Рыжая

- Приветствую вас, дамы и господа! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отдать дань уважения великому художнику и музыканту Герману Нихтшцу! - с ходу начал Джеймс. - И сегодня с вами будем мы, ваши верные ведущие, Джеймс, Энджел и я, Мэган! - Ей не нужно было смотреть в текст. За последнюю неделю она выучила свои и не только слова наизусть, а подсказку попросила у друга только для того, чтобы не молчать.       Весь зал смотрел на них в ожидании. Мэган не впервые было выступать на большой сцене, поэтому ни капельки не волновалась. В то время, как Энджел, тряслась рядом, изредка улыбаясь. Джеймс тоже вёл себя непринуждённо и естественно.       Концерт пролетел на удивление быстро. Ребята из их школы пели песни Нихштца, одна девочка даже показательно набросала эскиз одной из картин деятеля искусства. Еще парочка ребят танцевали, непринужденно кружась по сцене и посылая в зал полные приветливости улыбки.       Зрителей было не очень-то много, но и не мало. Мэган это не особо удивило: большинство присутствующих было плевать на творчество американского музыканта-художника с немецкими корнями, они пришли сюда либо по чьей-то просьбе, либо поддержать выступающих друзей, либо просто от скуки.       Вскоре всё это закончилось. Ребятам похлопали и зрители начали расходиться. Занавес опустился и все ведущие вздохнули облегчённо. - По-моему, всё прошло хорошо, - сказала Энджел. - А по-моему, всё как обычно. Ещё одно скучное мероприятие о ещё одном музыканте, - ответила Мэг. - Не понимаю, почему ты так тряслась, Энджи? Ты же рождена в Голливуде, умение держаться на сцене должно быть у тебя в крови! Вот Мэг вообще не отсюда родом, и ничего. - Джеймс хлопнул подругу по плечу.       Именно в этот миг ее настроение было полностью испорчено. Быстро посмотрев на улыбки друзей, она развернулась и выбежала из-за кулис, стараясь, чтобы ребята не заметили слез, застывших в ее глазах.       Нет, они не знали, и потому вряд ли поняли причину расстройства Мэган.       Всё дело было в том, что ее удочерили.       Её приемные родители переехали в Америку несколько лет назад. Безуспешно пытались зачать ребенка, а потом взяли в семью трехлетнюю крошку Мэгги. А спустя пять лет каким-то чудом родился Тёмка.       На выходе она столкнулась с каким-то парнем, но не придала этому значению. Она неслась по улицам, рыдая. Ветер развевал её волосы, так как причёска была уже испорчена. Добежав до парка, девушка присела на скамейку и закрыла лицо руками.       Она не помнила, сколько просидела на лавочке, пряча лицо в ладонях. Нет, в семье ее любили не меньше, чем родную, но она чувствовала себя неполноценной рядом с черноволосыми мамой и братом. Папа вообще блондин с едва заметным рыжеватым отливом.       Зеленоглазых в семье кроме нее не было вообще, и многие гости семьи часто спрашивали, в кого же пошла девочка.