Ай, больно!

- Аааай! Больно! – в один прекрасный день послышалось из спальни. Но это не то, о чем многие могли бы подумать. - Хён, ты чего? – только что пришедший из душа Рэпмон, глядел на старшего хёна, который в свою очередь еще в пижаме сидел на кровати и корчил гримасы. - Мне…больно... Глаза лидера расширились от удивления, так как хён выглядел так же, как выглядел каждое утро. - В каком смысле? Где больно? – младший положил полотенце с мокрых волос на край кровати и подошел поближе. Видно было, что нервишки у него пошаливали. - Вездеееее… - опять скорчил довольно неэстетичную рожицу Джин, продолжая ныть. – Я даже встать не могу, - выпятил он вперед нижнюю губу. – Помоги, пожалуйста, - старший поднял глаза на стоящего впереди лидера и протянул к нему руки, попеременно сжимая ладошки, как пятилетний ребенок. - Ты можешь сказать в чем дело? – раздраженно произнес тот, но все-таки взял другого за руки и поднял с кровати. - Дело в том, что…а! А! Ахх! – только-только Джин принял стоячее положение, как звуки единственной гласной буквы заполнили спальню. - Хён! Не произнеси такие пошлые звуки в мои ушные перепонки, прошу! – стараясь держать свои уши как можно дальше ото рта Сокджина, Рэпмон подхватил старшего за талию, когда тот готов был свалиться обратно. - Я же не виноваа…АХ! - попытка выпрямиться провалилась так же, как и провалился ком в горле Намджуна от очередного протяжного стона. Не в силах с ним бороться, он сдался, и Джин плюхнулся-таки обратно, продолжая ныть. - Аааай…больнооо… Рэпмон взъерошил свои еще не высохшие волосы. - Да что случилось-то? – старался не кричать лидер, поэтому лишь тихо прорычал в отчаянии, присаживаясь перед хёном, разглядывая это сонное пижамное существо и сканируя его тело в попытках найти где-нибудь смертельные пули или же маленькую занозу, которая являлась источником утреннего нытья. - М…мышцы…везде…больно… Да здравствует бессвязная речь. - Мышцы? Что ты делал? У нас же вчера выходной был, все по домам свалили же. Джин немного опустил взгляд: - Ну и я свалил, только что толку? Ну, повидал Ччангу, поспал, однако понял, что не знаю чего бы еще поделать. Родители на работе, хён на работе. Я и подумал, займусь чем-нибудь полезным, чего зря время тратить. К итогу поехал в тренажерный, ты же знаешь, я до сих пор пытаюсь сделать себе хотя бы два кубика. Да хотя бы полтора. Вот и дернул меня черт, проторчал там три часа с полудня. Но что ты думаешь? Мне же мало! Решил съездить в репетиционную, пока никого нет. Хотя бы не так неловко повторять хореографию. Но Намджун-а! Я совершил такую огромную ошибку, встретившись в лифте с Сондык сонсэннимом! – чуть ли не начал плакать русый парень. – Что ты думаешь? Я мало того, что нашу новую хорягу повторял два часа подряд под его руководством! После тренажеров, напоминаю! Так еще и все наше старое! И знаешь что? Я ненавижу теперь наш I like it! Всем же известно, что я - то еще бревно, и волну в припеве никогда нормально не умел делать, ну, как Чонгук или Хоби. И тут он выдает «Джин-а, тебе надо разрабатывать гибкость», говорит, что это никуда не годится. И я! До полуночи! Под этим суровым надзором, - а ты помнишь, как он любит несколько подходов делать! Разрабатывал! Мать её! Гибкость! Сделав огромный акцент на предпоследнем ругательстве, показывая всю своё отчаяние, он, возмущенный воспоминаниями о прошедшем дне посмотрел на Рэпмона, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Сожаления, фейспалма, смеха, жалости. Но тот сидел кирпичом и лишь после минуты переглядывания, он помотал головой и поднялся: - Даже выходной день у тебя неловкий, хён. Собирайся давай, мы скоро выехать должны, - с этими словами он подошел к шкафу, выбирая себе сегодняшний наряд. - Ты издеваешься? Как я поеду? Меня всего ломит! - Ой да ладно. У нас сегодня даже выступлений нет. Одно интервью, и ной себе дальше. - Злой ты! Тогда я тем более не поеду. Там вы и без меня справитесь. Рэпмон скинул выбранную одежду на свою кровать и закрыл шкаф: - Группа из шести человек? И что нам сказать? Что у нас старший хён ломается ехать? - Да я не в этом плане ломаюсь, Намджун! Рэпер лишь посмеялся себе под нос, начиная переодеваться. Джин с тяжестью на сердце вздохнул, прекрасно осознавая, что никто не даст ему отсидеться дома, хоть ты весь день грузовик тянул. Всем пофиг. - Ладно… - едва слышно сдался старший, глазами сканируя комнату на предмет носков. Один из них лежал на полу, рядом с ногами хозяина, - какой преданный носочек. Однако как только Джин потянулся за ним, комната снова окунулась в такие акапелльные звуки, которые следовало бы зацензурить и поставить 18+. - Хён! Я, стоя спиной к тебе, мог бы подумать, что ты тут не тем занимаешься! – поменяв на себе домашнюю футболку на парадную, повернулся Рэпмон к нытику. - Но это, черт возьми, больно! – почти кричал тот. - Шшш! Чего ты кричишь-то? Так тем более можно подумать, что мы…нехорошими делами здесь занимаемся. - Тогда помоги мне одеться, раз хочешь, чтоб мы были в полном составе на интервью! - воспротивился Сокджин, по-видимому игнорируя фантазию младшего. - Я до носочка-то нагнуться не могу. - Да ты ни до чего не можешь нагнуться…- тихо пробормотал себе под нос лидер. - Чего? - Ничего, - улыбнулся фальшиво Намджун и, подобрав носок, небрежно напялил его на ногу старшего. - Кхм, спасибо, - также фальшиво улыбнулся Джин. - Не за что. Где второй? Джин по второму кругу оглядел комнату: - Под кровать, наверное, заполз. Рэпмон посмотрел на хёна взглядом аля «ты дебил или да?», но все же наклонился, чтобы посмотреть. - Ну ноги-то убери, хён! - Как я их уберу? Мне их поднять-то знаешь как больно? Я их практически не чувствую, будто в гипсе они. Словно не мои совсем. - Да чтоб тебя, хён. Что ты ноешь-то, как… Рэпмон привстал, поднимая ноги старшего. Но из-за неловкости и плохого вестибулярного аппарата, Джин откинулся на кровать спиной, по пути успев произнести по нотам полюбившуюся гласную букву от «до» до «си». - Намджун, слушай, а где… - дверь в спальню открылась, и из-за неё показалась мордашка самого низкого рэпера, который смотрел в изумлении на представленную его глазам картину. Намджун стоял, держа в руках запрокинутые кверху ноги старшего хёна, который в свою очередь корчился от чего-то, от чего Мин Юнги не знал и даже побаивался представить. - Ой, извините, я не вовремя, - хихикая и обнажая десны, Шуга удалился так же быстро, как и появился. Намджуну захотелось сделать фейспалм ступней Джина, но это было бы слишком негигиенично. - Хён, теперь о нас точно не то подумают! Где твой чертов носок, мать его за пятку?! – раздраженно скинув ноги Джина на кровать, Рэпмон вернулся к поискам, и через несколько секунд второй носок красовался на второй ступне Сокджина. - Все? Дальше сам, - проклиная утро, Намджун хотел было вернулся к своей собственной одежде, но его снова остановили. - Как сам-то? А кофту? – снова приняв сидячее положение спросил Джин. Судя по всему, его действительно не волновали ни Шуга, ни странные мыслишки в голове Намджуна. Лидер, сделав глубокий вдох, обернулся и посмотрел на пижамную безрукавку вокалиста. - Так поедешь. - Зима на дворе, Намджууун! - Да Господи, я с тобой с ума сойду! – помотав головой, Рэпмон подошел к гардеробу и вытащил первую попавшуюся кофту Сокджина. – Пойдет? – спросил он и, не дав Джину даже рта раскрывать, сам за него ответил. - Пойдет. Сокджин все равно хотел возразить, но лидер уже залез на кровать. - Намджуууууун, Шуга-хён попросил меня спроси… Появившееся в спальне улыбающееся лицо Джей Хоупа, сменилось на то, что Намджун называл «извращенная лошадь». Его большие глаза сузились, а брови забегали вниз-вверх, при этом улыбка превратилась в ухмылку. Ну еще бы, перед ним Рэпмон чуть ли не сидел на бедрах Сокджина, стреляя в последнего страстным, как подумал Хоби, взглядом. Рот старшего все так же остался открытым. К сожалению или к счастью, Хосок не заметил кофты в руках Мона. - Упс, сорри-сорри, не хотел вам мешать… - Хоупу не хватало только хлопать в ладоши, чтобы закончить образ «типичной фангерлы», как тот тоже испарился из спальни. - У меня с тобой шарики за ролики, Ким Сокджин! – процедил сквозь зубы лидер, опять же небрежно напяливая кофту на сидящего под ним вокалиста, не удосужившись даже помочь тому просунуть руки в рукава. - Как грубо… - подытожил Джин, сидя в кофте, как гусеница в коконе. Рэпмон же махнул на него рукой и перебирался из своих шорт в недавно купленные джинсы, которые уже давно хотел заносить. - Н…Намджун, - Сокджин все-таки справился с рукавами, пытаясь игнорировать боль в мышцах рук от вчерашних тренажеров. - Что еще? – этот же хотел лишь поскорее выехать на чертово интервью. - Ш…штаны… - неуверенно промямлил старший, указывая пальцем на штаны, аккуратно сложенные на стуле. Рэпмон посмотрел на него, потом на штаны, потом снова на него, после чего громко прыснул: - Ха! Нет. Хён, ты же не думаешь, что я буду напяливать на тебя твои штаны? Будь мужиком в конце концов, - мотая головой от возможного предложения Сокджина, Рэпмон как никто другой жаждал выйти из треклятой спальни. - Но…я ведь…не нагнусь… Опять голос Джина звучал аля «я вот-вот заплачу, если ты не купишь мне лялю!» Рэпмон остановился. По его телу бежали мурашки от злости и беспомощности этого создания, но что ему оставалось делать? - Будешь должен. Я не шучу! – указал на него Намджун, хватая ручищами парадную нижнюю часть одежды вокалиста. Джин лишь кивнул. Зачем-то встряхнув любимые черные штаны Сокджина, Рэпмон поднял их перед собой и трижды осмотрел с верха до низу: - Слушай, а тебе обязательно сейчас такие обтягивающие надевать? Русый парень пожал плечами: - Другие искать долго будем, а нам выходить скоро, сам сказал, - протараторил тот с полнейшим равнодушием, приготовившись и выставив ноги вперед. Рэпер в который раз мотал головой, надеясь, что это сон и он скоро пройдет. Как бы он ни старался, он не верил в то, что делает: - Знай, ты первый парень, которого я одеваю вот так. А ведь ты даже не мой сын. Что за позор на мою голову? – задрав одну штанину, Рэпмон просунул в неё ногу Сокджина, после проделывая тоже самое со второй. - Чего сразу позор-то? – легкий тумак пришелся на голову рэпера. – Вот будешь ты в такой же ситуации, я тебе тоже помогу. – Джин положил руку на плечо младшему, когда штанины уже дошли до колен. - Я. Никогда. Не окажусь. В такой. Ситуации. – После каждого слова штаны, в силу своей узости, шли сложнее, и Рэпмону сантиметр за сантиметром пришлось втискивать их силой. Но даже так, его острый слух мог уловить всхлипы со стороны Сокджина. - Б..больно… Привет нытье, давно не виделись. - Сам выбрал себе такие штаны, - оправдывался Рэпмон, правда, сам не зная почему. – Так, вставай потихоньку. Джин продолжал держаться за плечи Намджуна, как за опору, на удивление сумев встать на ноги, не издав ни звука. Спасибо сжатым зубам. - О, я вижу у нас прогресс, - не удержался от сарказма младший, от чего и получил по спине. – В таком случае, сейчас мы терпим, и я разом засовываю тебя в эти штаны. Идет? – снова спросил он и сам же ответил. – Идет. Однако Сокджин не был так хорошо подготовлен, как могло бы показаться с первого раза. Поэтому первый рывок штанов на пути к талии был встречен бурными овациями и возгласами. - Аааааа! Больноооо! А! Ай! Стой! Подожди! Не так быстро же! И не так сильно! – раздалось во всей комнате, и не только. - Хён! Ну сейчас я натяну, потерпи чуть-чуть! - Ты сказал, что сделаешь до самого конца сразу! - Так тебе же больно стало! Потерпи! Еще немного осталось! - А! А! Ааах! Ты специально мне такую пытку устраиваешь? - Я виноват, что так узко?! - Ааа! Подожди! Я ног не чувствую! Ах! Ай! Ты что, сломать меня хочешь в конец?! Хорошо, ломай меня полностью, так я никуда не поеду! - Чтоб я еще раз пришел тебе на помощь, когда тебе надо, хён! - Аааааах! - Не стон…не кричи, хён! - Почему я не могу кричать, если мне больно?! Ай! Ааай, Намджун-ааа! - Аааааааааааргх! – послышался рык от лидера и звуки стихли.

***

Пять минут спустя дверь спальни открылась и оттуда вышли двое, чье утро превратилось в сплошной хаос. Ну или, по крайней мере, для одного из них. Рэпмон, следуя за старшим, успел осмотреть гостиную, где сидели макнэ-лайн, похожие на три спелых выросших помидора. Те, избегали взгляда лидера, делая вид, что болтают о чем-то важном, но острый слух Ким Намджуна дал понять, что тема политики Барака Обамы была придумана за последние секунды. На кухне он приметил Шугу и Джей Хоупа, которые странно улыбались, окуная печеньки в чай. - О, Сокджин-хен! Ты как-то…странно...ходишь, - подал голос Джей Хоуп, наблюдая за неполноценной пингвиньей подходкой старшего хёна. - Знаешь как больно? – оправдывался тот, иногда корчась от боли в неуспешном передвижении ног. - Пять часов! Практически подряд! А ведь я умолял его дать мне передышку, я знал, что ничем хорошим это не кончится, но его было не остановить! - Но тем не менее успешно натянули, да, хён? – присоединился Юнги, чьи глаза исчезали появлением широкой улыбки на лице. - Как видишь, - указал тот головой и двумя указательными пальцами обеих рук на нижнюю часть своего тела. Рэпмону захотелось уйти в стену, услышав этот разговор. Хоть он и знал, что Сокджин имел в виду штаны, Шуга имел в виду далеко и очень далеко не это. Как только старший хён скрылся за дверью, макнэ-лайн одновременно вскочили: - Шуга-хён, зачем ты заставил нас это слушааааать? – запрыгал на месте Чимин, чье лицо до сих пор было бордовым. Ви стоял вроде и кирпичом, но, казалось, внутри в нем бушевали подростковые фантазии. Чонгук же, сцепив руки в замочек, смотрел не отрываясь в пол, надеясь, что жар в теле, который он чувствовал, это всего-навсего температура. - А затем, чтобы вы знали, что в такие моменты надо «пойти погулять», - отпил грациозно Мин Юнги из своей кружки. Хоуп подтверждающее кивнул. - В какие такие моменты, хён? Какой «пойти погулять»? Чему ты детей учишь? – взорвался-таки Рэпмон. - Чему я учу? Это ты чему их учишь, Сэкс Монстр? – ткнул он печенькой в Намджуна, который уже был готов фейспалмить кухонным столом.