Без учёта прожитых лет

Мерлин попался. Довольно глупо и на сущей мелочи, но какое это теперь имело значение! Три месяца назад, устраиваясь в «Мо&Мо», он тщательно прочел все правила компании и обязался их выполнять. Правда, едва переступив порог кабинета, в котором проходило подписание трудового контракта, он тут же забыл добрую половину из них. Правила, как им и положено, в большинстве своем были глупые и ненужные, так зачем же забивать голову мусором? И кто ж знал, что использование Интернета компании в личных целях (ну, скажем, для посещения социальных сетей) строжайше запрещено и карается увольнением. И Мерлин собственноручно под этим подписался! Поэтому после трех месяцев работы в компании (то есть, когда он уже расслабился и решил, что все в его жизни складывается неплохо), его вызвали в кабинет самого главного начальника. Точнее, одной из двух самых главных начальниц. Мерлин, одернув мешковатого вида костюм, отвратительно сидящий на его худой фигуре, вытер вспотевшие ладони о штаны и нерешительно постучал в дверь. Секретаря в приемной почему-то не было, и соблазн сбежать куда глаза глядят был слишком велик, но Мерлин умел преодолевать искушения. Ну или почти научился, и сейчас с успехом выдерживал экзамен. Кабинет Морганы, то есть мисс Свитч, размером походил на поле для гольфа. Снаружи он казался гораздо меньше, но внутри стены уплывали куда-то вдаль и терялись между шкафами и полками, словно для них не существовало никаких пространственных преград. Мерлин с интересом огляделся. Его лучший друг учился на дизайнера и всегда радовался, когда ему подкидывали интересные идеи. Мерлин пока не смог придумать ни одной, кроме гостиной с множеством углов, чтобы избавить людей от мучений, куда поставить всю эту прямоугольную мебель, но Уилл решительно отклонил ее. — Мистер Эллис, — поприветствовала его Моргана и указала на стул, одиноко стоящий перед огромным столом, твердый и на вид очень неудобный. — Садитесь. Мерлин примостился на краешке, сложил руки на коленях и попытался всем своим видом изобразить раскаяние. — Итак, мистер Эллис. Мерлин. Я же могу называть вас Мерлином? — тот кивнул, не поднимая глаз. — Вы знаете, зачем я вызвала вас к себе? Мерлин, по совету Джонни, своего соседа по квартире, отрицательно покачал головой. «Лучше притворись идиотом и делай вид, что не понимаешь, о чем они говорят». — В любом случае, незнание закона не снимает ответственности за его нарушение, — Моргана подошла к низкому столику у окна, налила воды в стакан и подала его Мерлину. — Я могу вас уволить, но… думаю, у нас получится договориться. Мерлин вскинул голову и уставился на начальницу. Выглядела она эффектно, просто классно, с ее внешностью девушки становятся голливудскими звездами, а не сидят в душном офисе, пусть даже в кресле директора одной из самых преуспевающих фирм Лондона. Видя, что Мерлин не понял ее намек, Моргана продолжила. — Я могу уволить вас, могу отсудить все, до цента, и засадить вас на несколько лет в тюрьму. — За… за посещение социальных сетей? — Мерлин недоверчиво нахмурился. — Это только вершина айсберга. Если копнуть глубже, то вам можно вменить, например, шпионаж. Против фирмы или против страны. — Так не бывает! Я ничего не делал! — он кричал, но в глубине души понимал — бесполезно. Моргана что-то имела против него, но что? — О нет, только так и бывает. Посмотрите на меня, Мерлин. Тот нехотя поднял на нее глаза и вздрогнул. Более холодного, безжалостного взгляда он еще не видел. Он не просто залез в пасть льву, он сам сжал его челюсти и заставил себя прожевать. — И что мне теперь делать? — О, — Моргана, на удивление, не стала вновь грозить судом и даже улыбнулась. Правда, от этой улыбки у Мерлина внутри все сжалось от ужаса. — У меня к тебе есть предложение. Если ты выполнишь для нас, для фирмы «Мо&Мо», кое-какую работу, мы не станем тебя увольнять и даже очень щедро заплатим. — И что я должен сделать? Уфф, казнь была так близко, но меч со свистом пролетел в дюйме от головы. Мерлин готов был взяться за любую работу, лишь бы его не выгнали. Потому что сейчас ему очень нужны были деньги, да и работа в одной из самых престижных фирм Лондона была залогом отличного будущего. Такой шанс не упускают, за него держатся зубами и когтями! — Ты должен стать для нас, м-м… шпионом. Ты внедришься в фирму нашего самого главного конкурента, завоюешь его доверие и выведаешь секреты. — Но как я… — О, это очень просто, Мерлин. Мистер Дрейк имеет маленькую слабость — ему нравятся молоденькие темноволосые юноши твоего типа. У тебя не возникнет проблем. — Вы предлагаете мне стать… шлюхой? — Я бы не назвала это так. Ты познакомишься с приятным человеком и хорошо проведешь время, разве это не замечательно? Это отвратительно! Мерлин открыл рот, но не смог сказать ни слова. На одной чаше весов лежало его будущее, на другой же — честь и самоуважение. Но что самое странное, он понятия не имел, какой выбор сделать. — Подумай, а я вернусь через пятнадцать минут. — Так скоро? — ляпнул Мерлин. — Обычно людям дают неделю, а то и больше… — В тюрьме ты сможешь думать хоть всю жизнь, только будет уже поздно. Моргана отошла к дальней стене и скрылась за неприметной дверью, скрывающей небольшое уютное помещение без окна. Мерлин словно прирос к своему стулу. Утром жизнь казалась немного паршивой, но в целом вполне сносной. У него была отличная работа, хорошие друзья и возможность заниматься любимым делом. Все свободное время Мерлин посвящал легенде о короле Артуре. Он был твердо уверен в реальности личности короля, собирал любые факты, упоминания о нем, даже пару раз ездил на какие-то раскопки; облазил библиотеку и краеведческий музей за период пятого-шестого веков. Проследив закономерности и найдя пугающее количество совпадений, Мерлин еще больше уверился в своей теории и с удвоенной энергией взялся за поиск доказательств… на чем и увяз сейчас. Именно для этого ему нужны были деньги: для поездок и собственных исследований. Но если его уволят и предъявят иск или даже обвинение, то о хобби придется забыть. А ведь он так гордился своим именем! И любил давать прозвища окружающим. Так владельцев фирмы «Мо&Мо» — потрясающе красивых женщин с черной ведьмовской душой — он прозвал Морганой и Моргаузой, и название компании здорово ему в этом помогло. Откуда взялись эти «Мо» он так и не понял, реальные имена начальниц звучали совсем по-другому. Из комнаты, в которой скрылась Моргана, раздались приглушенные голоса. Любопытный от природы и довольно беспечный, Мерлин осторожно подобрался поближе и прижался ухом к замочной скважине. — Ты уверена? — спрашивала Моргауза. — Дрейк может не проглотить нашу наживку. — Никаких сомнений. Посмотри на него: худоба, острые скулы, растрепанные темные волосы, синие глаза, пухлые губы, оттопыренные уши и вид побитого щенка — это стопроцентное попадание! Наши аналитики составили сборный образ, основываясь на внешности тех, с кем встречался Дрейк, кому выказывал внимание и на кого просто заинтересованно смотрел. Один из вариантов вылитый Мерлин Эллис! — Мы собираемся играть с их чувствами, это всегда шаткая территория. — Пусть встретятся, а дальше посмотрим. — А потом Дрейк очарует и переманит нашего Мерлина, и твой план накроется медным тазом. — О нет. Мы проверили Мерлина. Ни одной гомосексуальной связи, только девушки. Да и тест, выявляющий скрытый гомосексуализм, дал стопроцентно отрицательный результат. Так что Мерлина будет воротить от Дрейка, а тот точно попытается затащить его в постель. Не сможет удержаться. Ты же знаешь мужиков, они не отказываются от того, что само плывет в руки. Поэтому можно сразу исключить дружбу между ними. — Нужно пообещать Мерлину больше, гораздо больше. Для подстраховки. — Я пригрозила ему тюрьмой. — О, так даже лучше. Они рассмеялись, а Мерлин отпрянул от замочной скважины и сел на пол. Боже, да его подкладывают под мистера Дрейка, как последнюю девку! И знают, что он ляжет, даже если челюсть будет сводить от омерзения. По их словам, мистер Дрейк наплюет на его чувства и воспользуется «подарком». Мерлин был гораздо лучшего мнения о нем, но он-то никогда не встречал мистера Дрейка лично, а у Морганы и Моргаузы был целый штат психологов-аналитиков. Заслышав шаги за дверью, Мерлин неуклюже кинулся к своему стулу, едва не упал, уронил какую-то бумагу со стола, положил ее обратно и едва успел сесть, как Моргана вошла в кабинет. Мерлин постарался придать лицу задумчивое выражение, но почувствовал, как по щекам разливается румянец. Стало жарко, галстук, который он всегда ненавидел, сдавил шею, воздух в просторном помещении внезапно закончился. Моргана ждала ответ, и Мерлин поспешил его дать. — Хорошо, хорошо, я согласен! Дышать сразу стало легче. — Ведьма! — тихо прошептал Мерлин, на самом деле подозревая Моргану в колдовстве. Ведь не бывает так — чтобы только одно присутствие человека наносило физический вред другим. А вот с магией — раз плюнуть. Ну и что, что ее не бывает, а вот ведьмы, оказывается, бывают. Он быстро убрался из кабинета, пообещав явиться для более подробных инструкций, и, наплевав на все, отправился в ближайший паб лечиться алкоголем.

***

Фирма «Камелот», основанная ровно на три месяца раньше, чем «Мо&Мо», хоть и не блистала оригинальностью названия, но почему-то уводила самых выгодных и перспективных клиентов. Ее владелец мистер Дрейк железной рукой правил всем процессом, не позволяя себе расслабляться и даже взять отпуск. Офис фирмы находился в самом центре Сити, в самом престижном квартале и, в общем-то, тоже был самым-самым. Мерлин понял это, подойдя к дверям из толстого стекла, такого чистого, что если бы не стрелочки и реклама, словно бы висящие в воздухе, он бы точно со всего размаху шибанулся лбом о прозрачную створку. По задумке ведьм (так Мерлин теперь называл своих начальниц) он должен был встретиться с мистером Дрейком во время обеда, который тот предпочитал проводить в одиночестве в кафе неподалеку. Но Мерлин явился на полчаса раньше нужного времени и решил подождать в холле — все лучше, чем торчать на пронизывающем ветру. Холл тоже впечатлял: диваны из белой кожи, довольно мягкие и уютные на вид, приветливые девушки-секретарши и строгие охранники, не реагирующие на вопросы любопытных иностранных туристов. Тех привлекало в Лондоне все, и они пользовались преимуществом иной культуры и приставали с расспросами к каждому встречному. Мерлин некоторое время разглядывал потолок с зеркалами, пол с блестящей плиткой кремового цвета, симпатичную девушку, весело болтающую по телефону со своим парнем (ну вот, у всех есть пара, а Мерлину с его везением и тараканами в голове предстоит умереть в одиночестве), а после принялся наблюдать за снующими туда-сюда людьми. И не заметил, как высокий светловолосый мужчина, мельком взглянув в его сторону, споткнулся на полном ходу и упал посреди холла. И только громкие голоса, интересующиеся о здоровье пострадавшего, привлекли его внимание. И — о боже! — на кремового цвета плитке распластался сам мистер Дрейк. Это был тот самый шанс, который ни в коем случае нельзя было упускать, поэтому Мерлин подскочил к мистеру Дрейку, улыбаясь так, что челюсть сводило, и весьма заботливо поинтересовался, не может ли он чем-нибудь помочь. — Помоги подняться, — велел мистер Дрейк, почему-то отводя глаза. Мерлин выполнил приказ, даже оттряхнул светлый костюм от несуществующей грязи и подал отлетевший в сторону ноутбук в кожаной сумке. Мистер Дрейк даже не подумал его поблагодарить, вместо этого схватил Мерлина за шиворот и потащил куда-то вглубь здания, петляя коридорами и не реагируя на возмущенный писк и слабое сопротивление. Через некоторое время Мерлин обреченно затих и обмяк в сильных руках. Неужели он действительно так соответствует вкусам Дрейка, что тот прямо сейчас затащит его в свой кабинет и отымеет прямо на столе? Мало ли какие у людей слабости и заскоки, а при его деньгах любой иск о сексуальном домогательстве даже не примут в суде. И хотя мистер Дрейк был очень симпатичным, даже красивым мужчиной и явно следил за своей фигурой, Мерлин был не готов… Он надеялся на разговор, пусть даже короткий, перед тем, как его затащат в постель. Вдруг все нужные тайны получится выведать в непринужденной беседе, и не придется тогда ни под кого ложиться… Дрейк втащил его в свой кабинет (Мерлин успел прочесть табличку на двери), удивив секретаршу и рявкнув ей, чтобы до вечера его не беспокоили. — Уехал, умер, растаял в воздухе, — пояснил он и втолкнул Мерлина в офис. Помещение оказалось уютным и не очень большим, чувствовалось, что Дрейк выбирал мебель и обставлял его сам, почти не прислушиваясь к мнению дизайнеров и пиар-менеджеров. Это бесспорно добавило бы ему плюсов в глазах Мерлина, но только не в его ситуации. Может, как начальник и человек Дрейк был лучше Морганы и Моргаузы вместе взятых, и если бы он взял Мерлина на работу, когда тот подавал заявление, то… Но все случилось иначе. Дрейк прошелся по кабинету, провел рукой по лицу и прикрыл глаза, словно собираясь с силами. Смотреть на Мерлина он по-прежнему избегал. — Извините, — наконец, сказал он. — Да ничего, — отозвался Мерлин, чувствуя себя ужасно глупо. Дрейк резко остановился, улыбнулся уголком губ и в два прыжка оказался рядом с Мерлином. Схватил за плечи и сжал так, что стало больно. Теперь Дрейк внимательно вглядывался в его лицо, словно что-то искал. Мерлин немного смутился и пытался отвести взгляд, но Дрейк не дал. Он провел пальцем по бледной щеке Мерлина, наверняка оставляя красный след на коже, обвел его нос, скулы, задел ресницы и спустился к губам. — Мерлин… — хрипло позвал Дрейк. — М-м… Да, — ответил тот и не успел опомниться, как его поцеловали. Это оказалось… не противно. Совершенно не противно, как успел вообразить себе Мерлин. Он никогда не целовался с мужчинами, даже не думал об этом, но после задания Морганы залез в Интернет и, морщась от омерзения, прочитал статью про однополые отношения. Автор утверждал, что во всех людях спит гомосексуальность, просто в некоторых она проявляется сразу, а в других только если повстречается подходящий человек. Последних было большинство, и этот факт удручал, говорилось в статье. Мерлин не согласился с автором, подумав, что если бы все люди были геями и лесбиянками, то человечество давно бы вымерло. «Поцелуи с представителями своего пола почти не отличаются от привычных нам. На самом деле все зависит от человека, его темперамента и намерений, и, конечно, от чувств, которые целующиеся испытывают друг к другу». И теперь Мерлин получил шанс проверить эту теорию, потому что… Потому что ему нравилось. Даже истинно мужская властность, с которой Дрейк раздвигал языком его губы, не казалась чем-то отталкивающим и чужеродным. Мерлин готов был подчиняться, отдаваться, стонать в чужой рот, вот прямо как сейчас… Боже, что он делает? Мерлин уперся в грудь Дрейка рукой и отстранился, тяжело дыша. Машинально облизнул губы и с удивлением почувствовал, как быстро и сильно бьется чужое сердце под его рукой. — Мерлин? — снова спросил Дрейк. — Да, меня так зовут, и я понятия не имею, откуда ты узнал мое имя. И тебе не кажется, что благодарить за вежливую помощь так — это слишком? Взгляд Дрейка стал жестче, между бровями залегла морщина, а из глаз исчезло что-то… что-то прекрасное, важное, и освободившееся место заняла пустота. Мерлин невольно присмотрелся, отмечая глубину этих глаз, цвет, который всегда любил — голубой, особый блеск, и утонул, потерявшись в них навеки. Казалось, все, что он искал в людях, во что верил и что хотел, чтобы к нему чувствовали, было сокрыто в душе мистера Дрейка. Артура Дрейка. Мерлин внезапно провел параллели и подумал, что мистер Дрейк мог бы стать прекрасным королем Артуром — сильным, справедливым, красивым, ему бы верил народ, даря свою любовь в обмен на защиту и процветание королевства… — То есть ты меня… не знаешь? — переспросил Дрейк. Кажется, уже в третий раз, просто Мерлин его не слышал, пораженный своим открытием. — Ну, я знаю, что вы мистер Дрейк, хозяин этой фирмы, и вы это… ну… это… вам нравятся мужчины. Мерлин совсем растерялся и затих, понимая, что только что все испортил своим глупым болтливым языком — разрушил перспективную карьеру и угробил жизнь. Но Дрейк не разозлился, не выставил Мерлина из офиса, не нагнул его над столом и не отымел со злости; он просто расхохотался, запрокинув голову. Громко, заразительно, искренне… Мерлин смотрел, не отрывая глаз, ведь он так давно не видел, как Артур смеется. То есть он никогда не видел, как смеется мистер Дрейк. — Откуда ты такой взялся? — отсмеявшись, спросил Дрейк. — М-м… пришел устраиваться на работу? — Совершенно случайно я знаю, что на сегодня не запланировано никаких собеседований. — О, ну… значит, я опять все перепутал и пришел не в тот день, — Мерлин виновато улыбнулся. И ведь не соврал, в прошлый раз его не взяли в «Камелот» именно потому, что он пропустил собеседование. Мерлин иногда путался в днях недели, даже в месяцах, постоянно везде опаздывал и вообще был словно не от этого мира. — И ты принес резюме? — О да, конечно, — Мерлин огляделся в поисках папки, с которой явился в «Камелот». Это был запасной план Морганы: если не получится соблазнить Дрейка прямо в кафе, то можно попытаться устроиться к нему на работу. Да хоть секретарем, Дрейк любил видеть в приемной молоденьких мальчиков. Папки поблизости не наблюдалось. — Я, наверное, оставил резюме внизу. Ты… вы так внезапно утащили меня оттуда, что я забыл вещи на одном из ваших диванов. — И кем ты собираешься работать? — Я вообще-то программист. Но от места секретаря тоже не откажусь. Мне нужны деньги, понимаете, а с прежнего места работы меня уволили с не очень хорошими рекомендациями… Черт! — Мерлин смутился, помял вспотевшие руки и титаническим усилием воли удержал себя, чтобы не побиться головой об стол. Ну как так можно? Его убьют Моргана и Моргауза, если, конечно, это раньше не сделает Дрейк, догадавшись об истинной цели его визита. — Секретаря… — Дрейк задумчиво оглядел Мерлина с ног до головы и расплылся в довольной улыбке. На его лице застыло странное мечтательное выражение. — Мне нравится эта идея. Будем считать, что ты успешно прошел собеседование. — Чт… что? — Мерлин вновь вытаращил глаза (за последнее время он делал это так часто, что уже начал бояться — скоро они выпадут). — Так просто? Ты берешь меня на работу… — В извинение, — серьезно пояснил Дрейк. — Я… принял тебя за другого человека, поэтому и поступил так. Мерлин ошалело улыбнулся. Кажется, сегодня его не будут трахать, разве что только в мозг. Более того, его взяли на работу, а это означает, что платить ему будут уже две фирмы, а это огромный плюс. Правда, придется шпионить за Дрейком и доносить Моргане, но Мерлин как-нибудь справится. Даже несмотря на то, что вредить Дрейку почему-то очень не хочется… но жизнь дороже. — Отдел кадров этажом ниже, приступишь к работе завтра. И, Мерлин, — Дрейк притворно нахмурился, — не опаздывай! — Ага, — Мерлин со всей серьезностью кивнул и вышел из кабинета. Если бы он оглянулся, то увидел бы, что мистер Дрейк закрыл лицо руками и бессильно прислонился к краю стола. Словно разговор с Мерлином отнял у него все силы.

***

Вот уже третью неделю жизнь Мерлина напоминала детскую карусель с лошадками. Он трудился на мистера Дрейка, на Артура, как он привык его называть: приносил кофе, стараясь его не разлить на светлый ковер и на важные документы, бегал за едой в кафе напротив, иногда отвечал на звонки и набирал стандартные письма в Ворде. Больше ничего важного ему не поручали. Дэйзи, основной секретарь компании, презрительно кривилась и не могла взять в толк, зачем мистеру Дрейку вообще понадобилось нанимать второго помощника. В конце концов, она перестала удивляться, особенно после того, как Мерлин начал систематически задерживаться в кабинете мистера Дрейка после окончания рабочего дня. Но она все поняла неправильно. Артур просто усаживал Мерлина в кресло для посетителей и говорил с ним, болтал обо всем на свете, смеялся и делился ужином. Можно было подумать, что так он набивается в друзья к новому секретарю (и весьма успешно!). Один из самых влиятельных людей Лондона дорожит общением с ничего не значащим для этой страны Мерлином… так не должно было быть, но почему-то происходило. Следовало бы радоваться, что жизнь теперь складывается замечательно, но почему-то не получалось. По пятницам Мерлин лично докладывал обо всем, что получалось узнать о делах Артура, Моргане. Он и хотел бы умолчать или соврать, но не мог под ее гипнотическим жестким взглядом. Казалось, она и убить способна, всего лишь посмотрев по-особенному. С каждым днем Мерлин чувствовал себя все хуже. Ему очень, очень нравился Артур, который так здорово к нему относился, стал другом и не запугивал, как прежние работодатели. В «Камелоте» даже атмосфера была не такая, как в «Мо&Мо» — дисциплину и желание работать поддерживал не страх перед руководством, а глубокое уважение, дружеская поддержка и возможность почувствовать себя действительно нужным. Мерлин перезнакомился со всем информационным отделом, в котором мечтал работать, дал пару стоящих советов насчет багов в одной из программ и заслужил репутацию веселого забавного парня с хорошими мозгами и легким характером. Больше всего Мерлин жалел о том, что его не взяли в «Камелот» несколько месяцев назад, когда он присылал им свое резюме. Потому что тогда в его жизни не случилось бы столько ужасных вещей, и его бы не выгнали за доносы конкурентам, как точно сделают, раскрыв обман. Хотя пока все шло нормально. Моргана была довольна устным докладом и фотографиями важных документов, а Мерлин каждое утро представлял, что не существует никакой «Мо&Мо», а он просто работает на Артура, вот и все… Правда, он забросил на время свое увлечение Артурианой, на него просто не оставалось ни времени, ни сил. Да и свой Король у него теперь точно имелся… Кстати, об Артуре. Тот больше не приставал к Мерлину, как при их первой встрече. Не лез с поцелуями, не зажимал в углу, что, конечно, было здорово, но… Но Мерлин иррационально скучал по их единственному поцелую и ловил себя на желании подойти ближе к сидящему за столом Артуру, развязать тугой узел его галстука, заглянуть в глаза и покрыть поцелуями его шею, лицо, губы. Наверное, прав был неведомый автор статьи о гомосексуализме — нужно было только повстречать правильного человека. Но с Артуром все было далеко не просто. Иногда он смотрел так… пугающе, что у Мерлина мурашки бежали по спине. Этот взгляд ощущался физически и грозил свести с ума, столько в нем было боли и тоски. Словно Артур пытался увидеть в Мерлине другого человека, но не мог. Или, напротив, старался не видеть кого-то в Мерлине, но тот постоянно напоминал ему этого человека, очень дорого ему человека. Однажды Артур обмолвился, что у него есть кто-то, кого он, безусловно, любит, но не может быть с ним вместе. Мерлину это признание доставило почти физическую боль, он был не дурак, сложил информацию от аналитиков Морганы о пристрастиях Артура с его признанием и понял, что очень похож на того человека. Наверное, Артур и общается с ним только ради своих воспоминаний — веский аргумент, чтобы впасть в депрессию. Ну да, сначала влюбишься не в того, в мужчину, а потом понимаешь, что это ни черта не взаимно.

***

— Мерлин, — Артур высунулся из своего кабинета и махнул ему рукой, — зайди. Дэйзи проводила его осуждающим взглядом, но на это можно было не обращать внимания. Может, ее убежденность, что Мерлин трахается с Артуром, как-нибудь поспособствует на уровне мирового информационного пространства, и реальность изменится... — Прости, я не успел подготовить контракт, я… — Мерлин замолчал, заметив, что в кабинете есть еще кто-то. Мужская фигура пряталась в тени, невозможно было разглядеть лицо незнакомца. Мерлин указал глазами на фигуру и вопросительно поднял брови. Артур не пожелал отвечать и жестом попросил его сесть. — Мерлин, если тебе что-то покажется странным, то не задавай вопросов, не удивляйся и просто делай то, о чем тебя попросят. Идет? — Ну… да, — Мерлин был заинтригован и твердо решил следовать инструкциям Артура. — Отлично. Тогда мистер Смит задаст тебе несколько вопросов и потребует кое-что сделать, не удивляйся его внимательному взгляду. Мерлин кивнул, хотя решимости у него поубавилось. С некоторых пор любая просьба «кое-что сделать» пугала его до дрожи. Но мистер Смит не стал склонять его к шпионажу. Всего лишь вышел из тени, оказавшись молодым человеком с густой темной шевелюрой и пронзительными светло-серыми глазами. Он взял стул, поставил напротив Мерлина и сел так, что теперь их колени соприкасались. Артур в свою очередь вышел из-за стола и встал позади Мерлина, положив руки ему на плечи. Мерлин подумал, что его только что окружили со всех сторон. — Закрой глаза, — голос у мистера Смита оказался мягким, — представь себе, что находишься в месте, где можешь быть очень счастливым. Рядом тот, кто тебя любит, светит солнце, воздух наполнен запахом цветов и молодой травы, ветви деревьев над головой смыкаются, даря долгожданную тень. Рядом журчит ручеек, и если протянуть руку, то пальцы окунутся в прохладную воду. Ты счастлив, потому что… Это был самый настоящий гипноз, Мерлин чувствовал. А еще понимал, что на него вся эта театральщина совершенно не действует. Картина, которую описывал мистер Смит, перед глазами не возникла, а все его тело безошибочно ощущало себя в мягком кресле в кабинете Артура. Мерлин невольно скривился, осознав вдруг, что гипноз может быть способом вывести его на чистую воду как шпиона от «Мо&Мо». Но в этот момент Артур сжал пальцы на его плечах, и Мерлин… вспомнил. Вспомнил день, когда светило солнце, слепя сквозь листву деревьев. Тогда им обоим хотелось пить, и они радовались как мальчишки, обнаружив ручеек с прохладной вкусной водой. А потом они расстелили на земле покрывало и любили друг друга, пока солнце не начало клониться к закату. В тот день они забыли про свои ранги и положение, сбежали от проблем и ответственности, посвятив его только своим сумасшедшим, нелогичным, но таким правильным чувствам. Мерлин сглотнул, переполненный отголосками давнего счастья, открыл глаза и удивленно уставился на мистера Смита. — Что это? — спросил он, повернувшись к Артуру. — Там был ты, точно, и мы… Что это? Артур погладил его по щеке и тепло улыбнулся. — Доказательства, что я не свихнулся, а ты — это действительно ты. — Но почему именно тот день? — Тогда ты признался мне кое-в-чем, и я до сих пор считаю тот день самым счастливым в своей жизни. — О, прости, но я… — Ты вспомнишь, — Артур говорил так уверенно, будто знал. — Вот, смотри, — он подал Мерлину зеркало, и тот уставился на свое отражение, словно увидел его впервые. Хотя бы потому, что глаза его перестали быть синими (или серыми, он никак не мог определиться с цветом собственных глаз), а стали золотыми. Причем золото было… живое, оно плескалось, переливалось на свету и двигалось по кругу. — О! — только и смог сказать Мерлин. Чувствовал он себя странно: появились смутные воспоминания о чем-то очень важном, кровь будто бурлила в сосудах, а голова готова была взорваться (наверняка под тяжестью древних знаний). И Мерлин, слабо вскрикнув, упал в обморок.

***

Очнулся он оттого, что кто-то похлопывал его по щекам. — М-м, — запротестовал Мерлин и попытался перевернуться, чтобы лечь поудобнее. И кто вздумал будить его в такую рань? — Это большая наглость с твоей стороны, — раздался знакомый голос. — Пока ты валялся без сознания, я терпел, даже волновался немного, но потом ты уснул и начал храпеть. — Прости… — Мерлин ошалело огляделся, отметив, что почему-то находится в кабинете Артура, лежит головой на коленях Артура и слышит Артура же голос. И вроде бы он не напивался до потери пульса… — А что случилось? — Ничего. Я попросил тебя кое-что сделать, и ты отлично справился. — А, ну раз так, я посплю еще… — Мерлин! — Артур ощутимо встряхнул его, но потом снова уложил к себе на колени. — Не стоит спать в моем кабинете, тут не слишком удобно. — Нет, это самое замечательное место в мире! — возразил Мерлин просто потому, что хотел возразить, ну и… он и правда так считал. Артур рассмеялся, наклонился к Мерлину и легко его поцеловал. И вот тогда-то все встало на свои места. Неважным стало и прошлое, и будущее, существовал только этот момент времени, в котором Мерлин, наконец, чувствовал то, что хотел больше всего на свете. И плевать, что он не гей, что обманывает Артура, что очень хочет стать его другом, а не подстилкой — плевать! Мерлин с жаром ответил на поцелуй, поднялся на локтях, чтобы было удобнее, а потом быстро развернулся и сел Артуру на колени. Вот так было идеально. Поцелуи стали нетерпеливыми, страстными, Артур что-то мычал ему в губы, но Мерлин не слушал — еще чего, слушать этого болвана, который так долго заставлял его ждать и мучиться неизвестностью! — Боже… Мерлин! — Артур все-таки отстранился. Взъерошенный, с распухшими от поцелуев губами и темными от желания глазами, он выглядел просто потрясающе, крышесносно. Самый красивый человек на планете, самый… — Мерлин, — строже повторил Артур, — мы не должны. — Почему? — Я не могу принуждать тебя… — Болван, разве ты не видишь, как я этого хочу? — Отлично вижу, — Артур сжал рукой его пах, и Мерлин застонал, едва не кончив в штаны. — Но… это не ты. — Очень даже я. Что ты вообще имеешь в виду? — То, что ты, к сожалению, не помнишь. — Но… — Послушай. Есть человек, которого я люблю, который сделал для меня больше, чем кто-либо на этой земле, больше, чем вообще один человек может сделать для другого. Он всегда был рядом, он защищал меня, спасал, а я… я почти не ценил этого. Случилось так, что нас вынудили расстаться, и с тех пор я ищу его по всему свету. А он просто забыл меня, и… Мерлин не дослушал его, потому что прекрасно знал эту историю, и знал, кого на самом деле ищет Артур. — Это я, да, я — тот человек? — Да. — И мы потеряли друг друга очень давно, наверное, даже не в этой жизни? — Именно. — И что мне сделать, чтобы доказать тебе, что я обязательно все вспомню, только дай мне время? Артур на миг задумался, а потом прошептал на ухо Мерлина, щекоча его своим дыханием. — В среднем ящике моего стола банка со смазкой и презервативы, доставь их сюда. Магией. Мерлин едва не расхохотался от глупости просьбы, но все же сосредоточился и… и почти не удивился, когда банка спланировала по воздуху прямо ему в руки. — Ого, — Мерлин поймал ее и покрутил в руках. — Я выдержал экзамен? — Наполовину. — Просто я решил, что мы обойдемся без презервативов. Артур отбросил сомнения. Может, он решил, что секс поможет Мерлину побыстрее вспомнить, а может, просто не смог больше отказывать себе в нем. Но он вновь потянулся к его губам, а затем начал стаскивать с него одежду. Мерлин успел мысленно попрощаться с брюками, на которых Артур умудрился сломать молнию, с рубашкой, оставшейся без пуговиц, и даже с трусами, обзаведшимися дыркой на боку. Артур ждал слишком долго, чтобы думать об аккуратности… Мерлин упал на кожаный диван, зашипел, вытащил из-под себя банку смазки и протянул ее Артуру. Тот повертел ее в руках и, кажется, опомнился. Потому что теперь действовал медленно, очень медленно, сводя с ума дразнящими прикосновениями к анусу, а затем движением языка по члену. Боже! Да никакая девчонка не сравнится с Артуром! Не потому, что он такой умелый и потрясающий любовник, просто… он знал Мерлина всего. Все его тайные чувствительные местечки, о которых тот и сам не подозревал, нужную последовательность действий — когда надавить, когда облизать, когда быстро поцеловать и все. Мерлин, казалось, вознесся в рай досрочно. Наверное, поэтому содомитов и отправляют в ад — им слишком хорошо живется на этом свете. Мерлин не заметил, как Артур проник в него, и очнулся, только почувствовав в заднице три пальца. — О! — сказал он, прислушиваясь к ощущениям. Больно не было совершенно, только немного странно и очень приятно. — Все в порядке? — тут же отреагировал Артур и перестал двигаться. — Да! — выдохнул Мерлин и сам насадился на пальцы. — Только не останавливайся… — Конечно, как я забыл о твоей главной просьбе, — Артур фыркнул, вынул пальцы, заставив Мерлина зашипеть от острого чувства потери, и тихо рассмеялся. — Сейчас, потерпи. А в следующее мгновение он уже проталкивал внутрь Мерлина член. Теперь стало чуть-чуть больно, но вряд ли эта боль могла помешать или остановить их обоих. Она ощущалась как что-то сладкое и необходимое и скоро пропала совсем. Артур двигался сначала медленно, чутко всматриваясь в лицо Мерлина, затем толкнулся сильнее, и еще сильнее, пока не нашел нужный ритм. Мерлин бился макушкой о мягкий подлокотник дивана, подавался навстречу, беспорядочно выстанывая имя Артура, и был абсолютно, безоговорочно счастлив. И даже оргазм, накрывший его парой минут спустя, особо не изменил его состояния. Слишком хорошо, слишком здорово! — Мерлин, — позвал Артур и провел пальцем по его щеке. — Ты снова уснул. — Немного. Он все еще лежал под Артуром и даже ощущал его член внутри себя. Двигаться не хотелось, вообще ничего не хотелось, кроме как оставаться в этом положении вечно. — Поехали домой. — Это пять станций метро… не хочу. — Да не к тебе домой, а ко мне, — Артур все-таки слез с него и подошел к столу. Мерлин залюбовался его идеальным телом и немного удивился, не заметив знакомых шрамов. — Тогда я подумаю. И… — следовало признаться в этом сейчас. Врать Артуру он больше не хотел, не мог, хватит одной большой лжи в прошлом. — Я должен тебе кое-что сказать… м-м… в общем… дело в том… фирма «Мо&Мо»… — Хочешь сказать, что ты шпион фирмы Морганы и Моргаузы? Можешь не утруждаться, я знаю. — Но откуда?! Как? Когда? — От тебя самого в тот день, когда я взял тебя на работу. У тебя из кармана торчал бейдж с логотипом фирмы. И я решил этим воспользоваться. Оставлял на столе ложные документы, «забывал» свернуть на компьютере окна со списками заказчиков, конечно, несуществующими. Вот как. Получается, ему нечего было бояться, и он даже помогал Артуру. Хоть Мерлина и здесь обвели вокруг пальца, но ему стало легче оттого, что он не навредил Артуру и его фирме. — Ты хочешь уйти из «Мо&Мо» и работать только на меня? — Да! — выпалил Мерлин. — Только Моргана... я боюсь ее. И кстати, почему ты назвал их Морганой и Моргаузой? Никто не знает об этих прозвищах, я никому не говорил. — Я назвал их так, потому что впервые узнал именно под этими именами. — Только не говори, что вся эта магия, моя амнезия, наша с тобой связь имеют отношение к… пятому… — Шестому, — вежливо поправил Артур. — К шестому веку и легенде о короле Артуре! — Могу помахать мечом в доказательство, — улыбнулся Артур, а Мерлин обхватил голову руками. Получалось что-то совсем невероятное и, кажется, реальное. Слишком много доказательств и мелких деталек, а еще — смутных образов, воспоминаний из тех времен. — Круто! — сделал вывод Мерлин. — Теперь мы можем организовать самую правдивую ролевую игру, если, конечно, захотим! Артур расхохотался и кинул ему влажные салфетки. — Даже не знаю, хочу ли я, чтобы к тебе вернулась память, или и так сойдет. — А она вернется? — с надеждой спросил Мерлин. — Конечно. Постепенно ты все вспомнишь. — Но почему я вообще забыл? — Не знаю, Мерлин, — Артур собрал всю одежду с пола и критически оглядел брюки Мерлина: молния на них оказалась выдрана с корнем. — Могу только догадываться, что это ты сам напортачил с заклинанием. Нет в мире больше сильных магов, способных навредить тебе. — Я просто устал ждать, — пояснил Мерлин. Артур кинул ему вещи из своего шкафа и заставил одеться. И когда Мерлин шел по холлу в слишком больших для него штанах и рубашке, которые пахли Артуром, он понял, что все страшное осталось позади. Артур рядом и никуда больше не денется, и теперь можно начать вспоминать, вновь пережить старую боль утраты, но теперь утешиться в родных объятиях. Ну, и перестать быть таким придурком, ведь где-то в глубинах его памяти запрятана настоящая мудрость. — Завтра купим тебе нормальную одежду. Я точно знаю, что в костюмах ты будешь смотреться потрясающе, если правильно их подобрать. И ты переедешь ко мне. Сегодня. — Что-то не хочется, — Мерлин изобразил муки выбора, Артур дал ему подзатыльник. — И ведь никто ж не поверит, что ты у нас великий маг… — Эй, а что все-таки делать с Морганой и Моргаузой? — Можешь превратить их в жаб, если вспомнишь как. Мерлин рассмеялся, остановился на полушаге, прижался к Артуру всем телом и поцеловал. Краем глаза он заметил Моргану, наблюдающую за ними из-за угла. Яркая вспышка и… ничего не произошло. Да уж, в жабу Моргана не превратилась, но зато испугалась, это точно. Мерлин решил, что у него слишком доброе сердце, чтобы превращать кого-то в земноводное. А иных причин он еще не вспомнил, не почувствовал. Так что жабы подождут, а пока… Отстранившись, Артур взял его за руку и повел к своей машине. У Мерлина теперь был новый дом, любовь всей жизни, прекрасная работа и еще тысяча причин, чтобы быть, наконец, счастливым. А мудрость веков может пока подождать. Мерлин заслужил небольшой отпуск от постоянного спасения мира, да и Артуру он, кажется, нравится такой — без учета прожитых лет.