I wear it like a tatoo

Я не знаю тебя... Только басни и слухи Только почерк, слова, Многоточья, замашки Только губы, глаза и любимые руки Только шум, города И льняные рубашки... Только прядки, перчатки И громкие речи Только родинки, даты И голос конечно.. Белинда Наиз - "Спасибо тебе, первое сентября 1989" Давным - давно, в одной из книг мне встретилось утверждение, что после некоторых бессонных ночей у человека вырастают крылья. Только сейчас я полностью поняла её смысл. На всякий случай оглядываюсь - слишком уж сильно ощущение реальности этих крыльев. И вижу того, кто мне так легко подарил их. Со стороны всё выглядит весьма просто - мужчина, женщина, бледный свет питерского утра, капля за каплей наполняющий комнату. Случайно сброшенная кипа табулатур, покрывшая комнату бумажным ковром и чашки с насмерть остывшим зеленым чаем, которые так и не дождались своего часа... До того ли нам было... Остывший чай, к которому никто не притронулся, означает счастье. Скорее всего, тот, кто потянулся к своей чашке, согрелся в чьих - то руках и забыл о существовании окружающего мира. Остывший кофе - напротив. Остывший кофе - это недопитая боль. Это - что - то вроде холодного осеннего дождя, когда кажется, что слишком много горечи, но не можешь отказать себе в порции мазохизма и саможаления. Если к этому добавить ещё и пару грустных песен, вроде "Creep" - Radiohead или "Mercy" от IAMXa. И ещё какая - то была.... ах..точно.. "Dying Song"... Я видел, как ты вдохнула жизнь в самое слабое из сердец, И слышал, как ты громко рыдала над самым милым стихотворением. Отдаваясь эхом через океан, напоминая мне, Почему я все еще стараюсь держаться, несмотря на то, что осталось от тебя и меня... Так пел мне Вилле Вало в ту холодную осень и я находила себя в этих фразах и смахивала слёзы в чашку с недопитым кофе... Мужчина. Женщина. Нетронутый чай. Небеса упорно дарят сказку тем людям, которые не верят в её счастливый конец. А мой Бог всё врет себе, что он ни капельки не романтик и красиво затягивается своим "Мальборо". Конечно, нет... Если тебе так хочется... Хотя, чем вам не романтика - расстаться в золотисто - осеннем Лондоне под аккомпанемент падающих листьев, чтобы встретиться промозглой питерской зимой, в свете стробоскопов, во время ожидания чудес ... ...И когда он рассказывает, что еще месяц видел меня за каждым поворотом, я глотаю очередной комок в горле и вспоминаю Танины слова, о том, что самое мерзкое - не попытаться сделать счастливым того, кого любишь. - Я чудовище, - простонала я, обхватив руками свою многострадальную идиотскую головушку. Убежала, как нашкодивший ребенок, думая, видите ли, что так будет прекрасно для нас обоих. - Ужасное, - абсолютно серьезным тоном говорит Бенедикт, но где - то в глубине зелёных глаз пляшут те самые искорки, которые три месяца назад подействовали на меня, как глоток.... Мысли притормаживаются и я почему - то пытаюсь понять - глоток чего.. Абсента что ли... Который, кстати, я никогда не пробовала... Больше мы ни словом не обмолвились о том дне. Зачем? Времени для двоих и так всегда мало... Никогда не знаешь, что будет через минуту... Смешно тратить драгоценные мгновения на переливание старых обид и глупостей. Через час начинают разрываться звонками мобильные телефоны... Бенедикт, слегка нахмурившись, выслушивает невидимого собеседника, потом что - то коротко бросает ему в ответ и отключается. Я первый раз вижу его таким и словно перелистываю новую страницу какой - то странной и ужасно интересной книги от которой никак не оторваться... Интересно, сколько делений циферблата у нас есть в этот раз? Что будет дальше? До ужаса простые и неизбежные вопросы набрасываются на меня и рвут в клочья пелену эйфории, окутывавшую меня с прошлого вечера. Я снова прячусь в его руках от пугающей реальности. За окном крупными хлопьями валит снег, а у соседки за стенкой на всю катушку Франк Зиглер поет "Nicht ohne dich". И что - то со звоном прилетает в стену... - А сейчас будет что - нибудь потяжелее, - комментирую я. И правда, немца сменяет Эми Ли, уходящая на дно*. Бенедикт смеётся. Он - то не представляет, что ещё месяц назад я так же слушала грустную музыку на полную и швыряла что - то там в стену в приступах воспоминаний и сожаления о сделанной глупости. Пусть это останется моей маленькой тайной. Когда одна из моих попыток встать и сварить кофе, увенчивается - таки успехом, Бенедикт тут же делает этот успех весьма сомнительным, ибо от его поцелуя в область шеи, ноги напрочь перестают выполнять изначальную функцию, а перед глазами поплыли какие - то радужные картинки. Пока я хлопала ресницами и изо всех сил старалась придти в себя, мой персональный волшебник успел снять турку с плиты и разлить кофе по чашкам. Такая простая картина, но одно Небо знает, что это счастье измерить невозможно... Я ловлю себя на мысли, что больше не смогу улыбаться без него и словно угадав это, он напевает вполголоса: " I just can`t smile without you..." Ой... Мама говорила мне, что неприлично так пялиться на мужчин... ___________________________________________________________________________________________________________________ * Имеется в виду песня "Evanescence" - Going under