Воплощенный

1. То, что услышанное ему не понравилось, никого не удивит. Быть чьим-то экспериментом, человеком, созданным из кусков других людей, которым в любом случае могло бы найтись лучшее применение, мало кто захочет, пусть даже это – единственный способ существования именно этой личности. Выдав нужную ему информацию, Роберта поспешила сменить тему, предложив пойти подкрепиться, и теперь они сидели за столом подозрительно безлюдного кафетерия и продолжали беседу: – Как меня будут звать, вы еще не решили? – грубовато спросил результат эксперимента, отпивая йогурт из бутылки с дурацкой картинкой. Его мозг занимался инвентаризацией слов, не входящих во фразы, употребление которых перешло в рефлексы. Таких слов пока находилось немного. Как, например, называется то, что он пьет? А то, чем делают такие картинки? – Ты должен выбрать сам, – сказала Роберта. Он задумался, одновременно продолжая выискивать ответы на свои вопросы: – Молоко! – вырвалось у него наконец. – Камера! Простите, – поспешно проговорил он, повинуясь привычке какой-то своей части. – Ничего, – улыбнулась женщина. – Подумай, какое имя тебе нравится? В голове существа замелькали сотни имен, английских, китайских, норвежских. – Фрэнк, – проговорил он. Бывший владелец его языка любил какого-то певца с таким именем. Или даже двух певцов. – А фамилия? – полюбопытствовала женщина. Она знала, что объединение «Граждане за прогресс» собиралось использовать какое-нибудь сокращение от слов «первый составной элемент», но понимала, что не нужно слишком уж явно в чем-то ограничивать это существо, пытающееся стать личностью. Фрэнк подумал о том, что фамилия должна быть говорящей. В его голове все еще звучали слова Роберты о том, что он – пока единственный в своем роде, первый камень новой отрасли всего, чего только можно. На немецком, родном языке нескольких кусков его мозга, камень – «штейн». Это подойдет. Услышав его решение, Роберта пробует имя на вкус и хмурится: – Слишком уж… символично, что ли. – Я все же не обычный подросток, – пытается пошутить Фрэнк. – Никто никогда не назовет меня Фрэнки Штейном. – Посмотрим, – разводит руками Роберта, уже чувствуя, что из этого можно сделать.