Wrong number

Кевин, сощурившись, смотрит на серое небо, и оно кажется ему отвратительным, а моментами просто невыносимым. Его сапоги забрызганы отвратительными каплями грязной дождевой воды, а намокшие волосы, выбивающиеся из под капюшона, липнут к лицу. Он отводит взгляд от неба и в очередной раз прикладывает мобильный телефон к уху и, затаив дыхание, вслушивается в треск соединения. Вместо гудков с того конца раздается оповещение о том, что номер набран неправильно и такого абонента не существует. Шепотом чертыхаясь, он убирает телефон в карман и выдыхает. В его воображении четко рисуется образ того, как у него появляется возможность стирать людей вот так же, как и телефонные номера. С этой мыслью он отходит от станции и идет уже привычной дорогой до любимого бара. Небо затягивает грязными тяжелыми облаками, и дождь усиливается. Кевин даже не замечает этого. Головная боль постепенно отпускает его, а глаза перестают болеть, успокаиваясь от мягкого освещения внутри заведения. Заказывая что-то, что явно крепче его обычного выбора, он еще раз пытается дозвониться, но вновь слышит этот механический монотонный голос, от которого надрывается надежда. Из состояния забвения его вырывает голос, который звучит прямо над его ухом. Кевин ежится от того, что голос кажется ему очень знакомым. - Можно зажигалку? – Кевин поднимает взгляд. Показалось. Однако за эту секунду, юноша успевает понять, что обратно за свой стол он уже не вернется – в глазах сидящего блестят едва заметные слезы. Он решительно отодвигает стул и садится напротив блондина. - Тяжелый день? – Первое, что замечает Кевин – несколько изящных колец на тонких пальцах. Он долго рассматривает их, прокручивая в голове варианты ответа. Разговор завязывается медленно и сначала они оба скупятся на слова, отдавая предпочтение односложным ответам, но потом все меняется. С удивительной легкостью блондин выкладывает все, что прожигает его душу. Ему даже становится легче от этого. Время начинает нестись слишком быстро, и когда Кевин начинает путаться в словах из-за количества выпитого, а его собеседник замечает, что уже далеко за полночь, они решают разойтись. Напоследок они обмениваются номерами, и Кевин наконец-то узнает его имя, которое не удосужился спросить до этого. Его зовут Кисоп, и его голос так ярко запоминается Кевину, что он слышит его даже во сне сквозь толщу ледяной воды. Он пытается дозвониться каждый вечер. Иногда чуть раньше десяти, иногда чуть позже. В первые дни он скрещивал пальцы на правой руке, пока шло соединение, надеясь на чудо, в следующие дни он тревожно кусал губы, а потом на смену всему пришло безразличие. С усмешкой он в серьез стал задумываться, что людей и правда можно стереть, как номера. Как ненужные цифры. Но в этот вечер, ища его имя в списке уже по привычке, звонит он в итоге не ему, а Кисопу, чей номер находится следом за номером Кибома. Кевин уже начинает ненавидеть судьбу за такие ироничные издевки. Они стали видеться чаще и Кисоп почти всегда провожает его до дома, прощаясь с ним непременно у огромных ворот во внутренний двор жилого комплекса. Держась за руки он подолгу стоят под аркой и молчат. Кисоп постоянно курит, а Кевин вертит в руках телефон, будто не зная, как им пользоваться. - Может ты зайдешь? – на улице безветренно и красивый снег пушистыми хлопьями опускается на землю. Кевин смотрит на него из под темной челки и слегка улыбается. Кисопу не нравится его новый цвет, с ним он выглядит слишком холодным. Он осторожным движением убирает растрепавшиеся волосы ему за уши и следом невесомо целует в уголок губ. - В следующий раз – обязательно, – Этой ночью Кевину снится Кибом и признается ему в том, что скучает, но ему надо было вот так вот уйти. На утро он сходит с ума, когда понимает, что помни весь сон в мельчайших подробностях, словно это было в реальности. Кевин начинает пользоваться любимым одеколоном Кибома, а последний приходит в его сны каждую ночь. Словно в благодарность. Но в реальности номер все еще не существует. А потом все резко прекращается. Сны, иллюзии, надежды – все обрывается, словно кому-то надоела эта игра. Он не рассказывает Кисопу про эти сны, боится смотреть ему в глаза и постоянно отворачивается, когда они проводят очередной вечер вместе. - С каких пор ты пользуешься этим одеколоном? – спрашивает Кисоп, прижимаясь спиной к холодным стенам арки. Кевин даже не поворачивается на голос, но внимательно слушает – Я ненавижу его, он слишком вычурный. Он не подходит тебе – Кевин прекрасно понимает, что речь идет далеко не об одеколоне и молча тянет за собой Кисопа в сторону подъезда. Не включая свет в квартире, он сразу же заходит в ванну и судорожно пытается смыть с себя этот запах, от ледяной воды по запястьям пробегают мурашки. Когда-нибудь потом он поймет, что был полным идиотом, поняв все слишком поздно. Наспех вытирая руки, он возвращается к Кисопу, который стоит в коридоре, опираясь на дверной косяк. Кевин вынимает телефон из кармана и набирает номер Кибома, включив громкую связь. До боли знакомый треск соединения, невыносимые секунды и вдруг с того конца доносятся гудки. Один, второй. Не меняясь в лице, Кевин сбрасывает звонок, добавляет номер в черный список и удаляет его из записной книжки. В следующую секунду в тишине квартиры эхом разносится мелодия, которая стоит на звонке у брюнета. Он подносит телефон к уху и отвечает, смотря Кевину прямо в глаза - Я так рад, что смог до тебя дозвониться, - шепчет в трубку Кевин, не отводя взгляда от собеседника - Ты чего-то хотел? – - Нет, ничего особенного, просто сказать спасибо, то ты взял трубку, - Кевин сбрасывает звонок и прижимается к губам Кисопа своими, боязно целуя. Несколько секунд спустя шепотом он добавляет – И то, что я все это время пытался дозвониться совершенно не тому, кому должен был, - Кисоп с улыбкой шепчет что-то про телефон и дурака, нежно проводя рукой по его щеке, а Кевин наконец-то чувствует, что все становится на свои места.