Ludovico Einaudi - Divenire – From Heart To Heart
Девушка упала лицом на подушку и снова заплакала. Спустя 5 минут, она решила, что хватит себя жалеть, ведь там сейчас Перси ждет её звонка. Что-что, а его (хоть и в качестве всего лишь друга) она терять не хотела. Наконец решившись, она набрала заветный, выученный давно на наизусть номер, моля про себя всех известных богов, чтобы парень не спал. - Алло, Воображала, это ты? – срывающимся голосом спросил парень на другом конце телефона. - Д-да… Эм… Прости, я тебя не разбудила?! Я хотела извиниться, я не знаю, что на меня нашло, видимо стресс… Я… это… - девушка говорила сбивчиво, пытаясь сделать так, чтобы голос не дрожал и не выдавал состояние владелицы. Но её перебили. - Аннабет, что за ерунду ты говоришь? Это я должен просить прощения. Прости меня, это было какое-то секундное помешательство… «Помешательство… это всего лишь помешательство, для тебя», - с грустью подумали оба. - Слушай, давай просто забудем об этом, - робко предложила Бет. - Да, давай! Друзья навсегда? – грустно, но в тоже время с надеждой спросил Перси. - Друзья навсегда, - так же с болью, но и одновременно с облегчением отозвалась Аннабет. Откинувшись на кровать, девушка отбросила телефон, и устало потерла виски. - Как же я смогу это забыть? Ведь я же, кажется, люблю тебя, Перси Джексон, - тихо в пустоту проговорила блондинка, а на глаза снова непроизвольно накатили хрустальные слезы. И только луна и звезды видели её грусть… Как много проблем может сделать наше молчание. Ведь если бы Аннабет Чейз сейчас оказалась у окон того, о ком плачет, то услышала бы фразу, смыслом, которая до боли смахивала на слова сказанные ею самой. - Я не смогу это забыть, Воображала. И почему же я такой трус и не могу сказать тебе прямо о своих чувствах?.. Но, увы… Их слова слышала лишь тьма, окутывающая комнаты и далекая яркая, но такая холодная Луна. Сколько правды было открыто ей. Сколько слез и боли видела она с небес. Время неумолимо течет вперед, а проблемы у людей все те же самые: нерешительность, трусость, одиночество… Как жаль, что она не может говорить, сколько бы жизней изменилось, услышь люди, что не одни, они любимы… Но нет. Это всего лишь далекий спутник, отражающий сияние солнца, которому и дела нет до того, что происходит на Земле. Она лишь взирает свысока и освещает города, леса, поля, впитывая с каждым днем все новые и новые истории, полные отчаяние и боли, скрытые ото всех покровом ночи… В Нью-Йорке полночь. Но этот город никогда не спит. Машины мчались по шоссе, разрывая ночную тьму светом фар. Миллионы жителей уже уютно спали в своих постелях, бороздя просторы мира грез, под шум едущего транспорта. И лишь в двух соседних домах на верхних этажах два подростка – парень и девушка, бросив последний взгляд на необычайно чистое звёздное небо, отправлялись в страну Морфея. Надеясь, хотя бы во сне увидеть себя счастливыми рядом с любимым человеком.***
Утро встретило ярким солнышком, которое мешало спать всем ученикам, напоминая о том, что пора вставать в школу. Будильники тоже не отставали и неумолимо звенели, окончательно будя ребят. В одной из многочисленных комнат обители Чейзов, проснулась милая девушка, с творческим беспорядком на голове. На редкость у блондинки было замечательное настроение. Полночи она провела в раздумьях, не зная как ей быть дальше. Но в один момент к ней «снизошло озарение» и вспомнив один интернет статус она решила поступить именно так, как советовала бело-голубая сеть***
Выйдя на улицу Аннабет решила, что, наконец, она свободна. Перси куда-то убежал сразу по звонку, и домой ей пришлось идти одной. Сзади послышалось какое-то движение, и Анн услышала, что её окликнули. Повернувшись, она увидела, что к ней на всех парах неслась Рейчел Элизабет Дер. Вспомнив про себя всех богов, каких только знала, Бет вопросила у них, что же такого она сделала в жизни, за что её так наказывают. - Это правда?! – без приветствия и пустых разговоров начала ТП. - Ты о чем, Рейчел? – как говорится, умная девушка всегда знает, когда включить дуру. - Не прикидывайся, ты прекрасно поняла, о чем я говорю! Ты, правда, встречаешься с моим Перси? – от её визгливого тона Аннабет поморщилась, а от слов «моим Перси» Бет вообще передернуло. - Значит, так, первое – с чего я должна перед тобой отчитываться? Второе – с чего такие выводы? И наконец, третье, а с каких это пор Джексон твой? - Он мне нравится, нам судьбой написано быть вместе! Он красивый и сильный – я красивая и … и красивая! А какие у нас будут дети… - мечтательно закатила глаза рыжая, - в общем, ты ему не подходишь по статусу. Так что, если я еще раз тебя увижу рядом с ним, я тебе… эмм… После слов о детях Аннабет стало дурно, затем смешно, и наконец, более или менее совладав со своими эмоциями, ею овладела злость. Не дослушав угрозу, она заговорила стальным голосом, от которого у Дер табун мурашек пробежал по спине: - Послушай меня, недалекое создание, командовать, ты своим курятником будешь, а не мной! Поскольку в мои планы не входило общение с макакой, я, пожалуй, завершу сей бессмысленный диалог. Развернувшись, Аннабет уже хотела продолжить путь, но цепкая рука остановила её. - Ты ответишь за это… - злобно прокряхтела Рейчел. - Боги, куда ж её послать, чтобы она не вернулась?! Послушай меня сюда, Рейч, избавь меня от своего присутствия, пока я грех на душу не взяла! – взбесилась Анн, и резко выдернув руку, пошла по направлению к дому, оставляя Рейчел стоять посредине улицы с открытым ртом. - И да, закрой рот, а то мозг надует, а он у тебя и так не в лучшем состоянии, - решила добить девушку Аннабет. Если бы мы были в мультике, то, пожалуй, Рейчел сначала покраснела бы от злости, потом позеленела, раздулась и взорвалась, окрасив всю округу своими останками. Но на печаль Бет и всех, кто не любил рыжеволосую, она всего лишь стояла в ступоре, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. А Аннабет, победно улыбаясь, уверенной походкой удалилась восвояси, дабы не слышать визга ТП, когда она очнётся.***
Пока девушки выясняли свои взаимоотношения, Джексон пытался повысить свои оценки. Для этого он решил, для начала, отправиться к своему другу. - Джейсон! - О, брат, ты что-то хотел? А то мы в кафе собирались… - Грейс слегка виновато улыбнулся, показывая глазами на Пайпер. - Хорошо, что она тоже здесь. Стоп. Кафе? Так вы… ты… это… Поздравляю! Молодца, брат! – Перси пожал руку Джейсу. - Мы то это, а вот ты когда уже это, а? Аннабет девушка видная, – влезла в разговор Пайпер. - Я… эм… ну… Эээ а ты вообще от куда знаешь? - Вижу! Перси, все видят, что она небезразлична тебе, так признайся же наконец! - Да, Джексон, её ведь и увести могут, - подсыпал соли на рану Грейс. - Именно поэтому, мне и нужна ваша помощь! Джейсон, ты ведь барабанщик? А Пайпер – пианистка, я прав? - Ну, допустим, только я не могу понять, к чему ты клонишь, - ответила Маклин. - Я хочу поучаствовать в этом концерте с одной песней. Я гитарист, а мне еще нужны: клавишник, барабанщик и скрипач. На скрипке играет Бет, но она должна сидеть в зале, пока я буду петь… - Так стоп, давай ка по порядку, - вмешался в поток несвязной речи Персея, Джейсон. - Ты хочешь спеть песню на празднике? Кивок. - В песне ты хочешь признать в чувствах к Аннабет? Снова кивок. - Для песни тебе нужны гитара, клавиши, барабаны и скрипка? - Да. - И ты хочешь собрать что-то вроде группы? - Да, так вы поможете? – с надеждой посмотрел на парочку Джексон. Посмотрев на лицо друга, в тот момент Пайпер поняла, что даже при желании, она не сможет отказать ему… Как только Аннабет может с ним о чем-то спорить?! Ведь этим глазам отказать просто не возможно… Джейсон, видимо, подумал так же. Ответом послужил дружный кивок. - Осталось только скрипача найти, - подытожил Перси. - Хм, а ведь Ди Анжело учился играть, если я правильно помню, на бас гитаре и скрипке, - задумчиво проговорила девушка. - Я не пойму, а че все на чем-то играют или поют, как будто подбирали?.. - Вообще, так и есть. Раньше это была школа с музыкальным уклоном, и чтобы попасть сюда, даже те, кто не собирался связывать свою жизнь с музыкой, должны были уметь играть на чем либо или петь. Года два назад это правило отменили, но старшие классы сформированы еще из тех учеников, которых набирали так сказать по старым законам, - объяснила Пайпер. - Сомневаюсь, что Нико согласится нам помочь… - пробормотал Джексон. - Это если кто-то из нас попросит, он не согласится, а вот если это сделает моя сестра, он не только сыграет, еще и споет, станцует, запишет демо и отправит на радио, - сказал Грейс, обнимая за талию свою девушку. - Тогда нам нужно всего лишь найти эту парочку готов, уговорить мальчика-смерть подыграть нам, выпросить у вахтера ключ от муз класса и хорошенько все прорепетировать, чтобы завтра не облажаться. Я ничего не забыла? - с голливудской улыбкой спросила Пайпс. - Все правильно, милая. И, Джексон, не кисни, все будет айс! – с такой же улыбкой произнес Грейс. История умалчивает о том, КАК ребята уговаривали охранника, и КАК старшая Грейс уговаривала Нико, главное, что у них получилось. И вот, спустя каких-то два часа, друзья уже репетируют песню, выбранную Джексоном.***
- Следующий, - из-за двери показалась голова учительницы музыки. В кабинет вошли какие-то подростки. Но на них Персею было глубоко плевать. Его беспокоило только одно – они следующие. Джексона просто трясло от негативных мыслей. Ведь чтобы все получилось, он должен пройти прослушивание. А вдруг не получится… - Перси, мы все отрепетировали, все хорошо, у нас все получится, - пыталась хоть как-то подбодрить парня Пайпер. - Реально, дружище, хватит трусить, прорвемся, - Джейсон ударил Перси кулаком в плечо, на что тот лишь вяло улыбнулся. - Ты мужик или тряпка?! – несложно догадаться, что реплика принадлежала Талии. И вот, снова открывается дверь, их зовут. Все, собравшись и пожелав удачи входят. События, как в тумане. Перси не замечает, как становится на импровизированную сцену, берет гитару. Вот вступление. Пайпс и Нико начинают играть. В голове Джексона остается только одно воспоминание – её глаза и улыбка. Он начинает играть, но эта игра предназначена не для учителей, не для друзей, а для той единственной, девушки с глазами цвета грозового неба. Той, кто смогла вернуть его к жизни. Той, кто изменила его. Воспоминания о ней придают уверенность, дают силы. Она, словно маленькое солнце, для него. Стоит лишь о ней подумать, как на душе тепло. «Да, брат, это уже точно не лечится. Любовь – неизлечима,» - усмехнулся внутренний голос Персея. «А я и не собирался лечиться…»