Некоторые вещи не меняются

Апрельские деньки, наконец, дарили людям долгожданное тепло. Наступило время, когда уже не холодно, но в то же время не слишком жарко. Все спешили кто куда, кто на работу, кто домой, никому не было дела до других. Нью-Йорк, место, где ты одинок в толпе. Высокий темноволосый мужчина, не торопясь, шел по улице, ловя на себе недоуменные взгляды. В толпе вечно спешащих и занятых, он был белой вороной. Но ему было все равно. Зайдя в цветочную лавку, брюнет купил небольшой букетик полевых цветов. Поймав такси и назвав водителю нужный адрес, он погрузился в пучину раздумий. Спустя 30 минут автомобиль остановился посреди небольшого переулка. Тихая улочка резко контрастировала с шумной магистралью. То тут, то там было слышно пение птиц, а небольшие двухэтажные дома с ухоженными двориками купались в солнечных лучах. Пройдя еще немного, мужчина остановился у высокой каменной ограды. Сделав глубокий вдох, брюнет решительно вошел через ворота, отмечая, что стало еще тише. Но, это и не удивительно, мертвые плохие собеседники. POV Перси Сколько же я тут не был? Лет десять? Одиннадцать? В последний раз я наведывался сюда на четвертом курсе, когда собирался делать предложение своей Воображале. Десять лет… С ума сойти, а тут ничего почти не изменилось, если не считать новые памятники. Пройдя по знакомой алее, я вышел на небольшую поляну, где было всего две могилы. Простая серая плита, а рядом небольшой памятник-ангелочек из белого мрамора. Положив букет у подножия ангела, на котором было написано:

«Так и не рожденной Элизабет Мери Джексон»,

я подошел ко второму надгробию.

«Уильям Стив Джексон 19** - 20** Как трудно подобрать слова, Чтоб ими нашу боль измерить. Не можем в смерть твою поверить, Ты с нами будешь навсегда.»

- Здравствуй, пап… POV – третьего лица Мужчина присел на одно колено у плиты и провел пальцами по шершавой поверхности. Время совсем не тронуло камень, разве что кое-где появились маленькие трещинки, и надпись чуть-чуть стерлась. - Прости, что не заходил так долго. Оказывается, семья это не так просто, как мне казалось,- с улыбкой произнес Джексон. - А помнишь, я говорил, что хочу предложение сделать? Так вот, она согласилась! Мама была в восторге, когда узнала. Через три месяца Аннабет, наконец-то, сменила фамилию. Знаешь, она бы тебе очень понравилась, как я не раз уже говорил. Это самый светлый и добрый человек, хотя она и отрицает это. Это именно Аннабет помогла мне принять верное решение на счет мамы и Пола, Люка и многих других. Я так счастлив, что встретил ее. Теперь мне понятен смысл твоей любимой фразы: «Что бы не происходило, все ведет нас к определенному моменту, который определит нашу жизнь». Я думал, что когда тебя не стало, моя жизнь тоже прекратилась, но она доказала мне обратное. И сейчас у нас растет семилетняя мисс Эмили Анжела Джексон, которая родилась через полгода после окончания университета. Красавица, вся в маму, только темноволосая. Но Бэт говорит, что характер тоже мой, - Перси взъерошил свои волосы и прикрыл глаза, тихо смеясь, вспомнив, как на прошлой неделе учительница позвонила им и сказала, что Эмили разбила цветочный горшок. - Жаль, что ты не можешь ее увидеть, мне кажется, сестренка была бы такой же. Знаешь, папа, а маме тебя по-прежнему не хватает, как и мне. Нет, она счастлива с Полом, он хороший человек, мне кажется, вы бы были друзьями, но тебя он все же не заменил. Иногда мы вместе с мамой ходим на озеро, смотрим на звезды, и вспоминаем тебя. Ах, да, чуть не забыл, не так давно я выкупил наш старый дом, сейчас там ремонт, но, думаю, через месяц мы сможем туда переехать. В общем, у меня все хорошо. Надеюсь, и вам с сестричкой там хорошо. Я пойду, Воображала просила вернуться к обеду, - поднимаясь, произнес Джексон. - Я люблю вас, – смотря куда-то ввысь, с улыбкой проговорил мужчина и, развернувшись, пошел к выходу.

***

Стройная блондинка с серыми глазами, которые сейчас буквально метали молнии, ходила из одного конца офиса в другой, ведя весьма напряженный телефонный разговор. - Как это не заметили ошибку в расчетах?! – злилась Аннабет. Крупный проект по строительству торгового комплекса махал на прощание белым платочком, а все из-за невнимательности нескольких сотрудников. - Простите, миссис Джексон, мы попробуем договориться об отсрочке, мы успеем… - но дальше женщина не дослушала. Ее внимание привлек начавшийся по телевидению сюжет прямого репортажа новостей о ДТП, вернее такое знакомое серое пальтишко, мелькнувшее в кадре.

«Здравствуйте, мы ведем прямой репортаж с места событий. Пьяный водитель, выехав на встречную полосу, сбил мужчину. По свидетельству очевидцев девочка лет семи, не заметив автомобиль, нарушающий правила, начала переходить дорогу, но добропорядочный гражданин, рискуя жизнью, закрыл ее собой. По предварительному осмотру жизни малышки ничего не угрожает, в то время как мужчина, совершивший героический поступок, с многочисленными травмами доставлен в больницу…»

На экране крупным планом показали, чудом не пострадавшего, ребенка в окружении врачей скорой помощи. - О Стикс, Эмили… - только и прошептала женщина, глуша ладонью рвущийся наружу крик. - Миссис Джексон, с вами все в порядке?- спросила подбежавшая секретарша, - вы побледнели… - Моя доченька, Эмили… - только и смогла проговорить блондинка, срываясь с места, на ходу сдергивая свое пальто с вешалки, и все так же сжимая телефон в руке, пронеслась к выходу. - Простите, я вам перезвоню, - быстро протараторив и не дослушивая протестующие возгласы, Аннабет бросила трубку. POV – Аннабет Это не возможно… Похоже на ужасный сон. Моя доченька. Боже, прошу, пусть у нее и того человека все будет в порядке. Не могу сосредоточиться. Мысли буквально роятся в голове. - Миссис, куда ехать? Миссис, очнитесь! Скажите адрес! – вырвал меня из раздумий голос водителя такси. Даже не помню, как села в автомобиль. - Больница «N». Туда только что доставили пострадавших в ДТП. Поторопитесь, пожалуйста, - мужчина лет сорока понимающе кивнул и без слов сорвался с места. А я набрала номер единственного человека, который был мне сейчас нужен. - Да? - Рыбьи мозги, больница «N», быстро, там Эмили… - я говорила сбивчиво, но искренне надеялась, что он меня понял. - Скоро буду, - только услышала я в ответ, а затем звонок оборвался. И мне оставалось только сидеть в такси и молиться, чтобы по дороге не было пробок. Откинувшись спиной на сидение автомобиля, провела рукой по лицу и только тогда заметила, что из глаз текут слезы. - Хоть бы все было в порядке, пожалуйста… Только бы все было в порядке, - в отчаянии бормотала я, смотря куда-то в пространство. POV – Третье лицо В больничный дворик с разницей в пару минут въехали две машины такси, из которых буквально на ходу вылетели мужчина и женщина. - Воображала, что произошло, что с Эмили?! – Перси подлетел к жене, хватая за плечи, чтобы она не упала. Обмякнув в его руках, Аннабет позволила страху, который сковывал ее все это время выйти наружу. - Я не знаю *всхлип*, по телевизору *всхлип* показали репортаж, случилось ДТП, пьяный водитель *всхлип*, - сквозь рыдания пыталась рассказать Бет, пока они шли к входу в здание, но ее прервал хриплый бас полицейского, который подошел к ним. - Офицер Бейли, здравствуйте. Пьяный водитель, выехав на встречную полосу, чуть не сбил девочку, но ее спасли, мужчина вытолкнул прямо из-под колес автомобиля, но сам он избежать этой участи не смог. С девочкой все в порядке, отделалась лишь испугом. Вы ведь родители малышки? – поинтересовался мужчина и, получив утвердительный кивок, продолжил, - она очень похожа на вас, миссис. - Здравствуйте, офицер, я Персей Джексон, а это моя жена Аннабет. Вы не могли бы сказать, где Эмили и что с мужчиной, который ее спас? - пожимая руку полисмену, спросил, все еще взволнованный, Перси. - Юную мисс осматривает врач, а вот мужчина в тяжелом состоянии, сейчас в реанимации, врачи сделали все, что смогли, но его состояние все еще очень тяжелое. Мы даже не знаем, как его зовут, не то что есть ли у него родственники или нет, - ответил полицейский, ведя пару по больничному коридору. - Мама, папа! – послышался крик из коридора, и в следующий миг из-за поворота выбежала девочка с растрепанными косичками. - Эмили! – в один голос выкрикнули супруги и заключили ее в объятья. - Ты в порядке? Не ушиблась? Нигде не болит? – затараторила Аннабет, осматривая дочку, Перси лишь облегченно выдохнул, глядя на эту картину. «Подумать только, около тридцати лет назад в этот день я лишился отца, а сегодня в этот же день чудом не лишился дочери… Вот это ирония!», - только и подумал Джексон. - А что с тем человеком, который меня спас? – спросила Эмили, поднимая свои большие серые глаза на взрослых. - Офицер, мы можем его увидеть? – поинтересовался Персей. - Эм, ну, я даже не знаю… О, доктор Уилсон, мы можем посетить пострадавшего? Это семья спасенной девочки, - указывая рукой на Джексонов, спросил офицер. - Да, думаю это возможно, но вы должны понимать, что его состояние очень тяжелое. Пойдемте, я вас провожу. Да, возможно эти события сказались на психологическом состоянии пациента, напомнив не самые приятные воспоминания… - Что вы хотите этим сказать? - заметив замешательство врача, спросил Перси. - Ну, пока его везли в больницу, он все время шептал «мне жаль», это я к тому, что всякое сейчас может произойти. Эти слова немного насторожили Джексона и заставили ускориться, буквально добежав до палаты, он заглянул в окно и застыл в изумлении. - Перси, ты чего стоишь, ид… - Аннабет осеклась на полуслове, попеременно смотря то на мужа, то на человека, лежащего в палате, не веря своим глазам. - Офицер, человека, который лежит в палате, зовут Люк Кастеллан. Ему 39 лет. Насколько я знаю, из родных у него только мать, но она лежит в больнице с психическим расстройством, а отец в тюрьме. На счет других родственников не знаю, и, сомневаюсь, что у него есть девушка или жена. В любом случае, вот номер моего счета, чек за лекарства пришлите мне, - все еще шокировано глядя на мужчину в палате, сказал Персей. - Но, откуда вы… - хотел было что-то спросить полисмен, но его оборвала Аннабет. - Все вопросы потом, - и нежно обхватив руку мужа, вошла в больничную палату. POV – Перси Нет, вот теперь я уверен, моя жизнь – сплошная ирония. Люк Кастеллан - сын человека, из-за которого и начались беды в моей жизни, человек, чье лицо я охотно бы встретил с кирпичом, причем, уверен, это взаимно, - спасает мою дочь в день, когда тридцать лет назад его отец убил моего отца. Ели сдержав рвущийся наружу истеричный смешок, я прошел в палату вместе Аннабет. Какие бы у нас не были разногласия, я искренне благодарен ему. Особенно сильно я это понял, когда оценил его состояние. Окруженный капельницами, и кучей различных приборов, помогающих поддерживать его жизнь, название которым я не знал. Перебинтованный с головы до пят, весь в кровоподтеках и синяках. Его кожа приобрела мертвецки бледный оттенок, из-за чего огромные синяки под глазами казались еще больше. Мое сердце сжалось, как только я представил, что на его месте могла оказаться моя дочь. - Лука… - неуверенно позвала Аннабет, а мужчина на кровати зашевелился и открыл глаза. А он почти и не изменился, если не учитывать последствия аварии, подкачался, разве что, да и теперь его лицо выглядит еще мужественнее. Хотя, мы не виделись лет девятнадцать, и эти перемены совершенно логичны, мы ведь были детьми. - А ваша дочь очень похожа на вас, - совершенно не удивившись нашему приходу, ответил Люк и попробовал немного приподняться, но со стоном рухнул обратно. - Ты знал? – только и спросил я, на что блондин как-то отрешенно усмехнулся. - Откуда, Джексон? Просто именно это подвигло меня кинуться под машину, сегодня ж 26 апреля, юбилей, да? – полу спросил, полу утвердил Кастеллан, глядя на меня, одному ему понятным взглядом. – Аннабет Чейз, или скорее уже Аннабет Джексон, ты очень похорошела. Он говорил, запинаясь, с большой отдышкой, иногда сдавленно охая от боли. Взглянув на свою жену, я понял, что она не знает, что ей делать, это была именно та ситуация, к которой даже жизнь нас не смогла подготовить за много лет. Сомневаюсь, что хоть где-то есть инструкция «как вести себя с врагами, которые спасают твоих детей», если такое существует, то я лично перешлю все сбережения автору, с просьбой распространить эту инструкцию как можно большему количеству людей. Аннабет было больно смотреть на его состояние, да и мне тоже. Одно дело, когда ты видишь своего врага здоровым, полным сил, с широкой усмешкой на губах. И совсем другое, когда он лежит в окружении медицинских приборов, и ты видишь, как его жизнь постепенно угасает. - Спасибо, Люк, и не только за комплимент, - тихо ответила Бет, а из-за ее спины осторожно выглянула Эмили. - Спасибо вам большое, что спасли меня. Когда вы поправитесь, давайте вы сходите с нами на шашлыки? - с детской непосредственностью и искренней улыбкой сказала Эмми. Кастеллан усмехнулся, а у меня ком стал в горле. - Кха-кха… Вряд ли, малыш, но спасибо за приглашение. - Почему? – недоумевая, грустно воскликнула дочка. - Эмми, солнышко, ты не подождешь нас с папой в коридоре? – надломленным голосом попросила Аннабет, из последних сил сдерживая слезы. Кивнув, и дотронувшись до руки Кастеллана в прощальном жесте, Эмили выскочила из палаты. - Странная ситуация, да? – глядя на нас с натянутой улыбкой, спросил Люк, сглатывая и все же приподымаясь немного. - Знаешь, а она права, надо сходить на шашлыки, когда ты поправишься, - глядя куда-то сквозь стену, сказала Аннабет, присаживаясь на край кровати, и комкая кусочек простыни в кулаке. - Анни, взгляни на ситуацию трезво, - осторожно накрывая ее руку своей, спокойно ответил Люк, - пусть врачи и не говорят, но я умираю, с травмами как у меня долго не живут. - Но, - попыталась возразить та, вытирая первые слезы, уже бегущие по ее щекам, - ты должен! - Ты права, должен и очень много, - при этом его взгляд наполнился болью и остановился на мне, - именно по этому, сегодня я попытался хотя бы часть этого долга вернуть. Я умираю, единственное, чего бы мне хотелось, это уйти, зная, что вы не обижаетесь на меня. - Конечно, нет, Лука… - прошептала Воображала, обхватывая его ладонь двумя руками и не скрывая рыдания, - и никогда не обижалась. Я видел как больно сейчас Аннабет, но ничего не мог сделать. Мое сердце разрывалось от понимания, что в этой ситуации я бессилен. Мне было безумно больно, глядя, как моя жена прощается с дорогим ей в прошлом человеком, но если бы не он, сегодня она прощалась бы с собственной дочерью. Видя Люка сейчас в таком состоянии, я понял, что моя злость на него куда-то улетучилась, уступая место беспокойству, будто я вернулся в те счастливые годы детства, где он был моим лучшим другом. - Спасибо, оставишь нас ненадолго? – Аннабет без слов встала и пошла к выходу, притормозив возле меня, легонько сжала мое плечо, оглянулась на постель, где лежал Кастеллан, и ушла, прикрыв за собой дверь. Я медленно подошел к кровати. - Я не знаю, как я должен начать этот разговор, - начал я, пытаясь сделать свой голос ровным. - Прости меня, просто прости, Джексон, я вел себя как последняя тварь, и жизнь мне ясно дала это понять. Я знаю, что сегодняшние события ничего между нами не меняют, но, может быть, это хоть немного сгладит мою вину перед тобой и твоей семьей, - просто, без предисловий, сказал Люк. Он смотрел на меня в ожидании реакции, а я не знал, что ему ответить. Да, много лет я ненавидел его, но сейчас… Сейчас я отдал бы все, чтобы он остался жить. - Знаешь, сегодня с утра я был на кладбище. Тридцать лет прошло, а боль вот тут, - я положил руку на грудную клетку, - так и не затянулась. В детстве я ненавидел тебя и всю твою семью. Когда мы виделись, будучи подростками, я тебя был готов до полусмерти избить. А когда узнал, что после того инцидента с Аннабет, вы с ней виделись, я и вовсе готов был тебя убить. Лука горько выдохнул и поморщился от боли, которая как змея кольцами сдавливала его тело. - Я понимаю… - начал было он, но я его перебил. - Ничего ты не понимаешь! – воскликнул я. – Сегодня, когда мне позвонила Аннабет и сказала ехать в больницу, потому что тут Эмили, у меня чуть сердце не остановилось. Но когда мне сказали, что человек буквально пожертвовал свою жизнь ради нее, я понял, что кто бы это ни был, я готов на коленях благодарить его. - Я пойму, если ты скажешь, что пол для этого слишком грязный, - пошутил Кастеллан. А я без слов упал на колени возле его кровати, вызвав просто бурю эмоций на его лице, начиная от недоумения и заканчивая страхом. Мое сердце сдавило от боли и сожаления, но с другой стороны оно было переполнено благодарностью. - Спасибо. Спасибо тебе за то, что ты есть, за то, что ты оказался там в тот момент, и за то, что пожертвовал собой ради моей дочери, - искренне проговорил я. Слова дались мне с большим трудом, глядя в потускневшие голубые глаза бывшего врага, мне хотелось закричать. Закричать, что все должно было быть иначе… Но, если бы от этого только был толк. - Джексон, ты… это… вставай, я не заслуживаю благодарности. Это меньшее, что я должен сделать для твоей семьи. И мое положение, это меньшее, чего я заслуживаю на самом деле, - Лука говорил из последних сил, смотря на меня глазами переполненными болью и виной. - Да какой же ты сволочью себя считаешь, когда умирая, говоришь, что заслуживаешь худшего?! - возмутился я, на что Кастеллан лишь усмехнулся и тяжело вздохнул, - человек, который готов на самопожертвование, – герой, и не важно, что было раньше. Ты герой, Кастеллан! И всегда им был, просто тебе нужно было пройти через многое, чтобы им стать. Мой голос надломился, и я изо всех сил сжал кулаки. - Вот только реветь не надо возле меня… - Не дождешься! – с болью в голосе усмехнулся я в ответ. - Прости меня, и я прошу прощения за своего отца, мне искренне жаль, что все именно так получилось, - ели слышно сказал Люк, - позаботься об Аннабет, ей повезло с таким мужем как ты. И стань хорошим отцом Эмили. - Обещаю. Лука протянул мне свою дрожащую руку, и я осторожно, стараясь не причинить боли, пожал ее в ответ. - Вот и хорошо, - одними губами прошептал он, улыбнувшись сквозь боль, и прикрыв глаза, со стоном откидываясь на подушки. А его рука бессильно упала на кровать. В следующую минуту кардиомонитор издал звук, который означал, что сердце Луки Кастеллана навсегда перестало биться. В палату вбежали врачи, пытаясь вернуть его к жизни. Но все напрасно. Он сам хотел этого, хотел избавиться от тяжелой ноши, которую нес. Я вышел в коридор и обнял плачущую Аннабет и грустную дочурку. Эмили, хоть и была мала, поняла, что именно произошло, поэтому без слов стояла рядом с мамой, грустно смотря, как в палате ее спасителя мельтешат люди в белых халатах. - Я люблю тебя, Воображала, - тихо прошептал я, зарываясь носом в светлые кудри, и вдыхая такой родной запах лимонного шампуня. Стиснув зубы, и не позволяя крику внутри меня вырваться наружу, я сильнее прижал к себе самых родных людей. - И я тебя Рыбьи мозги, - ответила она, - вас троих. До меня медленно, но верно, начал доходить смысл сказанных ее слов. - Воображала, ты… ты… Господи, Правда?! – ошарашено воскликнул я. - Да, три с половиной месяца, ты так и не заметил мой токсикоз и смену предпочтений, Рыбьи мозги, даже Эмми догадалась, - сквозь слезы ели заметно улыбнулась Бет. - Наконец-то у меня появится братик! – воскликнула Эмили, и я почему-то тоже был уверен, что это будет именно мальчик.

Эпилог – пять лет спустя

- Эмили! Лука! Стойте, куда вы так рванули? – кричала Аннабет вслед своим детям, которые, только остановилась машина, рванули в сторону дома. - Успокойся, милая, мама за ними присмотрит, - улыбнулся Перси, беря сумки в одну руку и приобнимая жену другой. - Как раз таки за Салли я и волнуюсь… - пробормотала бывшая Чейз, на что Джексон только усмехнулся. - Брось, Воображала, моя мама меня вырастила! – улыбаясь во весь рот, сказал Персей. - Ох, ладно, вот это было убедительно, Рыбьи мозги! До сих пор удивляюсь, как она справлялась с тобой?! – шутливо пихнув в бок мужчину, парировала Бет. Этот спор мог продолжаться еще очень долго, если бы не Салли, вышедшая встретить детей. - Перси, Аннабет, родные мои, как же я за вами соскучилась! - едва не пропела миссис Джексон, которая, не смотря на брак, все равно оставила фамилию первого мужа, обнимая сына и невестку. - Рада вас видеть. А где эти сорванцы? – улыбнулась Аннабет. - Ох, не волнуйся, они на кухне, заняты синим печеньем. При словосочетании «синее печенье» Персей чуть не упал, а потом рванул на кухню с криками: «Мам, ну почему ты раньше не сказала?! Так, малышня, оставьте что-то папе!!!», вызывая смех у двух женщин. - Как был ребенком, так и остался! – в сердцах воскликнула Аннабет, еще больше рассмешив Салли. - Ладно, пойдем в дом, - немного успокоившись, но с прежней улыбкой, сказала темноволосая женщина, попутно забирая сумки из рук невестки и передавая их своему мужу. Ночь принесла в дом долгожданную тишину и покой. Малыши спят, устав от проказ. Маленький черный котенок Нуар*, забившийся в самый дальний уголок дома, как только дети переступили порог, наконец, смог спокойно выползти оттуда и подбежать к мисочке с едой. А на втором этаже уже порядком подуставшая блондинка, держа в руках чашку горячего чая, присела на подлокотник кресла, в котором сидел и читал ее муж. - Устала? – отлаживая книгу в сторону и приобнимая жену, спросил Перси. - Да, уж не знаю, как твоя мама так легко справляется с этими сорванцами! – воскликнула Аннабет, на что мужчина только рассмеялся. - Мы были такими же, - с доброй улыбкой произнес Джексон, ложа голову на плечо Бет. - Ты хотел сказать, ты был таким же, Рыбьи мозги? - усмехнулась женщина, припоминая утренний разговор. - Воображала, мне сорок лет, я уважаемый человек, когда ты перестанешь меня так называть? – со смешком возмутился Персей. - Ровно в ту же минуту, когда ты прекратишь звать меня Воображалой, - парировала Аннабет, целуя мужа в макушку, - еще скажи, что тебе это прозвище не нравится! - Никогда! Мне нравится, что некоторые вещи не меняются. Я люблю тебя, и всегда буду любить, моя Воображала. - И я тебя, Рыбьи мозги.

PS: Благодарности

Что же, вот и подошел мой самый первый фанфик к концу. Ох, чего-то мне не вериться даже... Ой, я щас плакать буду. Писался он около двух с половиной лет, пожалуй, это самое длинное мое занятие. За это время мное изменилось. Изменилась я, мои приоритеты в жизни. Спасибо Богу, что Он помог довести мне эту работу до конца, и что я вообще попала на КФ и решилась что-то написать. Благодаря всему этому, у меня появилась мечта, много новых друзей. За все это время, я узнала очень много, почерпнула недюжинный опыт. Спасибо всем, кто был со мной на протяжении всего этого времени! Отдельное спасибо хочу сказать valunya16 моему соавтору, бете и лучшей подруге. Если бы не твоя помощь, этой истории даже б и не было. Спасибо за твои нагоняи, идеи, сочувствие и поддержку. Люблю тебя. Нельзя не вспомнить девчонку с которой я познакомилась на фикбуке, вернее она нашла меня в вк и написала Настюш (бывшая Turquoise azure) как же я рада, что ты мне тогда написала, я никогда не думала, что заведу друзей по переписке, у меня было убеждение, что так невозможно по настоящему узнать человека и тд, но ты доказала мне обратное и спасибо тебе за это! Спасибо за все твои слова, за то, что ты была рядом! Очень надеюсь на встречу лично!!! Люблю тебя♥ Еще, спасибо большое Ева(EvelinaSoult), ты супер! Никогда не встречала людей позитивнее и страннее (в хорошем смысле) чем ты)) Ты замечательная!!! Спасибо за теплые отзывы, которые поддеривали и вдохновляли меня: Dufer, Эллия.,Vladushka_99, _MissM_, Артемида, Алёнушка_999, Dasha_Dalnova, Волчья_Стая, owltales (пользуясь случаем - даже я "Некоторые вещи" дописала... Ну выложи проду к "Семь вещей" ну позязя *рыдает*), Daisy Pariven, анна_солнце, Перри Джонсон, Странная девушка, Olesya15 и всем-всем, кто читал и комментировал, ставил лайки. Вы, самые лучшие читатели, я вас ооооочень всех люблю! Так уж вышло, что глава появилась перед Днем Всех Влюбленных (честно говоря, автор терпеть не может этот розово-конфетный праздник), так что выложенная глава небольшой бонус (надеюсь хорошего настроения) для тех кто так же не любит этот праздник, и еще одна (опять же надеюсь) приятная вещь, для того, кому этот праздник важен) С Днем Св. Валентина, мои любимые читатели! Не забудьте поздравить тех, кто вас действительно любит - это ваши родители! Спасибо всем, кто все это длительное время, уделял время чтобы почитать мою писанину. Простите если конец вас разочаровал, но увы я вижу его таким) Автор и соавтор всегда за ХЭ! И простите, что так долго>< Успехов вам, и всего самого наилучшего! До новых встреч))