Ключи от смерти

- И что теперь? – Таня почему-то не сильно удивилась рассказанной легенде об Орфее и его возлюбленной Эвридике, которую он пытался вывести наверх из Тартара. – Зачем ему перстень? - Он хочет с его помощью проникнуть в Подземье и вынести дух девушки в самом перстне, а затем, просто попытаться материализовать его на Земле. Но, если честно, я сильно сомневаюсь в успехе его предприятия. Это очень сложный ритуал и очень долгий. Ему просто не справиться одному, а стражи Мрака вряд ли будут столь любезны, чтобы стоять вокруг и наблюдать, как он похищает дух, принадлежащий Мраку. - Но, может, объяснить ему, рассказать? – неуверенно проговорила Таня. – Пусть вернет кольцо. В конце концов, он шантажом вынудил Глеба украсть его! - Вряд ли он станет кого-то слушать, - вздохнул Сарданапал. - Понимаешь, как все люди… и стражи искусства, он чересчур импульсивен, да, к тому же, идея вывести свою возлюбленную из Тартара превратилась у него просто в какую-то навязчивую идею. Да я здесь и ничего не могу поделать. Он – страж Света, хоть и бывший, и он заведомо сильнее меня… по крайней мере, в некоторых вещах, - подумав, произнес академик. - Но, директор, раз вы все знаете, то, может, теперь Глебу можно вернуться назад? – затаив дыхание от волнения, едва выговорила Таня. Она даже сама удивилась, как переживает за этого несносного лгуна. Ну, почему так все случилось! И почему он ничего ей не рассказал!? Что значит – «не мог»? Если бы любил – то смог бы! Таня очень четко понимала, что Глеб смог помочь ей, как раз только потому, что любил, но надо же, чтобы было кого ругать! Хотя, она тут же одернула себя. Да он вообще мог ничего и не делать! Она бы уже была мертва, и никто никогда бы так и не разобрался, кто её проклял и зачем. - Так можно? – чуть не плача, повторила Таня, с надеждой глядя на директора полными слез глазами. - Таня! Дело не в том, что Глеб может вернуться, без угрозы заключения в Дубодам, ситуация куда серьезнее! – Сарданапал с тревогой смотрел на девушку, которая была резко вырвана из приятных мыслей о Глебе. - Что вы имеете в виду, директор? – Таня испуганно смотрела на него. - Понимаешь, я вполне признаю, что, желая спасти тебя, Глеб не мог поступить иначе. Но, видишь ли, украв этот перстень, он оставил Тибидохс без защиты. Не совсем, конечно, но… перстень помогал мне держать духов за Жуткими Воротами в повиновении. Теперь же, я, конечно, смогу их сдерживать какое-то время, но было бы ОЧЕНЬ желательно вернуть перстень в ближайшее время, - Сарданапал выделил слово «очень» в разговоре, и Гроттер поняла, что ситуация, и впрямь, оставляет желать лучшего. - И что же делать? - Надо, чтобы укравший перстень лично вернул мне его. Перстень должен пройти обратный путь из рук, укравших его, в руки его владельца, то есть меня. Только тогда он магически очистится и придет в равновесие, снова будучи в состоянии контролировать духов и Жуткие Ворота. - Но тогда… - Таня обеспокоенно смотрела на Сарданапала, - надо предупредить Глеба! И еще неизвестно, что сделает с перстнем Ортеос… или лучше его звать Орфей? – в глазах Тани, обращенных на Сарданапала, мелькнуло недоумение и тревога. Если не удастся вернуть перстень Повелителя Духов директору, то, мало того, что школа, которая была, практически, единственным домом для Тани, будет под угрозой. Она еще и потеряет возможность вернуть Глеба! Вернуть… куда? Или, точнее, кому? Себе? А можно ли вернуть того, кто никогда не был твоим? Кого ты постоянно отвергаешь и не веришь? Кто, рискуя жизнью и еще черт знает чем, пытается всеми силами освободить тебя от смертельного проклятья, зная, что после этого его назовут насильником и ублюдком, посадят в Дубодам и будут презирать даже его имя? Что же теперь делать? А она, совершенно не подумав, сама заявила ему, что её слова были ошибкой и ни о каких чувствах к нему с её стороны не может быть и речи! Таня мысленно застонала, обзывая себя всеми известными ей ругательствами. Дура, ну какая же она дура! Вот теперь сиди и сходи с ума от тревоги и неизвестности. Ну почему она поняла, как на самом деле относится к некромагу, только тогда, когда у неё почти нет шансов его увидеть снова? Как она найдет его? А еще и сказала ему, что берет свои слова на матче обратно, идиотка! Но Таня не была бы собой, если бы долго предавалась унынию и самобичеванию. Хватит ныть, Гроттеры не сдаются! Она найдет его и скажет, скажет… а что скажет – это она посмотрит по обстоятельствам. Но, будь она проклята еще раз полоумным стражем, если позволит себе в очередной раз потерять того, кто ей дорог. - Я должна найти его! – решительно произнесла Гроттер, уже мысленно прикидывая, как именно она собирается искать некромага. – Я все ему расскажу и мы попросим Ортеоса вернуть перстень и поискать другой способ вернуть его возлюбленную… если он, конечно, есть, - уже тише проговорила она. - Ты уже придумала, как его искать? – спросил Сарданапал, своим вопросом подтверждая согласие с её словами. Не очень ему хотелось отпускать девочку к некромагу, но здесь уже, кажется, ничего не поделать. И в этот раз его слова о Бейбарсове никак не могут повлиять на решение Тани, да и ему тоже уже нечего сказать. Потому что, судят по поступкам. Потому что и он, Сарданапал, Великий маг и директор Тибидохса все-таки ошибался. И они оба уже достаточно взрослые, чтобы самим решать свою судьбу и разбираться в этих сложных отношениях, куда ему, старику, уже нет доступа. Сарданапал только вздохнул и еще раз повторил: - Ты знаешь, как его искать? - Думаю, найду, - Танины губы дрогнули в улыбке, но, тотчас же, лицо её стало серьезным. – Академик, когда мы с Глебом вернемся сюда с вашим перстнем, надеюсь, вы обеспечите нам свободный доступ на Буян, и не будет никаких преследований Глеба. Ни с чьей стороны. Все, что он сделал – он сделал из-за меня. И вы это знаете. - Хорошо, Таня, - вздохнул академик, понимая, что это условие ему придется выполнить. – Но, все же, может, ты еще подумаешь, прежде чем связываться с … - Директор, - прервала его Таня. – Я сама все должна решить. Вы сами прекрасно понимаете, что, если постоянно мне будут говорить, что делать, кого любить и чье имя наговаривать на Локон Афродиты, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому, простите, но это мое дело. И я все решу сама. А сейчас… мне надо найти Глеба и заставить Орфея вернуть ему кольцо. До встречи, академик. И помните – вы обещали! С этими словами Таня быстро вышла из комнаты, не глядя на сгорбившегося в своем кресле Сарданапала. - Надеюсь, девочка, ты приняла правильное решение, очень надеюсь, - грустно прошептал ей вслед старый волшебник. Но Таня в этот момент уже была далеко от кабинета директора Тибидохса. *** - И что ты теперь собираешься делать? Как с помощью этого перстня ты можешь увести из Тартара свою девушку? – Глеб, уже успокоившийся после дивной музыки Орфея, снова превратился в хладнокровного, насмешливого и опасного некромага. - Да и мне тоже хотелось бы знать, - синие глаза Эссиорха серьезно смотрели на бывшего стража. – В прошлый раз, насколько я помню, тебе не удалось этого сделать. Впрочем, это никому не удалось бы. - Почему? – спросил некромаг. – Насколько я помню по легенде, у Орфея почти получилось вывести Эвридику из Тартара, только в самом конце он, не выдержав, обернулся, за что и был наказан – девушка моментально вернулась обратно, а ему самому был заказан вход в Подземье, так? Орфей молча кивнул. В глазах его стыло страдание и ненависть. - Я долго думал об этом, - наконец, произнес он. – И понял, что в той ситуации было невозможно выиграть. Я не смог бы увести её оттуда в любом случае. Просто потому, что не имел на это права, подкрепленного единственным… скажем так, артефактом, способным позволить мне это. И, сколько бы раз мне не была бы предоставлена возможность пытаться увести Эву из Тартара, столько раз я проигрывал бы эту схватку со смертью. - Почему? – снова настойчиво повторил некромаг, смутно ощущая, что ему очень важно это узнать. - Потому что, у меня не было единственного, что способно было защитить мое сознание от соблазна обернуться и открыть двери Тартара. Ключа от Смерти. *** Глеб озадаченно слушал Орфея. Последняя фраза, вообще, показалась ему непонятной. Если это артефакт, то он, Бейбарсов, о нем первый раз слышит. - Но если это какое-то абстрактное понятие или заклинание – то тогда зачем тебе понадобился перстень Повелителя Духов? Или это он и есть – Ключ от Смерти? - Нет, - выдохнул Орфей, сцепив зубы. – Но с помощью кольца я просто могу, проникнув в Тартар, забрать её дух и вынести оттуда в этом перстне. - Большей чуши я еще не слышал! – резко вмешался в разговор молчавший до этого времени Эссиорх. – Мало того, что тебе придется долго спускаться на тот уровень, где находится её дух, что, как ты понимаешь, вряд ли тебе позволят «мальчики Лигула». Но, даже если они окажутся полными идиотами, и тебе повезет пробраться туда, то сам призыв духа и помещение его в перстень занимает достаточно долгое время. Ты просто не успеешь. - Я хочу попытаться, - прошептал Ортеос, и, внезапно, вскинув голову, посмотрел на некромага и стража Прозрачных Сфер взглядом, полным ярости. – Ты сидишь и говоришь мне, что я ничего не смогу сделать, - продолжал он, глядя уже на Эссиорха, а в его голосе уже явно звучали нотки безумия. - Ты же тоже знаешь, что такое любовь. Ты уже несколько месяцев беспрестанно думаешь о том, как вернуть эйдос своей ведьме и остаться с ней на земле. И ты еще смеешь отговаривать меня! В голосе музыканта уже переливалась истерика, а руки Орфея начали светиться желтоватым светом. Глеб с напряжением следил за разговором, прикидывая, каким заклятьем успокоить невменяемого Орфея, если он, и вправду, применит боевое заклинание. - А ты некромаг, - вдруг обратился к нему страж, угрожающе сверкнув глазами, - тоже считаешь, что я совершаю глупость? Ты же сам готов на все – на убийство, на предательство, на самую жуткую и позорную смерть, только бы с твоей возлюбленной ничего не случилось? Скажи, ты тоже станешь отговаривать меня, равнодушно решая, что, раз задача так сложна, то не стоит и браться? Ты бы смог жить дальше, зная, что у тебя нет никакой надежды увидеть свою любимую, услышать её смех, ощутить её поцелуи? Что же ты молчишь? Глеб только вздохнул, прекрасно понимая, о чем говорит этот парень… хотя, какой он парень, ему уже несколько тысячелетий, судя по древности мифа. А, если честно, сейчас некромаг был с ним полностью солидарен, ясно осознавая, что в подобной ситуации поступил бы точно так же. Он представил на месте Эвы Таню, и его сердце мгновенно трепыхнулось, пропуская удар. Нет, ни за что, он бы не позволил, никому, никогда… - Ты, конечно, идиот, - глухо произнес некромаг. – Но я, наверное, еще больший идиот, чем ты. Вместо того чтобы упокоить тебя и оказать неоценимую услугу по доставке твоего духа в Тартар, к твоей девушке, за то, что ты сделал с Таней, я сижу и выслушиваю истерику недостража и психа, у которого нет даже вразумительного плана, что делать и как пробраться в Тартар. Глаза Орфея вспыхнули безумным и яростным блеском, а с губ уже было готово сорваться очередное проклятье, на которые, судя по всему, этот бывший Светлый (и откуда они таких ненормальных набирают!) был большим мастером. Эссиорх уже вставал между спокойно сидящим на табуретке некромагом и совершенно вышедшим из себя стражем, чтобы помешать тому совершить еще что-нибудь опасное. - Я же говорил – идиот, - с удовольствием кивнул Бейбарсов, даже не изменившись в лице. – Поэтому, я пойду с тобой.