BloodRayne: Operation "Rebirth"

Шум… Страшные звуки эхом отдавались по всей комнате. Комната ли? Прямоугольное помещение без окон и дверей, ведущее в никуда – разве оно походило на стандартное помещение? Неизвестно. Непонятно. Но страшно. Потому что звуки преследовали. Звуки стали симфонией бесконечности в этом жутком коридоре Ада. От этого не спастись. Не убежать. Не спрятаться. Надежды нет; она угасла вместе со странной и непонятной адской мелодией. Спасение. Нужно хотя бы попытаться. Хоть что-то сделать, чтобы навсегда избавиться от навязчивого кошмара. Чтобы проснуться. Чтобы понять, что это всего лишь сон. Просто сон. Множественные ящики должны были забаррикадировать проход, но мозг отказывался верить в то, что это поможет. На деревянных коробках написано странное послание: «Schicken an O.M. Murray» - непонятно что обозначающее и к чему ведущее, но сейчас всё это не имело никакого значения. Потому что эхо становилось громче, звуки – отчётливее, а веры в то, что удастся спастись – не осталось и вовсе. И почему-то сейчас, когда есть шанс оторваться от преследователя, она стоит и смотрит вперёд, будто наоборот только и ждёт их появления. Зачем? Зачем так ждать собственную смерть? Она не знала. Не понимала. Не хотела понимать. Просто стояла и смотрела вперёд, как странное чёрное с красным переливом разрывает металлические двери, словно они сделано из бумаги, рвёт невидимыми руками ящики, – те будто из тонкой ткани, - капает с потолка и медленно и противно грязью подползает к ней… - Рейн… Рейн… Ты не уйдёшь от нас… Пророчество. Так хотелось верить, что оно не сбудется, но мозг вновь отрицал все те мысли, что прокрадывались в голову. Ноги внезапно налились тягучим свинцом; нужно бежать, отбросить все сомнения и страх и спастись. Выжить в этом лабиринте хаоса от нечто чёрного и непонятного. От нечто, от чего можно умереть долгой и мучительной смертью. Лишь тогда, когда чёрная слизь подобралась к носку сапога, странная тяжесть отступила, и теперь девушка неслась по длинному помещению со всех ног, боясь даже ударить странное существо. Оно – будто облако дыма; пары распространялись с безумно скоростью, разъедая всё на своём пути – любая материя непреклонна к созданию самой тьмы. Всё рано или подчиниться чёрному существу, у которого даже нет собственной формы: оно есть всё и ничего одновременно. Оно есть только чёрное с красным переливом. Коридор резко сменился тупиком, на стене которого висел портрет человека в форме офицера СС, держащего зубами мундштук, сквозь монокль которого можно было ощущать искру ненависти ко всему живому и неправильному. Этот мужчина… Он кажется таким знакомым. Невероятно знакомым. Ноги предательски вновь прилипают к полу. Намертво. Похоже, что это действительно конец. Черное существо добирается до своей жертвы в немыслимо короткие сроки и, когда та оборачивается, начинает ползти к ней медленно, хватая за ноги; его слуги-капли, стекающие с потолка, держали её за шею, не давая лишний раз глотнуть воздуха. Сражаться бесполезно, но жить хотелось, так или иначе; клинки рассекают пустоту со свистом, но только не текучую субстанцию: оно живее всех живых, даже живее её самой. И когда она оборачивается, чтобы в последний раз посмотреть на портрет мужчины, которому будто с той стороны холста нравилось наблюдать за происходящим, она понимает кое-что страшное. Он тоже живой. Живее её. Последнее, что она запоминает, прежде чем провалиться в червоточину неизвестности, так это её собственный тихий всхлип «Странник», и как невидимая рука чудовища душит её, а затем наваливается всем своим существом на её тело, будто поглощая и принудительно заставляя в себе раствориться. Чтобы такие, как она, больше не посмели появляться на свет. Воздуха начинает катастрофически не хватать.

***

Резко открываются глаза. Рейн поднимается с кровати и, словно рыба, которую выбросили на берег, начинает судорожно глотать воздух. Этот кошмар… Этот грёбанный сон преследует её уже которую ночь. И она не в силах сопротивляться странному видению, будто неприятная картинка из головы пытается донести, что её ждёт что-то неприятное в будущем. А, быть может, она просто сама себе накручивает? Прямо как прядь огненных волос на палец, когда она сильно волнуется? Нужно отогнать от себя все сомнения и страхи. Сейчас же. Тем более, что впереди – ночь охоты, где она должна будет узнать у местных наркодилеров про своего отца. Кейган… Грёбанный сукин сын. Когда-нибудь она до него доберётся. Рейн, потирая глаза, встала с постели и прошествовала в ванную комнату, чтобы посмотреть на себя в зеркало; отражение лишь хмурилось в ответ. Эти бессонные ночи сведут её с ума. Интересно, что они всё-таки значат? Откуда эти картинки из головы? Неужели то, что она в действительности в скором времени доберётся до сукиного сына? Или же… Нет, не хотелось думать про это. Нужно сосредоточиться на Кейгане и его армии… Как же она его ненавидела, пусть он и являлся её настоящим отцом; этот факт должен был играть на её чувствах, но… не получалось. Только вот словом «папа» она этого ублюдка никогда не назовёт. Никогда и ни за что! Убийца. Кейган - самый настоящий убийца, которому плевать на все принципы морали. Она помнит всё в мельчайших подробностях, будто роковая ночь была не много лет назад, а вчера: как грёбанный сукин сын на глазах маленькой девочки избивал родную мать, как резал её ножом, как вытаскивал из тёплого тела органы, а затем совокуплялся с её трупом, пока его чёртовы слуги держали маленького дампира на привязи, словно непослушную собачонку. Он убил её, лишил маленькую Рейн самого дорогого на свете человека. И он за это поплатится. Грёбанный сукин сын поплатится за то, что навсегда поимел психику полукровки; ему было мало того, что она видела, как он издевается над её матерью, так ещё и убивал, разрывал на части на глазах Рейн маленьких детей, чтобы пробудить в ней истинного зверя… Со злостью должна была пробудиться вампирская натура. Только он просчитался. Таким, как он, она не станет никогда. Рейн удалось сбежать, но жалящее чувство в груди уже ничем не залатать. Эта боль будет навсегда жить в ней, покуда жив сам Кейган. А когда она его убьёт, то, возможно, придет, наконец, долгожданное облегчение. Снова порыв агрессии. Зеркало в ванной треснуло от удара кулака; осколки ранили руку, кровь потекла по костяшкам пальцев и устремилась в раковину. Нужно научиться сдерживать свой гнев. Но не сейчас. Рейн открыла кран и смыла красное проточной водой – такая не вредит полукровкам, потому что в ней не так много солей, но вот о солнечных пляжах Калифорнии придётся навсегда забыть в виду своего происхождения. Ещё один минус в копилку «быть дампиром»: это не дар – самое настоящее проклятие. И Рейн ненавидела эту часть в себе всю свою жизнь: ей хотелось быть похожим больше на человека, нежели на зверя с обострённым чувством голода. Кровь… Ей нужна кровь, как нормальным людям нужны воздух или вода. Чёртова зависимость заставляет ломаться перед природой, но… Сегодня она готова поохотиться. Вновь испробовать красный наркотик, поддаться чёртовому соблазну звериной натуры. Тем более есть зачем, ведь один из постояльцев отеля намекнул, (завидев острые клыки дампира) что сегодня ночью двое дилеров Кейгана продадут главам вампирского гетто наркоту. Эти грёбанные упыри нашли себе счастье не только в человеческой крови, но и в марихуане, кто бы мог подумать? Хорошо, что полиции нет до этого дела – продажные ублюдки. Люди на улицах умирают толпами, а им плевать. Вот она – настоящая власть и защита. Хотя, оно и понятно: от сбыта травки им процент идёт в карман. Рейн бы повозилась и с ними, будь ей реально дело до всех этих коррупционеров, но сегодня есть дела, не терпящие никаких отлагательств. Противно пискнул будильник. Циферблат показывал 02:40. Пора. Взглянув в последний раз в своё отражение в разбитом стекле, искажённое паутинным треском, Рейн оскалилась, будто хотела видеть в зеркале не себя, а настоящего зверя; так, игра лицевыми мышцами, чтобы успокоиться перед очередной охотой на своих же сородичей. Облизнув языком острые клыки, она, развернувшись, устремилась обратно в спальню, чтобы подготовиться к «свиданию». Секрет успеха: скорость, ярость и два тесака на запястьях, которые ей когда-то подарила сестра. Видела б её сейчас Светлана: её девочка совсем повзрослела. И стала более хладнокровной и жестокой. Жаль, что больше они не увидятся. Время, увы, умеет дарить тяжкое расставание. Чёртова игра со смертью. Наконец, собравшись, Рейн прыгнула на подоконник и, окинув последний раз взглядом спальню душного отеля, устремилась с окна на улицу, чтобы спрятаться в тени и действовать скрытно. Эта ночка для кого-то станет незабываемой. Особенно для Рейн.

***

Глубокая ночь; город спал беспробудным сном, но армия ночи в вампирском гетто только собиралась просыпаться. Остался один маленький штрих: дождаться наркоторговцев с дурью, чтобы потом вдоволь поохотиться на людишек, пока что спокойно спящих в своих домах и видящих сладкие сны, не думающих о возможном будущем и скорой смерти. Наивные мешки с кровью; жаль, что их жизнь так быстро прервётся именно сегодня. Таймер почти закончил свой отчёт до нулевой отметки. Вот только… Что-то дилеры опаздывают. По крайней мере, по часам они уже давно должны были показаться у старого общежития. Накрапывал мелкий дождь. Или это всё-таки наручные часы остановились? Некто махнул рукой, прислушиваюсь к стуку маленьких механизмов; нет, стрелки идут – всё в порядке. Однако ожидание начинает утомлять. - Скажи, что мы делаем в вампирском гетто после захода солнца? – задал вопрос мужчина, ряженный в фиолетовую монашескую рясу у другого, который также скрывал лицо за капюшоном. - Наберись терпения. Жди. Смотри. Он тяжело вздыхает, но продолжает смотреть вниз с крыши старого собора. Они не придут. Это всё напрасно: они ждут того, кто явно наплевал на их сделку. Жизнь в обмен за жизнь. Какая ирония! Вновь быстрый взгляд на часы: прошла всего лишь чёртова минута, а, кажется, будто этот цирк длится вечность. Терпение подходит к концу. Но как только в голову прокрадывается мысль, в ночной тишине слышатся шаги и… кажется, сбивчивое дыхание. Опоздали. Но это такая сущая мелочь перед предстоящим шоу. Мужчины в фиолетовых рясах с любопытством взирали вниз, где двое молодых людей, - мужчина и женщина, - бегут, сломя голову, от чего-то неизвестного. Это они – наркоторговцы, снабжающие местную банду вампиров марихуаной, чтобы те уже заманивали своих жертв во всякие сектантские притоны. Простая экономическая система. Деньги не пахнут. Но в данном случае – не пахнет именно кровь. Женщина неожиданно спотыкается о камень и падает на живот. Всё, они потеряли своё время. Мужчина, - её напарник, - пытается помочь ей встать на ноги, протягивая руку. Она, схватившись за него, поднимается с колен. - Быстрее, быстрее же! И металлическая цепь стальной хваткой обвивает шею наркоторговца, будто змеёй, которая вцепилась ядовитыми клыками в жертву, забирая её с собой, чтобы полакомиться в укромном местечке – то есть за занавесом кромешной темноты. Оттуда начался доноситься вопль ужаса и страха. Он не жилец. - Помогите!!! Звуки борьбы рассекали тишину; некто в рясах понимали: мужчина - труп; но не осознавали, почему его драгоценная подруга стоит, ожидая будто подтверждающего знака, что её, возможно, родной человек - мёртв. Под её ногами пробежали крысы – они испугались чего-то. Или кого-то, кто решил сегодня на улицах гетто править балом. - Вот та, которую мы ищем. Звук со свистом рассекается, и что-то падает к ногам выжившей девицы; она смотрит вниз и замирает от ужаса – голова её напарника отсечена от тела и сейчас, истекая кровью, катится к ней. Её начинает подташнивать, к горлу подступает странный ком, хочется кричать, но она стоит и молчит, дотронувшись пальцами до губ, будто не веря, что голос от страха пропал. А потом смотрит вперёд и видит карателя: молодую рыжеволосую девушку в кожаном костюме, с парой тесаков на руках. Именитая чёрно-красная убийца. Она пришла за ними. - Вампир? Она бесполезна. Пустая трата времени. - Не вампир. Наполовину вампир. Один недостаток: она должна есть. Мужчины продолжали смотреть на спектакль, развернувшийся внизу. Женщина-наркодилер падает на колени, закрывая лицо руками, чтобы спрятать слёзы; горе, какое же это горе - потерять любимого человека. Вдруг мститель обозналась? И это не те, кого она ищет, а просто милая пара, решившая справить своё свидание в тенях спящего города – так ведь вполне могло быть? Или же… Полувампир не дремлет и, оскалившись, хватается за рукояти клинков; звук механизмов крепления заставляет жертву скинуть маску несуществующего человека… и обернуться упырём. Зарычав, оборотень полоснула убийцу своего напарника острыми когтями. Она свершит месть. Не только ради убитого и дорогого ей человека, но и за всех её сородичей. За тех, кто бился храброй, но погиб от руки этого… красно-чёрного неправильного существа. Вампир нападает на девушку, но та ловко уворачивается от удара, перекрестив клинки, образуя щит: пусть дерётся с ней сколько угодно, но упырь расскажет, где прячет свою трусливую задницу Кейган. Мужчины, гордо смотрящие вниз, продолжали обсуждать сражение дампира с его более старшим и правильным сородичем. - Хм… Не слишком ли опасное место для трапезы? - Она охотится. Ищет отца. Удар ногой в прыжке отправляет грязного вампира во временный нокаут. Мститель садится на неё сверху и, схватив за руку, резко дёргает локоть на себя; казалось, что неприятный хруст косточек слышит вся улица. Да, полукровка знала, как доставить особое удовольствие нежити, как правильно допросить их. Она переломает им тысячи костей в надежде узнать хоть что-то о своём отце. Кейган… Паршивый ублюдок снабжает вампирский притон наркотой, но сегодня его бизнес официально будет закрыт. Навсегда. - Общество?.. - Общество нуждается в ней. Мы оставим ей приглашение. Время уходить. Мужчины в рясах разворачиваются и, прежде чем уйти, раствориться в ночной тени, оставляют на мраморном резном кресте медальон Общества: металлическое колье с их символикой – знак бесконечности, рассечённый Лотарингским крестом. Алхимический знак серы. Их организация навечно жива, навечно несёт справедливый суд во имя всех живых существ. И они знают, что делают, приглашая полукровку к себе на работу – такие, как она, будут покорно служить ордену, ведь это в их же интересах. В особенных интересах. Борьба внизу продолжается. Вампир-наркодилер обречён быть побеждённым, ведь его застали врасплох; острый клинок, словно его втыкают в масло, вошёл в шею между позвоночных дисков с неприятнейшим хрустом. Это, видимо, конец. Но… - Где, сука? – упырь плевать хотел на вопросы собственного убийцы. Она не сдастся. Даже после своей смерти. Оглушительный крик пронзает тишину; вампир-жертва кричит нечеловеческим голосом, ультразвуком созывая своих сородичей на помощь. Она кричит, что она тут, убийца их братьев и сестёр сама пришла к ним в ловушку. Полукровка не понимает, что пытается своим диким ором донести бывший наркодилер и, подняв её с помощью клинка над землёй, быстро и резко обезглавливает – прямо так же, как и её дружка ранее. Что же, информацию получить не удалось, но… отчего-то в воздухе запахло едким газом. Убийца прекрасно понимает, что всё, что было до этого – просто разогрев перед предстоящим боем. Она встаёт в боевую стойку и осматривается, надеясь, что ей всего лишь показалось, но… Окна в ближайших домах трескаются, двери разлетаются на части, на улицах возникают тени настоящих убийц – вот и они, вампиры, короли этого района, которым не нравятся, как расправляются с их курьерами. Красно-чёрная убийца посягнула на святое, поэтому ей не жить. Сегодняшняя ночь станет последней для той, кто так долго убивала их, хозяев ночи, чтобы выйти на след самого могущественного существа среди них. И она проиграла. Наивные твари. Вампиры, считающие себя высшим творением природы, кучкуются и идут в сторону чужака, чтобы показать ей раз и навсегда, кто здесь главенствует, кто несёт справедливость во имя клыкастых собратьев. Но когда они подходят к месту встречи, то единственное, что они там находят, так эту гранату с выдернутой чекой. Главарь рычит. Она их перехитрила. Теперь это они в ловушке. Оглушительный взрыв уносит с собой в огне весь вампирский сброд; оно и к лучшему – теперь люди могут хотя бы ближайшие время ходить по улицам города спокойно, не боясь, что клыкастый упырь схватит их в углу и присосётся к коже, словно пиявка, выпивая всю кровь. Рейн сделала тем, на кого хотела походить, одолжение. Она успела за долю секунды добраться до крыши собора, прежде чем граната, кинутая к ногам высших созданий, взорвалась; дампир не хотела смотреть, что стало с теми, кто обитал в гетто: ей это не противно, просто… не хочется смотреть на агонию собратьев по происхождению. Но только она собралась уходить под чавкающие звуки огня, пожирающий всё, что попало под его радиус, как она замечает на статуи ангела, держащего мраморный резной крест, необычный амулет. Это послание. От кого же? Девушка не знает, но стоило сорвать колье с поперечины статуи, она решила рассмотреть в ладони необычное украшение: рубиновый камень в серебряном ободке с металлическими крылышками, внутри которого будто выжжен чёрным странный символ. Но стоило Рейн перевернуть «посылку», как на задней стороне было выгравировано важное для неё сообщение:

«Добро пожаловать в сообщество Бримстоун, агент Бладрейн. Мы рады, что вы решили с нами сотрудничать».