, потому вполне объясним тот факт, что он стал предводителем компании, которая заботилась о сохранении популяции оборотней. Никогда не блеставший особыми физическими данными, Малик всегда прятался за спиной друга, Гарри же шел к парню по делам личным, за советом. Они как инь и янь, как одно целое, которое нельзя разлучать. Но это всё же случилось. Потому что иногда происходит то, о чем мы если и задумываемся, то в мыслях же добавляем уверенное "но так все равно не будет". Отец Стайлса хотел, чтобы сын всегда был под его надзором, в то время как родители друга мальчика мечтали отдать Зейна в интернат для одаренных детей. На этой почве и случилась их первая долгая разлука. Гарри все еще был погружен в свои мысли, когда внезапно его острого слуха коснулся кошачий визг, недостаточно громкий, чтобы быть услышанным обычным человеком, но чуть ли не оглушивший парня и пустивший по коже того неприятную стайку тревожных мурашек. Далее донесся едва слышный писк, от которого сердце не сжалось бы только у того, у кого его нет вовсе. Кудрявый, вопреки своей волчьей сущности, трепетно любил кошек и считал их одними из милейших созданий на свете. "Ни один кошачий хвост не пропустит", - шутила его бабушка, когда мальчик сломя голову бежал погладить пушистое животное, даже если то противилось. И не дай бог, оно начнет убегать, ведь ранимые детские сердца лучше не задевать, потому что тогда рождается та странная невинная жестокость, присущая только детям и которую они проявляют в борьбе за что-то желаемое. Поэтому, вооружившись палкой и ведерком, он побежит за удиравшим, мчась вдогонку до тех пор, пока один из участников этого марафона на двоих не будет падать от усталости. Даже теперь, когда вроде бы кошки должны волновать его меньше всего, внутри все равно что-то защемило, так что парень привстал с кровати на локтях и выглянул в окно, выискивая глазами источник звуков, которые он только что слышал. Заметив мелькнувший в кустах кошачий силуэт, Гарри с нарастающим любопытством стал одеваться. Не смущаясь того факта, что за окном теплая летняя ночь, он надел домашний свитер, прежде чем выйти из комнаты и двинуться в сторону лестницы. Он спустился, скользя руками по гладким лакированным перилам и хотел было уже выскользнуть на улицу, как заметил яркий голубой свет, выбивающийся из-под двери в комнату хозяина дома, как будто это было ничто иное, как врата в Рай. Парень хотел, чтобы его ночной выход из дома остался незамеченным, так как не был в восторге от перспективы, что человек, с которым ему придется делить крышу еще N-ное количество времени, сочтет его глупцом. Однако интерес узнать, чем же занимается Луи в столь поздний час пересилил, поэтому зеленоглазый на носочках прокрался к двери. Он не понимал зачем это делает, но всё же бесстыдно припал лицом к замочной скважине и попытался разглядеть, что происходит по другую её сторону. Вариант вежливо постучаться и войти он пока и не рассматривал. Сквозь столь маленькое отверстие было видно только часть комнаты, но Гарри повезло, ведь прямо перед дверью, на кровати, сидел предмет интереса, теребя пальцами губу и внимательно глядя в экран ноутбука, экран которого заливал всю комнату голубым светом. "Порно?" - промелькнуло в голове, но парень быстро отмел это мысль. На лице Томлинсона читались бы хоть какие-то эмоции, связанные с просмотром запрещенных видео, однако же не было ничего. Также были бы звуки, или же он сидел в наушниках, потому что смотреть порно без звука - чистое извращение и пренебрежение мастерством актеров. Взвесив все "за" и "против" вторжения в столь поздний час, Гарри все же постучал в дверь. Шагов не было слышно, из-за чего Стайлс начал даже как-то волноваться, но дверь все-таки отворилась, а на пороге стоял удивленный сожитель. - Ты не спишь? - отчего-то шепотом спросил шатен. - Тут такое дело, - брюнет решил проигнорировать вопрос, - мне нужно спасти кое-кого. Мне показалось, что у тебя в живой изгороди, которая отделяет твой участок от соседнего, застряла кошка или кошки, я не знаю, - кудрявый ожидал увидеть шок или же элементарное удивление, связанное с тем, что к нему вторглись ночью с такими глупостями, но парень спокойно слушал, рассказ Гарри о звуках снаружи. - Странно, я ничего не слышал, - протянул собеседник, когда Гарри закончил, - но, скорее всего, я просто увлекся чтением, - добавил он. - Подожди здесь, мне нужно что-нибудь накинуть, - Томлинсон отошел к шкафу, пропуская парня, и начал что-то в нем искать. Гарри успел заметить, что ноутбук захлопнут, но не выключен. "Видимо, что-то важное", - подумал кудрявый. Скрытная жизнь научила его замечать даже мелочи, чтобы определить, что за человек перед ним. Эта способность уже несколько раз спасала его шкуру от охотников. Чтобы не смутить Томлинсона своим сосредоточенным видом, парень начал беспечно перекатываться с пятки на носок, оглядывая комнату. Она была в западном стиле, как, впрочем, и весь дом. Украшенная абсолютно незнакомыми Стайлсу рунами кровать, с резными фигурками лошадей на спинке, теплого медового цвета дерево, из которого сделан рабочий стол, художественный беспорядок на нём. Сбоку стояла доверху заполненная скомканной бумагой корзина для мусора, которая, однако, не портила интерьер. На стенах оформленные картины, а так же полотна без рамок. Все они изображали самых разных мифических существ. Их было так много, что Гарри еле видел цвет самих стен. Кажется, они были мятными. Приглушенный свет исказил бы цветовое восприятие стандартного человека, но Гарри различал цвета практически так же, как при дневном свете. - Ты знаешь, откуда доносился звук? - отвлек его звонкий голос Луи, показавшийся Гарри необыкновенно приятным. - Примерно, - ответил парень и посмотрел в глаза собеседнику. Если бы кудрявый был шестнадцатилетней девчонкой, мечтающей о взаимной любви с предметом её воздыхания, то непременно бы заявил, что цвет радужки шатена глубок, как Марианская Впадина и что если бы ему предложили выбрать свою смерть, он не думая ответил бы, что хочет утонуть в этих глазах. Кратко кивнув, голубоглазый выскользнул из комнаты. По другому стиль его передвижения описать нельзя. Плавно, бесшумно, ступая на носках, как будто боясь кого-то разбудить, он перемещался по коридору, ко входной двери. Выйдя за ним, но уже более неуклюже, Стайлс восхищался грацией этого двадцатипятилетнего парня. На улице оказалось даже прохладно, хотя в некоторых комнатах дома было душно. Стрекотание ночных насекомых усилилось, как и писк со стороны изгороди. Направившись на звук, они вышли к ухоженным кустам, в которых, по предположению брюнета, застряли кошки. Достав из кармана парки фонарь, Луи посветил на листья и, ухмыльнувшись, спросил: - Не боишься лезть в темные кусты ежевики, кошатник? Хмыкнув и проигнорировав новое прозвище, парень полез в спутанные колючие ветки. "Я и боюсь?" - мысленно возмутился подросток, копаясь в этой зеленой гуще. Когда он наконец нащупал что-то теплое и пушистое, его руки от кистей до локтей и даже выше уже были исполосованы шипами растения и маленькие кровоточащие ранки рябили на светлой коже. Однако легкие, но весьма неприятные увечия совсем не волновали Гарри, который со всей нежностью и заботой держал в руках крохотное пищащее тельце, пытаясь аккуратно, не поранив, вытащить его из этого натурального капкана. - Котенок? - удивился Томлинсон, когда Гарри открыл ладони, а оттуда высунулся розовый мокрый носик, обрамленный темной шерсткой и белыми усами. Вскоре показалась и головка с глазами-изумрудными пуговками, которые рассматривали удивленных парней. - А такой громкий визг тогда откуда? - Я думаю, это была его мама, - улыбаясь, Стайлс погладил большим пальцем котенка, который воинственно распушил шерстку и наморщил носик. - Может, там было их гнездо, где были все котята, но потом они подросли и не могли оттуда выбраться, а кошка вынесла всех, кроме него. - Котенок ничуть не пострадал, - заметил шатен, после того, как сам потрогал мягкую шерстку, - а вот ты весь в ссадинах. Нужно их обработать. Брюнет, казалось, не замечал этого, так был увлечен малышом, который легко помещался в его ладонях. Вскоре, они уже втроем вошли в дом и положили котенка на диван. У черныша были белые лапки и грудка, из-за чего казалось, что он одет во фрак и носочки. Гарри же Луи сказал сесть на кровать в его комнате и ждать его. По-детски болтая ногами, парень терпеливо ждал, когда вернется Томлинсон, ушедший на кухню. Рядом лежал ноутбук, до сих пор не выключенный. Чисто из любопытства брюнет заглянул в монитор, даже не надеясь найти что-нибудь интересное. "Сайт про свойства серебра?" Послышались шаги. Как бы осторожен Стайлс не был, характерный звук захлопнувшейся крышки ноутбука раздался на всю комнату, но, к счастью кудрявого, в этот же момент со скрипом открылась дверь. Появился шатен, держащий в руке бутылочку с йодом и ватные палочки. - Нет! Адское вещество! Я на такое не подписывался! - шутливо и одновременно испуганно воскликнул Гарри и спрятал руки за спиной. На лице же читался неподдельный ужас, что веселило секретаря. - Кто бы мог подумать, что великий спаситель котят боится йода, - насмешливо произнес парень и уселся рядом с героем этой ночи. Гарри театрально, одними губами прошептал слова молитвы, которую возможно только что придумал на ходу, и вытянул руки вперед. Он поднял глаза на лицо Луи и заметил некоторые детали, которые не привлекали его внимание до этого. Какое-то особенное тепло в нем вызвала морщинка между нахмуренных бровей недодоктора, который тщательно смачивал кончик ватной палочки йодом. Глаза были опущены так, что ресницы почти касались щек, а линия скулы казалась особенно выразительной в приглушенном освещении. Будучи увлеченным лицом Луи, Гарри вздрогнул сильнее, чем сам мог от себя ожидать, когда парень мягко взял его за запястье и положил его руку ладонью вверх на своё колено. Он коснулся темным кончиком ватной палочки маленькой царапины, после чего, как Луи и ожидал, со стороны Гарри послышалось раздраженное шипение. - Ну же, смельчак, не теряй имидж, терпи, - с улыбкой в голосе сказал парень, переходя к следующей ранке и сразу же слыша истошное "оойй". - Ладно, считай уговорил, - сказал Луи, и Гарри сразу не понял, к чему это он. В следующее мгновение Томлинсон подул на свежеобработанную царапинку. Всё остальное время, что длилась процедура, Гарри только улыбался и старался не произносить и звука, чтобы Луи не подумал, что зря старается, сдувая боль с каждой мельчайшей ранки. Несколько десятков йодовых следов оставил Луи на коже Гарри, несколько десятков раз он набирал в грудь побольше воздуха, чтобы в следующее мгновение унять боль кудрявого. Несколько десятков раз Гарри мысленно проклинал Луи и такое же количество раз благодарил. Итогом этой бессонной ночи был спасенный и позже накормленный молоком котенок, уставший, но наполненный ощущение чего-то нового, теплого и домашнего, Луи, который, к слову, не привык к подобному. А также, Гарри, с руками в йодовую крапинку и головой, забитой новыми мыслями, часть которых спускалась в сердце, организовывая там отдельное место для человека, чьё дыхание кажется проникло под кожу, а черты лица навсегда запечатлелись в сознании.