Дитя Солнца

Утро. Дождь закончился, оставив за собой множество луж, но от этого не хуже. Солнце светило ярко, но почему-то не слепило глаза так, как раньше. По небу плыли несколько серых облаков, подгоняемых лёгким ветерком, из-за которого шумели листья на деревьях. Такое приятное умиротворённое ощущение, когда ничто не напрягает. Чанёль осторожно убрал руку спящего Бэкки со своей талии, вдоволь насмотревшись на красивого паренька, и встал с кровати. Он быстро надел нижнее бельё и джинсы и, накинув какую-то кофту, валявшуюся на столе, на голые плечи, открыл дверь и вышел из дома. Выйдя на крыльцо и закрыв за собою дверь, Ёль просто остался стоять на месте. Так свежо. Стоя на влажных деревянных ступеньках, Чанёль поднялся на цыпочки, вытягивая руки вверх, потягиваясь, и блаженно прикрывая глаза. Если бы он курил, то определённо выкурил бы сейчас одну сигаретку, но ему лишь остаётся молча наслаждаться прекрасным утром и ждать, пока проснётся Бэкхённи, чтобы зажать его в крепких объятиях. Через полчаса, вымывшись и налив в большую кружку чёрного чая, тёмноволосый парень сидел у окна, всматриваясь в мимо проплывающие облака и иногда поглядывая на Бэка. Вдруг, задумавшись о чём-то на несколько секунд, Ёль с улыбкой развернулся к столу, открывая один из его отделов и доставая оттуда фотоаппарат. Продолжая улыбаться, Чанёль подошёл ближе к кровати, сев на колени перед ней, собираясь сфотографировать Бэкхёна. Ёль нажал на кнопку и запечатлел милого спящего паренька, забыв отключить вспышку. Чанёль поморщился и еле слышно чертыхнулся, переживая, что младший сейчас проснётся, и убирал фотоаппарат на место, вставая на ноги. Бэкки начал жмуриться и слегка ёрзать в постели. Через полминуты он открыл глаза и немного испугался, увидев перед собой уже проснувшегося Чанёля. - Доброе утро, - с улыбкой произнёс Ёль, залезая на кровать и нависая над Бэком. - Д-доброе, - ответил блондин, ещё не до конца проснувшись, и протянул руки к старшему, обнимая его за шею. - Как спалось? - поинтересовался Чанёль, целуя нежную кожу на шее Бэкхённи и вдыхая его запах. - Хорошо. - Вдруг Бэк осознал то, что на нём сейчас совсем ничего нет, и вспомнил, что было вчера ночью. Щёки начали краснеть, а слегка вспотевшие пальцы - трястись. Ёль ещё сильнее заулыбался, чувствуя небольшое волнение Бэкки. Ближе к вечеру снова пошёл дождь. Бэк, несмотря на это, собирался уйти, но Чанёль сказал ему остаться. Немного помявшись, Бэкхён всё-таки согласился, улыбнувшись. Весь вечер они провели вместе, валяясь в кровати и читая книгу, которую выбрал блондин. Точнее читал Ёль, а Бэкки внимательно слушал, лёжа у него на плече и изредка спрашивая о чём-то. С тех пор они ещё больше времени проводят вместе: гуляют, иногда даже играются, ночуют вдвоём и читают книги. Одним вечером они сидели у костра, который разжёг Чанёль, укутавшись в тёмно-синий плед. Ёль прижимал к себе Бэка, удобно расположившего у него между ног, опираясь подбородком о его плечико и обнимая руками за талию. Под стрекотание сверчков и кузнечиков, под шум леса и треск костра, пламя которого раздувал ветер, они просто разговаривали. Чанёль подумал, что самое время расспросить у Бэкхёна о его жизни. Парень ведь до сих пор ничего не знает о нём, если так подумать. - Бэкки, я давно хотел спросить у тебя... - начал Ёль, - где ты живёшь и вообще... почему ты здесь и откуда? - делая незначительные паузы, собираясь с мыслями, спросил тёмноволосый парень. - Я живу в лесу, - нежась в объятиях, мелодично проговорил блондин, - там есть что-то типа хижины или просто убежища. В общем-то, в этой хижине почти ничего нет, даже кровати, но я так долго там обитаю, что уже совсем привык. Мне никогда не было там неудобно, я даже не хотел чего-то другого. - Вот дурачок. Чуть ли не каждый вечер рвёшься туда, где нет даже кровати, хотя можешь всё время жить у меня. - Ну, там есть сено, - задумчиво сказал Бэкхён. - Сено, - повторил Ёль, усмехнувшись. - Спать на сене лучше, чем со мной на кровати? Ох, я унижен, - наигранно расстроился парень, после улыбнувшись, и Бэк в ответ хихикнул. - Вовсе нет. - Хорошо, тогда я лучше не буду спрашивать о настоящей причине, почему ты так боишься ночевать со мной. Просто буду думать, что ты стесняешься. Тогда что насчёт того, откуда ты здесь взялся? - уткнувшись в шею паренька, спросил Чанёль. - Если честно, то я сам толком-то и не знаю. - Как так? - Просто в один день я вдруг всё осознал. Я не помнил, что было со мной до этого, что я делал и как жил. Но я знал все те дороги, которые проходил, ту местность, в которой оказался. Я знал, как меня зовут, и знал то, что мои родители - Природа и Солнце. Это уже было у меня в голове, как будто по-другому быть и не может, как будто это единственный правильный ответ. Это всё слишком странно, поэтому я решил не думать об этом и просто жить дальше. - Действительно странно, - проговорил Ёль. - Но это объясняет наличие твоих веснушек, - он смачно поцеловал Бэкхёна в щёчку, отчего тот тихонько рассмеялся. Чанёль замер, рассматривая лицо младшего. Почувствовав пристальный взгляд, Бэк повернулся, в ответ уставившись на немного загадочно улыбающегося парня. Быстро приблизившись, Ёль начал покрывать скулы и шею паренька поцелуями. Уже через несколько минут старший лежал на Бэкхённи, стягивая с него последнюю одежду и жадно целуя губы. - Напомни мне, чтобы я принёс тебе яблок. Возле моей хижины растёт дикая яблоня, и она как раз плодоносит. Яблоки уже спелые, и поэтому очень вкусные. Я что-то вдруг вспомнил об этом, - оторвавшись от губ Ёля, сказал Бэкки. - Нашёл время вспоминать о таком, - хмыкнул парень, притягивая Бэкхёна для поцелуя. Даже прохладный ветерок не тревожит Бэка. Чанёль такой тёплый, он как будто греет своим теплом, заставляя забыть о холоде. Его мягкие губы, большие руки, ласкающие тело блондина - всё, что чувствует и хочет чувствовать сейчас Бэкхён. И он готов отдать всего себя без остатка, утопая в наслаждении и умопомрачительных прикосновениях, которые дарят ему эти сильные руки и слегка опухшие покрасневшие губы. Кроме Ёля ничего не существует. Бэкки и не хочет другого. Он согласен даже потерять рассудок от этого. Ведь рядом Чанёль, а значит ничего большего и не нужно, значит - не страшно. Остаётся лишь погрузиться с головой в наслаждение и чувствовать только одного, такого желанного и любимого, человека. Поздно. Спасаться уже слишком поздно. Бэкхён ходил по дому Чанёля, пока тот был в душе, и рассматривал различные вещицы. Подойдя к шкафу и тщательно осмотрев всё его содержимое, Бэк провёл рукой по верхней полке и вдруг остановился, ощутив что-то довольно большое и деревянное. Заинтересовавшись, Бэкхённи достал вещь. Он, слегка поморщившись, увидел фотографию парня с тёмными волосами. Бэкхён ещё немного посмотрел на фото, рассматривая его и обдумывая то, кем может быть этот молодой человек, и положил рамку на место. Вечер. Через полчаса уже начнёт темнеть. Чанёль, лёжа на кровати и нависая над Бэкхёном, выцеловывал каждый сантиметр его кожи. Бэк выгибался, тихо постанывая и запуская длинные пальчики в тёмные волосы парня. Перейдя на губы, Ёль снял с Бэкки футболку, откидывая её подальше, и стал поглаживать его бока, иногда переходя на красивые и стройные бёдра. Бэкхённи снова тонет в ощущениях и прощается с разумом. Он провёл ладонью по груди парня и, расстегнув пуговицу и молнию на джинсах Чанёля, сжал его член через тонкую ткань боксёров. "Луха-а-ан", - громко простонал Ёль, прогнувшись в спине. Сердце, кажется, остановилось. У обоих. Бэк, широко раскрыв глаза смотрел расфокусированным взглядом куда-то за плечо парня. Чанёль же в свою очередь не мог вымолвить и слова и, посмотрев в глаза Бэкки, ждал хоть чего-нибудь. Первым пришёл у себя Бэкхён: - Я, наверное, пойду, - сказал он и, быстро встав с кровати, надевая свою футболку, вышел из дома, услышав напоследок взволнованный и растерянный голос Чанёля: "Бэкки, я... я всё объясню! Пожалуйста, постой!". Только выйдя на порог, Бэк сорвался с места, убегая в сторону реки. Слёзы сами полились из глаз. Внутри как будто жжёт, голова кружится и отказывается воспринимать произошедшее, а к горлу подкатывает ком. Ёль остался в доме, пытаясь понять всё, что произошло. - Чёрт! - крикнул парень, ударяя кулаком о стену. Он сам не понимал, почему сейчас не пытается догнать его, не пытается что-то сказать. А что, собственно, ему сказать Бэкки? То, что это возможно потому, что в последнее время Чанёль часто думал о Лухане? Но Ёль ведь только сравнивал, и то порой. Он вспоминал лишь некоторые моменты. Чёрт подери, как такое вообще могло случиться?! Чанёль не выдержал, выбегая из дома на поиски Бэка, который уже куда-то испарился. Бэкхён бежал быстро, кажется, даже не уставая и не замечая расстояния, которое он преодолел. Ему хотелось лишь скорее умчаться от дома. Остановившись на зелёной невысокой траве, растущей возле камней у берегов реки, слёзы подкатили с новой силой, и Бэкки уже не смог их сдержать. Он стоял там, плача навзрыд. Слишком обидно и больно. Никогда ещё Бэкхённи не плакал так. В голову сразу же пришла та фотография с парнем. Бэк не знал, являлся ли этот молодой человек тем самым Луханом, но ему так казалось. И это делало ещё больнее. Чанёль хранил его фото, вот оно как, оказывается. Бэкхён и не подозревал. Блондин присел на большой камень прямо у реки, слегка успокоившись. Но слёзы всё ещё текли. - Мама, я не понимаю, что он чувствует, - сказал парень, обращаясь к природе. - Он говорил мне, что я - его новый мир. Но мне этого не хватает. Я хочу услышать кое-что другое. Река была как никогда бурной, листья на деревьях громко шелестели, поднялся сильный ветер. Природа, кажется, пыталась сказать что-то. Она живая и она говорит. Но Бэкхён ничего не понимал, из-за чего начинал плакать с новой силой. Солнце медленно заходило за линию горизонта. Небо окрасилось в яркие цвета и всевозможные оттенки розового, голубого, бардового, жёлтого... заодно окрашивая и весь мир вокруг. - Я... я люблю его, - сквозь слёзы проговорил Бэк. - Я, правда, готов отдать ему всего себя, отдать всё, если он захочет. Я и отдаю...- Бэкки замолк, продолжая просто сидеть у реки и изредка всхлипывать. Чанёль видел всё это. Подумав о том, где может быть Бэкхён, на ум сразу же пришло это место. Чёрт возьми, как же хотелось прижать к себе блондина, успокоить, но Ёль знал, что сейчас сделает только больнее, ибо не сможет его успокоить. Он не знал, что сказать, поэтому только наблюдал. А когда Бэк встал с камня и пошёл вдоль берега, Чанёль проводил его взглядом, а позже ушёл домой, терзая себя мыслями о том, какой же он идиот. И Бэкки больше не пришёл.