С 1 апреля

Пайпер сидела в школе магии и листала один из учебников. Крис был рядом и тоже смотрел в какую-то книжку, однако что-то неладное творилось с хранителем и членом семьи Зачарованных. Он глядел в книгу каким-то грустным взглядом и, казалось, все, что там написано вообще не интересовало его. Сейчас его вообще ничего не интересовало. - Ты о чем задумался, Крис? - спросила Пайпер, видя своего сына в странном состоянии. - Нет-нет, я ни о чем не думаю, просто читать как-то сложно, - сказал парень и вроде как улыбнулся, но быстро скрыл эту улыбку, словно бы специально хотел, чтобы мать этого не увидела. - У тебя испортилось зрение? - заволновалась Пайпер, - тогда отложи книгу и просто посиди рядом. - Нет-нет, все нормально, мам... Кто же тебе тогда поможет, разве что позовешь... - Крис как-то недоговорил эту фразу и с какой-то хитростью посмотрел на мать. - Слушай, с тобой точно в порядке все, а? - девушка забеспокоилась еще больше, видя, что поведение сына какое-то явно не совсем адекватное. - Давай лучше в дом перенесемся, а? - Пожалуй, так будет лучше, а то ты начинаешь меня пугать. В доме их уже ждал Лео. - Пайпер, ты чего сюда пришла? - беспокойно спросил ее муж, зная, что в школе магии ей куда безопаснее. - Крис ведет себя как-то странно... Что-то не так с ним, может, его кто-нибудь заколдовал? - С тобой все в порядке? - строго спросил Лео сына. - Не знаю... У меня температура, кажется, голова кружится... Ну да ладно, тебе же вроде это не важно? - хитро сказал Крис, кутаясь в свою толстовку. - Я тебя плохо вижу, в глазах как-то двоится, - запинаясь, проговорил парень, а затем сел на диван и упал на подушку, почти что потеряв сознание. В доме Холливеллов сразу началась паника. - Не смей умирать, слышишь?! - Пайпер чуть ли не трясла своего младшего сына, но он не подавал внешних признаков жизни. Только частое дыхание и стук сердца, около 150-ти ударов в минуту, еще говорили о том, что парень жив. Под глазами его выступили синяки, цвет кожи был подобен белым стенам. - Лео, вылечи же его скорее! - Я пытаюсь! Не выходит! - нервно проговорил Старейшина, опуская руки над телом своего сына. - Но почему, почему же не получается?! - Не знаю... Моя магия действовала всегда в таких случаях, но сейчас не время это выяснять! - Может, позвоним в скорую? Это все равно лучше, чем сидеть и ничего не делать. - Пайпер, ты же знаешь, какие сейчас врачи, в больницах участились случаи приставания к пациентам, я не отдам им своего сына. Я лучше вылечу его сам. На побледневших губах Криса промелькнула призрачная улыбка. - Но у тебя же не выходит! - Я попробую сделать это обычным способом. - С ума сошел?! А если он умрет из-за тебя?! - Пайпер, не переживай, или ты забыла, что до того, как стать Хранителем, я работал врачом. Девушка как-то нерешительно пожала плечами. В прочем, спорить с мужем в такой ситуации у нее уже просто не было сил. В конце-концов, он прав... - Ладно, Лео, попробуй... Только избавь меня от лицезрения всего этого, верни меня в Школу, а то, находясь тут, я по-прежнему не в безопасности. Лео взмахнул руками, после чего Пайпер окутало яркое сияние, и через минуту она уже была в покоях Школы Магии. Затем Старейшина нагнулся над парнем. - Не умирай, Крис, я прошу тебя. Ты мой сын и мне очень нужен. Однако ответа не последовало, лишь на секунду Лео показалось, словно бы парень слегка улыбнулся. Но, видимо, показалось, ведь Крису сейчас не до улыбок. Его крепкие мужественные ладони провели по темным и гладким, как шелк, волосам парня, путаясь в них и лаская его, затем еще один нежный, сочный поцелуй в горячий лоб, и Лео удалился на минуту, чтобы принести все необходимые инструменты, чтоб попробовать вылечить парня если не магией, то обычным способом. Когда тот вернулся с огромной коробкой таблеток и прочей атрибутикой, Крис будто пришел в себя. Нет, он, кажется, правда очнулся. Вот только взгляд был почти безжизненным, а голос слишком слаб, лишь какие-то странные стоны срывались с его очень бледных, словно покрытых мелом, губ. - Ты очнулся, мой милый? Что случилось, тебя кто-то ранил? Парень лишь пожал плечами, давая понять, что и сам понятия не имеет о том, что же с ним произошло. - Помоги мне... - слабо выговорил он, продолжая как-то странно смотреть на Лео. - Померяй температуру, мой милый... - Лео взял в одну руку градусник, а другой рукой коснулся темной толстовки парня, не решаясь расстегнуть молнию на ней. - Ты эээ... не возражаешь? - как-то неуверенно проговорил Лео. Ему было неловко - ведь он в первый раз пытается снять одежду со своего взрослого сына. Странное чувство. - Я совсем немного, - Лео пытается словно бы оправдаться перед Крисом. Или перед самим собой. - Нет, пап, все... нормально, - выдавил из себя Крис. Конечно, он понимал, что нормально далеко не все, но старался как-то ободрить Лео, а тот в свою очередь удивился, с чего это вдруг Крис назвал его папой? Рука осторожна дернула замок молнии на теплой кофте, оголяя сначала шею, затем ключицы и.... этого было достаточно для того, чтобы поставить парню градусник. - 39.9, - мрачно констатировал Лео через пару минут, - Да что же случилось? Почему я не могу вылечить тебя волшебно, как обычно? Может, ты где-то отравился? Тебя точно не тошнит? Парень помотал головой в знак отрицания. - Тогда давай выпьем жаропонижающее. И Крис послушно выпил. Лео взял ладонь Криса в свою руку, дабы передать ему всю свою нежность любовь, однако вдруг испуганно отдернул ее от себя - даже на запястье сердцебиение отдавалось уж сильно быстро. - Мне, кажется, от этого скоро уши заложит, - промямлил Крис едва слышно. От этих слов внутри Лео что-то екнуло. Мысли застучали внутри, как загнанные птицы. Он, конечно, понимал, что должен сделать в таком случае, но... с собственным сыном это делать было немного неловко, хотя он и знал, что просто обязан помочь. Лео достал из коробки стетоскоп и... - Я... я только через одежду, не беспокойся. Или... ты позволишь? - руки как-то неоднозначно тронули замочек недорассттегнутой молнии. Крис слабо улыбнулся, пронзив Лео каким-то добрым и всепозволяющим взглядом. - Точно можно? - Ты такой смешной, пап, - улыбка стала более отчетливой. На мгновение Лео даже показалось, словно бы парню похорошело. Но только на мгновение. Лео не очень решительно, но достаточно настойчиво дернул за замок молнии, позволяя себе расстегнуть ее значительно больше, даже слишком много, даже намного больше и... уже до конца. Рука вдруг резко отдернулась, словно бы что-то другое заставило Лео "прийти в себя", как холодный ток полоснуло его разум. - Прости, Крис, прости. Это... неправильно так. Но будто бы точно в ответ на эти слова, парню вдруг резко поплохело, кожа налилась белизной, сердце застучало еще сильнее, то замедляя, то увеличивая свой ритм, дыхание стало частым, а тело, кажется, превратилось в раскаленное железо по своей температуре. - Все хорошо, Крис, все хорошо, - Лео говорил это не сколько ему, сколько даже себе, сжав в ладони крышку от стетоскопа и коснувшись ей голой груди Криса, об которую тут же нагрел прибор. Осторожно откидывая назад мешающую ткань, он позволял себе большее и большее, касаясь кончиком прибора нежной кожи парня, обводя им твердую грудь. Из уст Криса вновь послышались слабые стоны, и Лео другой рукой дотронулся до его прекрасного лица, словно бы стараясь облегчить его состояние, а затем запустил ладонь в волосы и, помогая парню немного приподняться, просто прижимая его тело к своей груди. Так, казалось, ему будет просто проще. И физически, и морально. Приятные волосы защекотали шею и подбородок Лео, пахнули запахом лосьона, от чего стало еще как-то невыносимо и одновременно сладко. А тем временем другой рукой он продолжал бережно прикладывать стетоскоп к груди, казалось, словно бы изучая каждый ее участок, невольно касаясь пальцами такой теплой и нежной кожи сына, и, сам того не замечая, спускался чуть ниже, наслаждаясь и приятной щекоткой волос Криса на себе. Вдруг в комнате стало невыносимо душно. Наверное, прижимая жаркое тело Криса, Лео вспотел и сам, а может... Может быть, Крис тут совсем не причем? Так или иначе, Старейшина расстегнул несколько пуговичек на своей рубашке, ощутив, как гладкие волосы парня нежно щекочут открывшийся участок кожи. - Тебе душно? Отпусти меня тогда, - сказал Крис. - Нет-нет, что ты! - возразил Лео, еще сильнее сжимая и обнимая Криса. Старейшине вдруг стало даже как-то неловко. Парень думает о его комфорте, даже в таком состоянии, а он... а он... как он мог оставлять его без внимания? Рука постепенно спускалась вниз, прикладывая уже согревшийся стетоскоп, плавно обводя им живот, твердый пресс, изящный пупок... Лео сам не заметил, как его рука уперлась в твердый ремень брюк Криса, и это вдруг снова словно полоснуло чем-то холодным. - Проси, Крис... Я... я, наверное перегибаю палку. Пойду, дам тебе таблетки от сильного сердцебиения и частого дыхания. Тебе станет лучше. Прости, сынок. Лео хотел было уже встать, однако Крис дернул его за рукав рубашки. - Останься. - Крис, мне надой отойти за нужными лекарствами. Ты же хочешь, чтобы тебе стало лучше? - Я хочу, чтобы ты остался, папа. Папа? Сколько раз он ему уже это сказал? Это согревало душу Лео, словно бы вселяло в него новое дыхание, новую жизнь. - Останься, прошу, не уходи никуда. Лео помедлил. - Но как я тогда смогу помочь тебе? - Просто останься, давай посидим. И вот увидишь, мне станет легче. Постепенно день сменился на вечер, солнце уже зашло, в комнате слало темно, а свет включить было просто некому. Лео и Крис сидели вдвоем, не зная, что сказать друг другу, но понимая, что друг без друга уже не могут. - Мне жарко, - вдруг тихо сказал парень. - Может быть, тогда... - Лео осторожно коснулся краев его толстовки, постепенно снимая ее целиком. - Знаешь, Крис, а мне тоже жарко... - на этот раз руки парня скользнули по рубашке Лео, расстегивая все пуговички и избавляя Старейшину от этой ненужной сейчас вещи. Волосы парня еще сильнее защекотали грудь, гладя ее своей мягкостью, и они обнялись, прикасаясь телами друг к другу. - Обещай, что больше никогда меня не оставишь, - над ухом послышался тихий голос Криса. - Обещаю... - рука Лео скользнула по его спине, очерчивая выемку, лопатки, спускаясь все ниже, к джинсам и вдруг в темноте уперлась во что-то продолговатое и сильно твердое. Инстинктивно трогая заветную "деталь", Лео хочет достать ее наружу, погружаясь руками все глубже в ткань джинсов, пока пальцы не упираются в горячее стекло, и Старейшина не извлекает из кармана Хранителя какой-то странный пузырек из-под зелья. В ноздри сразу пахнул какой-то знакомый запах, и Лео узнает остатки симулирующего зелья. - Ты это пил, Крис? - Да... - То есть ты... - Притворялся... - губы парня приближаются все ближе к губам Лео. - Но зачем, Крис? - некое удивление в глазах Старейшины. - Я просто хотел, чтобы ты побыл рядом, чтобы ты уделил внимание, - такой искренний голос, что на него, кажется, уже нельзя сердиться. - Ты мой проказник... - с деланной сердитостью говорит Лео, касаясь пухлых губ Криса. И больше ни слова. - С первым апреля, - последнее, что успевает сказать парень. И больше ни слова. Только движения. Только любовь.