Хорошее оружие

Погода, откровенно говоря, не радовала. Скрытый Туман никогда не славился теплотой климата, но сейчас было как-то по-особенному холодно. Одежда пропиталась чужой кровью и неприятно липла к телу, попавшие на волосы капли заставили их паклями свисать к сверкавшим недовольством карим глазам. Мальчишка дерзко смотрел на сидевшего перед ним в кресле Каге невысокого человека. Сквозь большое окно за ним в кабинет проникала луна, заливая мертвенным светом помещение и заставляя силуэт Четвёртого темнеть на фоне площадки, что кругом прорезала крышу Резиденции. — Момочи Забуза, верно? — разрушил тишину негромкий, так и отдающий холодом голос. Мальчишка кивнул, переступив с ноги на ногу в неловкой попытке согреться. Он видел Мизукаге пару раз, но никогда ещё так близко. Сейчас ему казалось всё происходящее сном, обычным кошмаром, какие преследовали его словно с младенчества. — Ну и что послужило причиной твоего бешенства? — всё тем же тоном поинтересовался Четвёртый, будто примораживая его к месту холодным взглядом лиловых глаз. В темноте они казались фиолетовыми. — Они сами виноваты, — насупившись, отвёл взгляд в сторону Забуза, тут же заслужив замечание: — Когда мужчина говорит, он смотрит собеседнику в глаза. И представать пред главой Деревни девчонкой юный ниндзя не собирался, тут же столкнувшись взглядом со льдом равнодушия в глазах Мизукаге. Одноклассники в академии всегда все поголовно восхищались этим человеком, но Забуза подобных чувств к нему не питал. — И в чём же вина новоявленных мертвецов? — безразлично осведомился Ягура, на мгновенье показавшись Момочи ледяной статуей, какие на площадях украшали Туман. — В том, что они были слабы. Будь они сильнее меня, то выжили бы, — недовольным тоном ответил Забуза, сразу заметив, как чуть сузились глаза начальства. — И ты считаешь это достаточной причиной? — Мизукаге-сама, но вы ведь сами говорили, что слабаки Туману не нужны! — вскинулся мальчишка, в злом непонимании фыркая на этих словах. — Я не оправдания хочу от тебя услышать, Забуза, — всё так же негромко заметил Ягура, неспешно, без единого лишнего движения поднимаясь с кресла Мизукаге и огибая стол по направлению к нему. Забуза весь напрягся, и насторожённость эта не укрылась от безразличного, но внимательного взгляда Мизукаге. Мир на миг показался невероятно пустым, точно в нём остался лишь этот залитый мертвенно бледным лунным светом кабинет и двое ниндзя, что стояли перед столом. Невольно эти чувства отразились и на лице, вызвав на губах Четвёртого улыбку, едва заметную, только уголки чуть приподнялись. Ладонь его легла Момочи на плечо: — Ты станешь сильным шиноби, Момочи Забуза. Таким, какие и нужны сейчас Туману. — Забуза кивнул, а с лица Ягуры слетела улыбка одобрения, сменившись в мгновение маской равнодушия. — Но впредь держи свою ярость под контролем. Те, кто грызётся между собой, никогда не становятся победителями. — Пальцы крепче нужного сжали плечо новоявленного генина, но скоро отпустили его вовсе, а Ягура уже разворачивался и возвращался за заваленный документами стол. От него послышалось короткое: — Можешь быть свободен, — и Момочи, мрачно кивнув, тяжело потопал прочь, оставляя за собой кровавые следы. Забуза и сам не понимал, почему прикончил всех выпускников. Они неимоверно его раздражали своей слабостью и слепотой, каждый из них, каждый! — восхищался Мизукаге и не видел собственных перспектив, считая, что такого, как Ягура, уже не превзойти. Глупые, слепые, как обычная икра, которую пожирают подводные охотники. Когда он выходил из кабинета, зубы сжались в оскале, что медленно перерастал в нервную ухмылку. Дверь со стуком закрылась за ним, но уходить Момочи не спешил. Ноги поразила странная слабость, будто его ударили под коленки, так захотелось сесть куда-нибудь, да хоть на пол! — но он, конечно же, не стал, ведь не должно это было ниндзя. — Что ж... — послышался из кабинета приглушённый преградой вздох, только голос принадлежал уже не Ягуре. — Можно с уверенностью сказать, что эксперимент провалился. — Да, — согласился Четвёртый. — Экзамен мы отменим, но всё же это был полезный опыт не только Скрытому Туману, но и всему миру. — Это тоже верно. Из академии благодаря нему вышло много талантливых генинов... Ухмылка-оскал тут же вернулась на лицо Момочи, а кулаки его сжались крепче прежнего. Всё было, значит, экспериментом. Может, он верно поступил, что поддался чувствам и вырезал ненавистных одноклассников? А что, никто ведь его не ругал за это, значит, никого он не рассердил особо. — Момочи Забуза, — внезапно позвали его. — Заходи. — Мизукаге-сама? — заглянул он внутрь, позволив двери открываться дальше самой. — Если и подслушивать, Забуза, то грамотно и незаметно. Рядом с Ягурой стоял некто в военной форме и прятал лицо за маской АНБУ, так что единственный выпускник этого года не понял, кто это, да и не понадобилось ему это знание. Его зацепил другой момент: в глазах Мизукаге мелькнул лёгкий интерес. — Шиноби — это инструменты своей Деревни. Плохой инструмент принесёт ей лишь вред, и от него избавятся за ненадобностью. Если не хочешь, Забуза, стать ненужным, то стань хорошим оружием — мечом, который бои не затупят. В памяти всплыл Кубикирибочо — один из Семи Великих Мечей, клинок, который невозможно сломать или даже зазубрить. — И если надумаешь подслушивать снова, то делай это незаметно. Забузе осталось лишь кивнуть, и в следующую секунду Ягура дал отмашку, а в голосе мелькнула едва уловимая усталость: — А теперь иди. Ты свободен. На сей раз Момочи не стал подслушивать и сразу отправился прочь из Резиденции. Слова Ягуры всё не шли из головы, эхом отражаясь от стенок черепной коробки и мучая мозг сомнениями. Шиноби — просто инструмент Деревни, а это значит лишь одно — эмоции не нужны. Получается, что он правильно всё сделал — то, что избавил Родину от слабаков его выпуска. Да, всё верно. — Шиноби — инструмент Деревни, — кивнул этому утверждению Забуза. Он станет мечом, который бои не зазубрят, который не притупит кровь, который не будет чувствовать ни разочарования, ни воодушевления — ведь он только инструмент. Момочи Забуза прославился как хозяин Великого Меча Кубикирибочо, и это показалось ему даже символичным. Однако уже взрослый, мечник только с ироничной ухмылкой покачал головой и отмахнулся от столь глупых мыслей.