Героин

Ледяной зимний ветер пробивается в комнату сквозь открытую настежь форточку. Серый свет прячущегося за облаками солнца освещает маленькое помещение. Смятая постель, на подушке и пододеяльнике - красные капли. На столике рядом - наполовину опустошённая бутылка с коньяком и пустая коробка из-под ампул. А внизу, прижавшись спиной к ножке кровати, сидит худенький паренёк, низко свесив голову со спутанными светлыми волосами. Рукав красного свитерка на правой руке задран. От запястья до локтя на синих венах видны точки уколов и разрезы, из некоторых всё ещё сочится кровь. Валяющийся на полу пустой шприц. Слёзы, льющиеся по щекам из серо-зелёных глаз. - Влад...Влад... - бессильно шептал паренёк, пытаясь встать, падая на ковёр и сворачиваясь в клубочек. - О боже, как мне плохо... Он зашёлся в кашле и дёрнул головой, на толстую ткань брызнула кровь вперемешку со слезами. Пальцы до побеления костяшек сжали махровый ворс, ломая длинные ногти и хрустя суставами. Но Диме было плевать на всё это. Остекленевшие глаза с расширенными до невозможности зрачками остановившимся взором глядели перед собой. - Зачем...почему всё так повернулось... - слёзы снова покатились по его лицу. - Почему? Спальня мальчиков в Звёздном Доме. "Фабриканты" столпились вокруг второй постели от стены. Кто-то притащил стакан с водой, у кого-то в руках бинты, у кого-то бутылочка с зелёнкой, а кто-то просто топчется у кровати с растерянным видом. - Димочка, что случилось? - Он плачет! - Ох, в чём дело? Димасик, держи, попей и объясни, что с тобой? - Отстаньте, - буркнул Дима, хлюпая распухшим красным носом, держа на весу окровавленную тонкую руку. Багровые капли срывались с кончиков пальцев на кафельную плитку. - Подумаешь, поранился. - О боже! - испугалась Юля Паршута. - Надо скорей продезинфецировать! Ребят, у кого зелёнка? - Не надо зелёнку! - завизжал Дима и отшатнулся к стене. - Ненавижу её! - Хорошо, сейчас найдём йод, - согласилась Дакота и кинулась к двери. - Дим, ты что, в мясорубку угодил? - с недоумением спросил Серёжа Ашихмин. - Так вроде ж в Доме нет острых предметов, которыми можно так пораниться! - Да какая, блять, мясорубка?! - плюнул Дима. - Ножом порезался! - Всю руку случайно ножом искромсал? - изумился Серёжа. - Талантище! Ну ты, Бикбаев, даёшь! - Или это был не нож, и вообще, отвалите, голова кружится, - Дима вытер красные глаза кулаком, на его щеках остались кровавые разводы. Настя Приходько со всей силы вцепилась в плечи блондина и встряхнула его. - Ты что, скрываешь что-то? Будешь врать, я тебе сейчас вторую руку сама оторву! Ну-ка, признавайся, чего натворил?! - Да ничего я не натворил, - Дима шмыгнул носом. - И перестань ты меня так хватать, синяки останутся! - Эй, что тут у вас? - раздался с порога знакомый голос. - Ребят, из-за чего шум-гам? - Да Бикбаев где-то очень сильно порезал руку и отказывается признаваться, где именно, - мигом наябедничала Приходько. - А ну, отошли от него, - велел Влад и сел на кровать рядом со всхлипывающим Димой. - Димасик, покажи мне руку. Не бойся, я не сделаю тебе больно, ты же знаешь. Дима доверчиво протянул ему окровавленную кисть. Влад только присвистнул. - Ох и ни фига себе! Это ты где так её рассёк? Упал? - Нет, - буркнул Дима и отвернулся. - Ну-ка, смотри мне в глаза, - Влад заглянул ему в лицо. - Дим, ты действительно сам порезался? Или тебе кто-то помог? Дима не успел ответить. Снизу раздался вопль Дакоты: - Эй, ребят, а почему журнальный столик разбит и пол кровью испачкан? Все мигом посмотрели на Диму. Тот почувствовал на себе всеобщее внимание, испугался, прижал к груди травмированную руку и заревел в голос. - Так. Я, кажется, догадываюсь, в чём дело, - произнёс Влад и огляделся. - Где Пупс? - Не знаю, я его с обеда не видела, - призналась Корнелия. - Слышала только, что вроде они с Димой о чём-то переговаривались в гостиной, потом уехала, вернулась - а Дима уже с кровавой рукой. - Ща я его найду, - пообещала Аня и пулей вылетела из спальни. А Влад обнял приятеля и прижал его к себе, чувствуя, как Дима весь дрожит от рыданий, тыкается лицом в шею, в грудь. - Ну-ну, Димош, не реви. Ты же уже большой мальчик. Сейчас Аня найдёт Пупса, и мы всё выясним. Это он тебя так поранил? - Нет, но... - Дима почти не мог связно говорить, он продолжал рыдать от боли и обиды. - ...Не он...но...он косвенно...косвенно причастен к этому... Влад мягко поглаживал его по волосам. - Вы такие милые, - пробормотала Таня и плюхнулась на соседнюю постель. - Если бы я не знала Диму, то подумала бы, что Владик его парень. Тут в комнату влетела Аня, тащившая за руку недоумевающего Георгия Иващенко. - Во, нашла! - гордо заявила девушка. Влад осторожно, чтобы не причинить боли, взял прижатую к груди руку Димы и вытащил её на свет божий. - Пупс, смотри мне в глаза и говори прямо: твоя работа? Гоша посмотрел на собравшихся вокруг ребят, Влада с "ну очень" злобным лицом, всхлипывающего Диму, и в его глазах мелькнул откровенный испуг. - Э...а в чём дело-то? - непонимающе спросил он и присел на кресло. - Это я у тебя спрашиваю, в чём дело, - зло сказал Влад. - Почему у Димы так изрезана рука? - Откуда я знаю? - с хорошо разыгранным возмущением отозвался Пупс. - Я с ним сегодня не разговаривал. - Врёшь! Ты всё врёшь, гад! - заорал Дима и рванулся вперёд, однако Влад вцепился в него и не дал шевельнуться. - Тише, успокойся. Пупс, прекрати придуриваться. Корнелия перед отъездом слышала, как вы с Димой о чём-то разговаривали. Что случилось? Гоша, нахмурившись, сложил руки на коленях. - Да ничего не случилось. Просто...повздорили слегка. Этот сидел, читал что-то и напевал свой "Живой цветок", мне захотелось немножко прикольнуться, я стал ему подпевать. А Димка вдруг разозлился, сначала был ничего, а потом как на меня бросится! Ну, я исключительно в целях самозащиты его оттолкнул, он налетел прямо на журнальный столик, разбил его и попал рукой на осколки. Вот и всё. Дима, успевший немного успокоиться, опять зарыдал. - И ты, как верный товарищ, бросил его истекать кровью и ушёл, - подвёл черту Влад. - Решил, что если что, то можно с невинным видом заявить: "Я тут ни при чём, он сам на столик налетел и изрезался". Пупс с презрением посмотрел на блондина. - Вот театр одного актёра-то, блин! Всех собрал! Подумаешь, поранился чуть-чуть, и сразу сопли распускать! - Ну что у вас тут? - в спальню вбежала Дакота. - А я йод принесла... - Да ничего у нас тут. Выяснили виновного в ране Димы, - пояснил Влад и вкратце пересказал ей ситуацию. - Ах ты гад, Иващенко! - взревела Дакота. - Поранил Димочку и бросил его истекать кровью, даже не попытавшись помочь?! Ну я тебе... - Спасите! - заорал Пупс и ринулся вон из спальни. За ним ломанулись остальные: Дакота, размахивающая кулаками, Юля, прихватившая в качестве оружия подушку, Таня, сжимавшая расчёску, Серёжа, успевший схватить швабру...В итоге через секунду в спальне остались трое: Влад, рыдающий Дима и Настя. - Ща они его убьют, - вздохнула Приходько, поглаживая блондина по волосам. - Не дрожи, Дим. Почему же ты сразу не сказал, кто тебя поранил? - Не в моём это стиле - стукачить, - Дима шмыгнул носом. - Я бы и вообще руку не показал, но кровь никак не хотела останавливаться. - Давай я её забинтую, - предложил Влад. Дима без всякого страха протянул ему лапку. Влад осторожно протёр её влажной салфеткой и бережно наложил бинт. - Постарайся ей поменьше шевелить, - сказал он, завершая своё дело морским узлом. - Ладно? - Хорошо... - слабо кивнул Дима, подался вперёд и ткнулся носом ему в плечо. - А-а-а! - раздалось с первого этажа. - Судя по крикам, Дакота ему решила тоже руку отрезать, - хмыкнула Настя, вставая, - пойду посмотрю, чего они там делают. Она вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. - Вот что, Дим... Ложись-ка спать. Тебе надо отдохнуть, - Влад обнял его за плечи. - А я Костю предупрежу, что у нас ЧП, думаю, он не станет к тебе придираться. В ответ Дима со вкусом зевнул. - Правильно, - одобрил Влад. - Давай, ложись. Он хотел подняться с кровати, но Дима мёртвой хваткой вцепился в него. - Влад...не уходи, пожалуйста...мне страшно тут одному. - Я сейчас вернусь. Только Косте всё скажу и приду, - улыбнулся Влад. - Ну же, отпусти. С этими словами он отцепил руки Димы от своего тела, встал и ушёл, прикрыв дверь. Дима плюхнулся на подушку и принялся рассматривать свою руку. На искусно затянутом бинте уже проступали пятна крови - ран было слишком много, и все они обильно кровоточили. - Спасибо, Владиус...что бы я без тебя делал... - прошептал Дима, сел и потянулся к стулу, чтобы переодеться в пижаму. - Я...я должен встать... - бессильно шептал Дима, опираясь на трясущиеся руки, однако они не желали помочь телу подняться, и он снова и снова плюхался на ковёр. - Ну давай же, Дима...ты сильный...ты встанешь... Он с трудом сел на колени, встал на одну ногу, потом на другую. Пол под ногами закачался, Дима с криком схватился за голову и чуть было не упал вперёд, но вовремя вытянул руку и упёр её в стену. От уколов кисть была совершенно синяя и плохо слушалась его, будто являлась частью от другого человека. - Так...надо двигаться...на кухню... - Дима медленно, рассчитывая каждый шаг, поплёлся в коридор, ёжась от озноба и вздрагивая. - А-а...куда это - на кухню?...Направо?..Или налево?.. Он с трудом дополз до кухни, упал на стул и тупо уставился на блюдце с остатками сигарет. - Чёрт...мне нужен укол...ох, как башка болит, сейчас сдохну... Дима прикрыл рот ладонями и принялся хрипло, с надрывом кашлять. Руки мгновенно испачкались кровью. Шаги. Двое, оживлённо переговариваясь, входят в гостиную Звёздного дома и приближаются к стойке. - Не волнуйся, Влад, - сказал Дима, не сводя с друга взгляда, - я же уже сказал: если что, уйду вместо тебя. - Чувак, не уйдёшь ты вместо меня, - улыбнулся Влад, садясь на высокий стул напротив. - Как же я тут без тебя буду, а? Может, всё ещё совсем иначе повернётся. - Тут нет другого выхода, - Дима сцепил пальцы в замок. - Ты серьёзно думаешь, что Костя выкинет Марка? Да бред это. Здесь только два варианта: либо уходишь ты, либо ухожу я. Влад тяжело вздохнул. - Да, насчёт Марка ты прав, Костя им дорожит. Вообще...нам с тобой надо работать вместе, вот и всё. Давай с Костей поговорим, может, он придумает что-нибудь? - Уже слишком поздно. Не накануне номинации же это делать, - Дима опустил голову. Влад, слегка покраснев, накрыл ладонью его руку, потянулся к нему и быстро чмокнул в губы. - Э?! - Дима отпрянул, залившись розовым румянцем. - Зачем ты это сделал, Владиус?! - Хочу хоть немножко тебя подбодрить, - пояснил Влад. - А ты не хочешь? Дима, вздрогнув, опустил глаза. Влад вновь потянулся к нему через весь стол и присосался ко рту каким-то неумелым и довольно слюнявым поцелуем. - Скажи, Дим...ты никогда не думал, почему я веду себя, как идиот, после того, как встретил тебя? - Вообще-то я всегда думал, что ты и есть идиот, - фыркнул Дима, охотно тянясь к нему в ответ и жадно целуя. - А что, есть иная причина твоего поведения? - Конечно, - хихикнул Влад, щекотно дыша в ухо, - есть. Что, если я по отношению к тебе испытываю одно сильное чувство? - М-м-м, как интересно, и что же это за чувство? - Дима поднял руку и зарылся пальцами в густые русые волосы. Голубые глаза посмотрели в серо-зелёные. - Я долго над этим думал. Очень долго. И решил, что это больше всего похоже на... Влад покраснел, как редиска. Дима поднял брови: - Ну, Владиус? - На любовь, - выпалил Влад, тряхнув головой. Блондин изумлённо распахнул глаза. - Ты хочешь сказать, что признаёшься мне в любви? - Да, именно это я и хочу сказать, - Влад опустил взгляд и стал похож на смущённого ребёнка. Повисло долгое молчание. Оно было таким напряжённым, что Таня, сосредоточенно искавшая что-то в шкафчике, удивлённо воскликнула: - Эй, чего притихли? Поссорились что ли? Слова произвели эффект выстрела. Дима встрепенулся, словно его внезапно разбудили. - Владиус. - Да? - Я тебя тоже люблю. Влад с самым счастливым выражением на лице вновь потянулся к нему, чтобы поцеловать, и наткнулся взглядом на Таню, с интересом наблюдавшую за ними. - Таня...ты не могла бы... - Ой, да больно надо мне на вас смотреть, - фыркнула девушка и, прихватив кружку с соком, пошла к двери. - Целуйтесь сколько хотите, смотрите только, чтобы Костя вас не увидел, а то мигом по шеям надаёт. С этими словами Таня исчезла в коридоре. А ребята оказались друг у друга в объятиях. Две тени на стене слились в одну. И ничто не могло оторвать их друг от друга. Дима дрожащей синей рукой пошарил по столу, нашёл пачку с сигаретами, неловко затянулся и тут же вновь закашлялся. Думать ни о чём не хотелось. Хотелось просто отключить мозги и послать весь окружающий мир к чёрту. Где-то запел телефон. Дима вздрогнул. В глазах, больше напоминавших стеклянные пуговицы, мелькнуло нечто, похожее на проблеск разума. - Что...это?... - Ка-а-атя, возьми телефон, это он, это он звонит... - неслось из глубины квартиры. - Ка-а-атя, возьми телефон, это он, это он... Дима с трудом поднялся на ноги и, цепляясь трясущейся рукой за стену, побрёл по коридору. Стены ходили ходуном, пол качался под ногами, было очень трудно удерживать равновесие. - Ка-а-атя, возьми телефон... - не успокаивался мобильник. - О боже...да заткнись ты! - Дима застонал, но упорно продолжал ползти в комнату. - ...Это он, это он звонит... - как ни в чём не бывало бубнила трубка - звонивший оказался очень настойчивым. Дима наконец дошёл до комнаты и увидел жужжащий телефон на столе. Подняв трубочку, он сощурил глаза и сморщил нос: "Влад". - Не смей мне звонить, гад! Всё из-за тебя! - заорал Дима и отшвырнул ни в чём не повинный телефон подальше от себя. Несчастное средство связи стукнулось об стенку, издало странный звук и затихло. А Дима зарыдал, схватился за голову и рухнул на колени. Голова болела так сильно, словно под черепом работала камнедробилка. - Мне нужен укол...укол... - хрипел он, сдавливая виски пальцами. - А как я его достану, когда даже встать не могу...Боже...сейчас умру!.. Он скрючился на ковре и тихо заскулил, как побитый щенок. И можно было догадаться, отчего несчастному так плохо - у Димы была жестокая героиновая ломка. За неделю отсутствия наркотиков он ослабел настолько, что даже шевельнуться было почти невозможным делом, что уж говорить о походе за дозой. Вот к чему порой может привести сильная ссора с любимым человеком. Скажи кто Диме год назад, что он после предательства лучшего друга с горя и дурости уколется героином и спустя месяц станет законченным наркоманом, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Рядом послышался звон. На этот раз источником был домашний телефон. Тяжело вздохнув, Дима дотянулся до трубки, валявшейся на кровати, поднёс её к уху и прохрипел: - Алло... - Димочка, - раздался в ухе знакомый женский голос, Дима заскрипел зубами: теперь мама. Почему они все звонят в такой неподходящий момент? - Здравствуй. Как у тебя дела? Дима кашлянул, поморщился - кашлять становилось уже больно, из горла продолжала хлестать кровь - и постарался как можно бодрее ответить: - Привет, мусь...нормально у меня дела, всё хорошо... Отодвинув трубку подальше, он опять закашлялся. - Ой, Дима, что у тебя там? - Валентина Дмитриевна мигом встревожилась. - Говоришь, что всё нормально, а так кашляешь? И у тебя голос странный, хрипишь сильно. - Ничего страшного, мусь, честное слово, - принялся выкручиваться Дима, - я просто немного приболел. - Димочка, на улице же тепло, как ты ухитрился заболеть? - изумилась мама. - У нас холодно, и я на днях пробежался под дождём без зонтика, - пояснил Дима. - Утром встал, а говорить не могу. Хорошо сейчас хоть хрип прорезался. Знала бы Валентина Дмитриевна, в какую гадость влип её воспитанный сын и на какое враньё он порой способен, она бы пришла в полнейший ужас и кинулась в Москву, чтобы за ним присматривать, однако Дима в детстве никогда не врал, и она была склонна ему доверять. Вот и сейчас поверила в байку о болезни, на ходу придуманную Димой. - Ну ладно, - успокоилась она. - Выпей какой-нибудь сироп от кашля и ложись в постель. Димочка, я вот чего звоню: тебя Владик ищет. При звуке этого имени у Димы волосы встали дыбом. - Мусь, а ты откуда знаешь? - сипло спросил он. - Так он и сюда уже позвонил, - удивлённо пояснила Валентина Дмитриевна, - сказал, что дозвониться тебе не может, подумал, не уехал ли ты домой. Позвони ему, а то он беспокоится. Вы что, поссорились? - Нет, - прохрипел Дима. - Спасибо, что сказала, муся. Я прямо сейчас ему позвоню. Попрощавшись с мамой, Дима ощутил, что головная боль немного отступила. Он смог переползти на постель и залезть под одеяло. Диму по-прежнему колотил озноб. Естественно, никакому Владу он звонить не собирался. Дима совершенно не желал разговаривать с бывшим лучшим другом. Постепенно он погрузился в странное состояние, что-то среднее между сном и явью. Память стала услужливо подсовывать яркие картины. В тёплой воде хорошо. Зеркальный потолок запотел, на нём почти нельзя разглядеть очертаний двух влюблённых тел. Не видно, как доверчиво раскрываются объятия, а губы перехватывают чужое дыхание, даже не чужое, своё уже, родное, делят его на двоих. Дима раз за разом тянется к губам Влада, не желая прерывать эту сладкую пытку. Шум бьющейся крови в ушах заглушает все остальные звуки. Окружающий мир исчезает, словно его и не было, остаётся один только Влад, который, кажется, так же как и любимый, буквально сошёл с ума от нахлынувшего желания. Его пальцы ложатся на голову паренька и сдёргивают тоненькую резинку, придерживающую намокшие и потяжелевшие длинные волосы в хвостике, затем спускаются по шее вниз, проходятся кончиками вдоль спины, вырывая короткий стон, затем ещё ниже... Дима уже не сдерживает рвущийся наружу блаженный вздох, прогибаясь дугой, чтобы плотнее прижаться к груди любимого. От жара чужого тела собственная кожа начинает пылать огнём, заставляя кровь бежать по венам ещё быстрее. Новый стон, обжигающий вздох и поцелуй на губах. Блондин обвивает Влада руками за шею, на секунду приподнимаясь из тёплой воды, затем вновь опускаясь на его колени, податливо впуская его в себя, морщась от боли. Губы вновь сливаются в жарком поцелуе, который с каждой секундой становится всё глубже и слаще. Влад обнимает любимого обеими руками, прижимает к себе, смешно щекочет ушко дыханием и с некой тревогой шепчет: - Что-то не так, Димочка? Больно? Дима открывает мутные глаза, приникает к груди любовника и шепчет: - Мы сделаем это, Владик...И ни один из нас не пожалеет... Новый поцелуй, и Дима начал медленно подниматься и опускаться. Прикусил губу от боли. От подобной нестерпимой близости они оба, казалось, совершенно сошли с ума. Слов, и так еле различимых, стало совсем не разобрать, просто успокаивающие интонации и бессмысленные обрывки фраз. Дима сильно дрожал, несмотря на всю нежность, всю осторожность и любовь партнёра. Перед глазами всё так и плыло, мышцы скручивала сладкая судорога, обжигающее дыхание смешно щекотало ушко, а бешеные удары сердец, наверное, были слышны всему миру. Движения продолжались. Обнимая любимого за тоненькую талию, Влад нежно скользил губами по его бледной коже, стараясь успокоить. Дима метался в его объятиях, то прогибаясь всем хрупким телом, то вновь прижимаясь к нему, в кровь кусая губы. Грудь буквально разрывалась от хриплых криков, тонущих в бесконечных поцелуях. В конце концов они оба замерли, накрепко сплетя пальцы на холодном бортике ванны. Двойной стон слился в один, разом вернув влюблённых в реальность. Редкие капли спермы и крови растворились в воде. Чувствуя, как тихо и быстро любимый дышит, Влад прижимал его к себе, гладя перепутанные светлые волосы, облепившие тонкую шею, нежно целовал закрытые веки, трепещущие пушистые ресницы и едва слышным голосом просил успокоиться. Вдыхая аромат чистой тёплой кожи, он прикладывал узкую ладонь с длинными ногтями к своим пылающим щекам и покрывал её поцелуями, вздрагивая от ощущения, как бешено колотится под его губами пульс. - Это было...классно, Димка... Ответом Владу явилось чуть слышное "ох". - Как тебе ощущение моего присутствия внутри? - Аах... - невнятный протест против разъединения их тел. - Скажи, Влад, я...я делаю всё это лучше, чем Кира?.. Влад на секунду распахнул глаза, потом улыбнулся и погладил его по щеке. - Конечно...Ты лучше любой девушки. Честное слово. Дима порозовел и приник к нему. - ...Тогда... Пожалуйста, поласкай меня вот так ещё немножко... И два тела сплелись между собой, вновь став единым целым. - Оох... - находящийся в полуобморочном состоянии от жестокой ломки Дима застонал и повернулся на другой бок. Его мгновенно перекинуло на другой момент из жизни. Грохот. Осколки разбитой чашки на полу. Двое стоят у стола на кухне и прожигают друг друга ненавидящими взглядами. По пальцам Димы течёт кровь - глубокий порез от сильного сжатия фарфорового стакана. - Как ты мог так со мной поступить! - закричал Дима, наливаясь синевой, и швырнул на пол очередную тарелку. - Сволочь, ещё в любви мне клялся и другом назывался! Сукан! - Димаш, подожди, ты всё не так понял... - Влад изо всех сил пытался найти какие-то слова, чтобы успокоить взбешённого Диму. - Да, группа "БиС" на грани распада, но это не я придумал, а Костя... - Да мне насрать, кто из вас это придумал! - Дима грохнул об пол схваченную с полки чашку. - Если даже и Костя это выдумал, у тебя что, своей башки на плечах нет?! Или тебе настолько не нравится со мной работать, что ты готов начать всё с нуля, лишь бы от меня подальше? - Да послушай ты! - взмолился Влад. - Я всё сейчас объясню! - Мне всё и так ясно! - топнул Дима. - Не желаю ничего слушать! - А я всё-таки скажу, - Влад схватил его в охапку и прижал к своей груди. - Дим, послушай минутку... - Не буду слушать! Отвали! - завизжал Дима. - Не трогай меня! Не трогай! Ненавижу! - ...Да, Костя хочет нас разделить и сделать из меня сольного исполнителя, - заговорил Влад, стараясь удержать отчаянно барахтающегося Диму, - он это делает по велению моего отца, он на тебя очень зол за некоторые обстоятельства... - Какие ещё обстоятельства? - окончательно обозлился Дима. - Я пальцем не тронул ни твоего отца, ни тебя! - Дело в твоей, так сказать, "дофабричной" жизни, - пояснил Влад. - Кажется, кое-кто тут забыл, что в шестнадцать лет работал официантом в стрип-клубе, крутился на шесте в одном плаще и за деньги ложился под мужиков! Дима весь вспыхнул. Даже его ушки стали совершенно красными. - Да как ты смеешь напоминать мне об этом, сволочь? - всхлипнул Дима. - И вообще, это прошлое, с ним уже давно покончено! - Да, ты прав, дело совсем не в этом, - кивнул Влад. - Возвращаюсь к теме. Костя хочет разделить нас, и я ничего не могу с этим сделать, но то, что дуэт "БиС" распадается, вовсе не означает, что мы с тобой не можем общаться! - Вот оно, значит, как, - прошипел Дима, - просчитал всё на десять ходов вперёд, умник! Ты станешь продолжать музыкальную карьеру, а я буду сидеть в своём театре, сопровождать тебя на тусовках, мило щебетать с журналистами и слушаться тебя в постели? Нет уж, спасибо, роль любимой комнатной собачки не по мне! - Нет, ты опять всё не так понял! - взвыл Влад. - Дим, ну вот чего ты такой тупой, а? - На себя посмотри, идиот! - окрысился Дима. - Семнадцать лет, штаны на лямках! - Дим, попробуй хоть немного умерить свою злость и нормально меня выслушать! - Влад встряхнул его. Дима глядел на любовника сверкающими от слепой ярости глазами, но вырваться не пытался. - Нет же! Ты можешь продолжать выступать, но тоже уже как сольный исполнитель, но мы по-прежнему будем вместе... - Хватит нести бред! - Дима дёрнулся, высвободился из его цепких объятий и уставился парню в глаза. - Влад, ты или со мной, или без меня! Вот и решай, что тебе важнее - карьера или я! - Дима... - шокированный Влад упал на стул, неверяще глядя на раскрасневшегося от злости любимого. - Я не верю...это не ты говоришь! Ты не можешь поставить меня перед таким выбором! - Тем не менее я это делаю, - ядовито сказал Дима. - И я, кажется, уже знаю, какой будет ответ. Но хочу услышать его от тебя. Влад тяжело вздохнул. Ну и узел они завязали. - Дим, - он густо сглотнул, - ей-богу, я не хотел так поступать, я люблю тебя, но... - Карьера важней, - с понимающим видом кивнул Дима. - Что ж, я так и думал. Он развернулся и пошёл в прихожую. - Дима, подожди! - кинулся за ним Влад. - Куда ты собрался? - Домой, - равнодушно бросил Дима, натягивая джинсовую курточку и беря свою сумку. - Ну подожди... - Влад живо преградил ему путь к двери. - Постой. Димасик, ну неужели всё должно так страшно закончиться?..Неужели мы не сможем найти другой выход? Для нас же нет ничего возможного, помнишь? - Заблуждаешься, - поджал губы Дима. - Дай пройти. - Не дам! - гаркнул Влад. - Я не позволю тебе так просто уйти! - А я тебя и не спрашиваю, - фыркнул Дима. - Пропусти. Между нами всё кончено. Извини, но я не хочу жить с человеком, который в подобной ситуации выбрал карьеру, а не меня. С силой спихнув бывшего любовника с порога, он вышел на лестничную клетку, поставил ногу на первую ступеньку, повернул голову и бросил: - Было приятно познакомиться, товарищ Соколовский. Не хворать вам. - Стой! - заорал Влад и бросился за ним. Но Дима в этом плане был намного проворнее его. Он пулей слетел вниз и выскочил из подъезда, а когда Влад выбежал на улицу, огромный чёрный джип уже с рёвом сорвался с места и устремился к выезду из двора. Владу оставалось только злобно плюнуть на землю. Дима уехал, так и не пожелав ничего выслушать. Дима проснулся от боли. Кожа на теле полыхала огнём, голова раскалывалась, безумно хотелось пить. Дима с трудом сел, вскрикнул и едва не упал обратно - каждое движение эхом отдавалось в голове и отзывалось острой болью во всех мышцах. - Ой, мама! - заорал блондин и свалился с кровати, весьма больно треснувшись головой об ножку. Но тело болело намного сильнее, чем голова, поэтому Дима не обратил на это внимания. Всхлипывая от боли, он с огромным трудом встал на ноги и, обхватив себя руками за плечи, пополз на кухню. В горле была настоящая пустыня, а во рту ворочался сухой, словно наждак, язык. Трясущимися руками Дима наплескал в огромную, почти литровую кружку воды и двумя глотками выхлебал её до дна. Но от этого поразительным образом стало только хуже - теперь Диму ещё и затошнило. И он понял, что если сейчас же не достанет дозу, то в ближайшие пару часов просто умрёт. Однако сил, чтобы идти искать дилера, просто не было. Ломка приняла ужасающие формы. Дима уже и не помнил, когда ему в последний раз было так плохо. Да и было ли вообще когда-нибудь... Из прихожей послышался звонок. Дима, вздрогнув, повернул голову. - К-кого там ещё принесло... - он, кряхтя, уже по привычке уцепился за стенку и пошёл к входной двери. Не поглядев в "глазок", он распахнул створку и попятился. Не пороге стоял Влад. - Привет, - тихо сказал парень. Дима оглядел его, нахмурил брови и вяло отозвался: - Ну здравствуй. Что тебе от меня нужно? Извини, я не ждал сегодня гостей. - Дим, не будь таким холодным, - Влад приподнял голову. - Мне надо с тобой поговорить. - Некогда мне выслушивать рассказы о твоих делах, - отрезал Дима, ёжась, потирая плечи ладонями и искренне радуясь, что его руки плотно скрыты длинными рукавами красного свитерка. Даже Владу не стоит видеть синяки от уколов. - Иди куда шёл. - Я вовсе не собирался разговаривать о своих делах, - мотнул головой Влад. - Речь о нас с тобой и группе в частности. Блондин, уже собиравшийся захлопнуть дверь, осёкся. - Чего это ты захотел о нас поговорить? - с лёгким ехидством спросил он. - А я думал, что ты уже давно подцепил себе кого-нибудь ещё. Влад беспомощно огляделся по сторонам. - Дим, ты хочешь, чтобы соседи в подробностях слышали наш разговор? Дима скрипнул зубами и махнул рукой. - Чёрт с тобой, входи. Увы, я слишком хорошо тебя знаю и понимаю, что ты от меня не отвяжешься, пока не скажешь то, что тебе надо. Влад снял куртку и принялся наблюдать за тем, как Дима запирает замки. - Ты что, болеешь? - с тревогой спросил он. - Что-то выглядишь очень неважно. - Ты сюда пришёл, чтобы обсуждать мой внешний вид? - Дима фыркнул и кашлянул, кровь брызнула ему на пальцы, Влад вздрогнул. - Не бойся, я не заразный. - Да вовсе я не боюсь, что ты заразный, - обиженно отозвался Влад. - Я просто за тебя беспокоюсь, вот и всё. - Я в порядке, - вяло бросил Дима, морщась. - Только голова болит и мышцы...ладно, пошли, чего в коридоре ля-ля разводить... Через минуту они оказались на кухне. Дима поставил чайник, сел на стул, придерживая безумно болящую голову, и уставился на сидящего напротив Влада. - Ну?...Я слушаю. Что ты хотел мне сказать?.. Влад оглядел бывшего друга и машинально отметил, что Дима выглядит намного хуже, чем ему показалось в полутьме прихожей. Свисающие неровно обстриженные, спутанные пряди светлых волос подчёркивали болезненную, какую-то сероватую бледность лица, губы имели фиолетовый оттенок, серо-зелёные глаза больше напоминали две стеклянные пуговицы, тело, одетое в тоненький шёлковый красный свитерок и узкие джинсы, сотрясала дрожь, тонкие руки, прикрытые рукавами до середины ладоней, тоже мелко тряслись, а ногти приобрели синюшную окраску. Всё это явно являлось признаками какой-то очень нехорошей болезни. Похоже, Дима уже давно не выходит на улицу и действительно плохо себя чувствует, вон, весь ёжится от озноба, вздрагивает, покачивается, кашляет... - Я... - начал Влад и запнулся. - Блин, не знаю, как это объяснить...Дим, мне очень плохо без тебя. Я хочу, чтобы всё было так, как прежде. - Мы уже никогда не сможем вернуть то, что было раньше, Владиус, - Дима зябко потёр плечи руками. - Всё кончено. И обжалованию этот приговор не подлежит. - Нет, ещё не поздно всё исправить, - Влад осторожно положил ладонь на его руку и вздрогнул, ощутив, какие горячие у него пальцы. Кажется, у Димы высокая температура. - Ну извини, я тогда повёл себя, как последняя сволочь. Дима остановившимся взором угрюмо глядел прямо перед собой. - Да что с тобой такое? - с недоумением спросил парень. - Дим, скажи что-нибудь! - Я не хочу об этом разговаривать, - блондин вновь потёр хрупкие плечи ладонями. - Не хочу и не могу...Мне плохо, голова болит... Дима дрожащими пальцами вытащил из пачки сигарету и принялся её мусолить. - И всё же... - с надеждой начал Влад. - Нет! И закрыли этот разговор, - рявкнул Дима, мигом побледнел и затрясся вдвое сильней. Влад вновь осторожно взял его руку и перевернул её ладошкой вверх. В глаза бросились многочисленные глубокие шрамы, оставшиеся после сильных разрезов. - Если что - уйду вместо тебя, - задумчиво протянул он и посмотрел на бывшего возлюбленного. - Помнишь? Дима молчал. Его глаза с сильно расширенными зрачками глядели на парня в упор. В этот момент что-то в лице блондина показалось Владу странным, но он не смог понять причину своего беспокойства. - Кстати, а ты чего на звонки не отвечаешь? - спросил он, чтобы преодолеть напряжённое молчание. - Я тебе обзвонился. - Я знаю, - пустым голосом отозвался Дима. - Мне мама уже рассказала, что ты меня разыскиваешь. Мобильник умер, а новым я пока не обзавёлся. Зачем ты меня искал? - Я за тебя волнуюсь, - Влад поставил брови домиком. Дима хрипло рассмеялся. - Ты? Беспокоишься за меня? Ну, блин, приехали! Влад, я с шестнадцати лет живу один! Влад опять впал в ступор. Ещё один странный фактор: почему Дима то совершенно апатичен, то истерически взвинчен? - Дим, я тебя буквально не узнаю! - воскликнул он. - Ты ведёшь себя странно. - Это потому, что ты меня бесишь, - заявил Дима, вставая. - Я тебе что, плюшевая игрушка? Хочу - беру, а хочу - бросаю? Я не идиот. Один раз уже напоролся на предательство, с меня хватит. Я больше не поверю ни в одно твоё обещание, слышишь? - Я заставлю тебя поверить, - твёрдо сказал Влад, тоже вскочил, схватил его в охапку и, наклонившись, крепко поцеловал в бледные губы. - М?! - Дима вздрогнул и со всей силы упёр трясущиеся синие руки в его плечи. - Ты что творишь?.. - Дим, я больше никогда не позволю тебе просто так уйти, - шептал Влад, жадно углубляя поцелуй, несмотря на сопротивление. - Никогда. Дима сощурил глаза и пихнул его в грудь. Не ожидавший, что у больного Димы в дрожащих руках появится такая силища, Влад отшатнулся и плюхнулся на стул. - Не смей больше прикасаться ко мне таким образом, - прошипел Дима. - Помнишь, чем закончилась наша ссора? - Помню, - сердито ответил Влад. - Ты удрал, не пожелав ни меня выслушать, ни сам что-либо объяснить! - Нет, я не про это, - Дима сжал бескровные губы в нитку. - Перед тем, как я уехал, ты мне тонко напомнил о том, что я был шлюхой! - Так ведь не со зла! - воскликнул парень. - Мне плевать, со зла или нет! - топнул Дима. - А если я, по твоему мнению, шлюха, найти мне замену будет элементарно! Выйдешь на улицу - оглянись по сторонам, думаю, увидишь сразу десяток одиноких гламурных юношей! - Не нужны мне никакие гламурные юноши! - гаркнул Влад. - Я люблю только тебя! Дима застонал и взялся за голову. - Влад, прошу тебя, уходи. Мне и так паршиво. Влад вновь посмотрел на его глаза, обратил внимание на озноб, бледность, свитер, наглухо закрывающий тело, сопоставил кое-какие факты, схватил друга за руку и дёрнул его на себя. Дима, сам не поняв, как, оказался у него на коленях. - Отпусти меня! - заорал блондин, яростно отбиваясь. - Влад! Совсем что ли с катушек съехал?! - Сними свитер, - приказал Влад, пытаясь ухватить края кофты, что при барахтании Димы было весьма трудно. - Зачем?! - Дима ткнул его локтем в живот, однако парень даже не вздрогнул. - Если ты собрался уложить меня в постель, то даже и не надейся! Не трогай мой свитер! Пусти! - Успокойся, никто не собирается тебя насиловать, - фыркнул Влад, - ты же знаешь, я добрый и силой тебя в кровать не потащу. Меня просто одолевают кое-какие сомнения по поводу твоей болезни, хочу посмотреть на твоё тело. Дима похолодел. Влад что-то заподозрил? Неужели употребление наркотиков так заметно? Влад тем временем воспользовался его растерянностью, уцепился за края свитера и потянул его наверх. Дима опомнился и вцепился в его запястья. - Нет, не трогай! - Да не волнуйся ты так, я только посмотрю, - улыбнулся Влад. - Сними свитер, ну чего тебе стоит? - Тебя стесняюсь, - заявил Дима и отвёл глаза. Влад расхохотался. - Ну ты даёшь. Уже забыл, чем мы с тобой по ночам занимались? Сейчас напомню. Он приподнял голову и ещё раз крепко поцеловал любимого. Дима, которому опять сильно поплохело, не мог ему сопротивляться. Он обвил руками шею бывшего любовника и прижался к нему, вяло отвечая на насильственное вторжение. Они целовались долго. Счастливый Влад всё сильнее обнимал любимого и изучал языком поверхность влажного ротика, словно оказался там впервые. Когда поцелуй закончился, парень, тяжело дыша, посмотрел на блондина, осторожно протянул руку и погладил его по лицу. - Дим...давай просто попробуем забыть эту глупую ссору и начать всё с начала? Дима молчал. Его зрачки ещё больше расширились, закрыв серо-зелёную радужную оболочку почти полностью, а кожа поменяла оттенок с серого на совсем белый, став от этого похожей на бумагу. Он продолжал трястись, вздрагивать и всхлипывать. - Ох, бедняжка, ты весь продрог... - Влад принялся ласково поглаживать его по спутанным волосам, отметив, что они совсем не отросли за тот месяц, что они не виделись, кажется, стали даже короче. - Ты простудился? - Не твоё дело, - вяло ответил Дима. - Ну, не хочешь, не говори, - вздохнул Влад. - Давай я хоть за тобой поухаживаю, если не желаешь мириться окончательно. Тебе и вправду так плохо? - Голова очень болит, - Дима поморщился. - И холодно. - У тебя температура, - с видом знатока констатировал Влад. - В квартире жарко. Если мёрзнешь, значит, точно заболел. Вот что...ты тут один совсем загнёшься. Я отвезу тебя к себе. Совсем ослабевший от изматывающей ломки Дима покорно позволил взять себя на руки и куда-то отнести. Пришёл он в себя от холода. Влад бережно укладывал его на заднее сидение большой машины. - Ты как? - спросил парень, садясь на водительское место и разворачиваясь в пол-оборота. Дима его почти не слышал. Блондину казалось, что Влад говорит очень глухо, как сквозь подушку. - Холодно... - прохрипел он и закатил глаза. Последнее, что он помнил, было встревоженное лицо Влада, наклонившееся к нему почти вплотную. Дима не знал точно, сколько времени он провёл в подобном полуобморочном состоянии. Он не знал, кричал ли, звал кого-то, а помощь неожиданно пришла совершенно из ниоткуда. Блондин очнулся сжавшимся в комочек размером с теннисный мячик, бессильно скулящим в чьи-то колени. А тёплые пальцы мягко поглаживали его волосы, щёки, шею, касались лопаток. И такой любимый, родной, ласковый голос туманом обволакивал сознание, словно стараясь огородить от ненужных чувств и острой боли, пронзавшей виски и мышцы. - Димка... Дима, Димочка... - Дима наконец смог разобрать по-прежнему глухо звучащие слова, зовущие его по имени, и он подался вперёд, как слепой щенок, доверчиво прижимаясь к чужому мускулистому животу и закрывая глаза. - Не бойся, Димочка. Ничего не бойся. Я здесь, рядом...ты скоро поправишься, обещаю... Далее снова был полнейший провал, наполненный всякими тревожными сновидениями. Диме постоянно казалось, что его кто-то куда-то тащит, тащит, тормошит за плечи, раздевает, укладывает...наконец кошмар закончился, и наступила полнейшая тишина. В нос проник незнакомый запах, совсем не противный, но очень въедливый. Дима чихнул и резко открыл глаза. Чих острой болью отдался во всём теле. Взгляд наткнулся на тёмно-синие задёрнутые шторы. Мозг со скрипом заработал. Дима попытался припомнить, у кого в квартире видел подобные. А из горла невольно вырвалось сиплое: - Вла-а-а-ад... По-видимому, пробудились какие-то воспоминания о происходившем, но Дима был уверен, что всё это было лишь игрой больного разума, никакого Влада нет, и ему никто сейчас не ответит. - Я туточки! - весело раздалось из коридора, в комнату вбежал Влад и с размаху плюхнулся на постель рядышком. - Проснулся наконец, Димка? Как ты себя чувствуешь? - Ужасно, - простонал Дима, с огромным трудом переворачиваясь на бок. Каждое движение давалось с болью. Влад, похоже, так и не понял, что происходит с другом. - Мне так плохо... - Что с тобой? - с тревогой поинтересовался Влад. - Где болит? - Да везде, - сдавленно отозвался блондин и зарылся носом в подушку. - Легче сказать, где у меня не болит. Горячая рука коснулась его лба. - Мне очень не нравятся твои скачки температуры. Когда я тебя сюда привёз, ты был очень горячий, по-моему, уже за тридцать девять зашкаливало. А сейчас стал холодный, как труп. Мёрзнешь? - Да, очень... - поморщился Дима, сжимаясь в комочек. - Плохо, - задумчиво сказал Влад. - Давай я врача вызову? Диму подбросило на матрасе и откинуло к стене. - Не надо врача! - взвизгнул блондин. - Я их боюсь! - Да он просто посмотрит, - попытался воззвать к разуму Влад, - надо же выяснить, что с тобой. Потому что лично я не могу понять, какую болячку ты подцепил. - Не надо врача, - повторил Дима и опять полез под одеяло, сворачиваясь клубочком. - Всё уже прошло. Конечно, он врал. Влад недоверчиво поглядел на него. - Да? - подозрительно спросил он. - Что ж, тогда продолжим разговор. Так что, вернёшься в группу? - В какую группу? - прохрипел Дима. - Как, разве я не сказал? - вздёрнул брови Влад. - Я разговаривал с Костей, он сказал, что если мы с тобой помиримся, то он может восстановить дуэт. Он, кстати, тоже очень по тебе соскучился. - И уже разочаровался в тебе, как в сольном исполнителе? - криво усмехнулся Дима. Откуда-то из глубины необъятной квартиры послышался звон. Влад вскочил и, велев: - Посиди спокойно пару минут, - унёсся в коридор. Дима тяжело вздохнул и отодвинул рукав свитера. Рука выглядела ещё хуже, чем до встречи с Владом: кожа сменила цвет с синего на фиолетовый, отчего порезы и следы уколов выступали особенно отчётливо, а сама кисть очень сильно распухла. - Блин...наверное, надо сказать Владу... - прошептал Дима, дотрагиваясь до одной из отметин и морщаясь от боли. - Он меня поймёт...хотя нет, не могу. Страшно...даже подумать о том, что он со мной сделает, если узнает... и я ему не доверяю. - А-а, здрассти, Валентина Дмитриевна, - послышалось из прихожей, Влад вошёл в комнату и направился к кровати. Дима живо вернул рукав на место. - Да, да... Парень опустился на постель. Дима с трудом сел, подполз к нему и прижался головой к груди, прикрывая глаза. - Дима? - спросил Влад в трубку, гладя любимого по мягким волосам. - Не беспокойтесь, он со мной. Он просто немного приболел, а заботиться о себе самому во время болезни очень сложно, я по себе знаю. Да, да, я о нём позабочусь. Не волнуйтесь. Дима вновь вздохнул. Влад ещё пару минут продолжал разговаривать с его мамой, потом попрощался, положил трубку на столик и глянул на приятеля. - Что с тобой? Блондин густо сглотнул и ещё плотней прижался к нему. - Мне страшно, Влад...мне очень страшно... - Чего ты боишься? - удивлённо спросил Влад, поглаживая его по головке. - Всего боюсь... - Дима тихо всхлипнул. - Но больше всего - самого себя. Несколько минут они сидели молча. Потом Влад осторожно поднял лицо любимого и мягко поцеловал его в губы. - Но ты же никогда ничего не боялся, Димка, - шептал он в секундных перерывах между поцелуями. - Помнишь, как ты заступался за меня, когда Костя злился? Все остальные жуть как страшились его гнева, один ты позволял себе перечить ему...да? Дима молчал, прикрыв совершенно ничего не выражающие глаза. Так смотрит на мир трёхмесячный младенец - вроде и видит окружающую обстановку, однако не понимает, что именно в ней происходит. - Димочка... - продолжая нежно гладить любимого, Влад наклонился и прижался губами к его ушку. - ...Прошу...ну прости меня за ту глупость, которую я совершил...я правда не хотел, чтобы всё повернулось вот так...Если бы я знал, чем аукнется моё желание стать сольным исполнителем, я бы при первом же разговоре на эту тему с Костей схватил пистолет и застрелился! Тишина. В комнате лишь громко отдавался стук капель дождя по стеклу. Дима не сопротивлялся, когда парень повалил его на подушки. Блондин сейчас больше напоминал бесчувственную фарфоровую куклу, чем человека - всё его тело было ужасно холодным, Влад чувствовал этот неприятный мороз по коже даже через ткань свитерка, оно словно замерло и совершенно не отзывалось на прикосновения. Дима лишь вздрагивал, когда тёплые пальцы касались его кожи на покрытых порезами ладонях, а горячие губы прижимались к его рту, опаляя его. - Я...я просто не могу от всего этого избавиться, - Влад прикусил губу и потянул наверх края свитера, пытаясь снять его. А Дима чуть шевельнулся, до боли сдавил ледяными, как у трупа, пальцами его запястья и слабо мотнул растрёпанной головой. - Любимый, тебе всё равно придётся его снять, - ласково сказал парень, пытаясь высвободить руки, - не можешь же ты всё время таскать этот свитер. Давай, подними ручки. - Нет... - чуть слышно прошептал Дима. - ...Ни за что... - Но почему? - недоумевал Влад. - По кочану, - слабо огрызнулся блондин, - оставь мой свитер в покое. Влад слегка приободрился - раз Дима начал острить, значит, ему стало легче. А паренёк тем временем с явным усилием приподнял до синевы бледные руки и задрал свитер до самых ключиц. - ...Если тебе уж так хочется меня потискать, то делай это на верхней части тела... Этого хватило - мгновенно потерявший всё осознание реальности Влад прильнул к нему, отодвинул длинный воротник, жадно поцеловал в шею, а потом спустился ниже...Блондин лишь тихо вздохнул и покрепче сцепил зубы, когда любовник с силой сомкнул губы вокруг одной из чувствительных точек на груди и принялся неторопливо втягивать, одновременно положив свободную руку ему на грудь и ощутив, как сильно колотится под рёбрами сердце. - Ой! - Дима вскрикнул и зажмурился, когда Влад сильно укусил его. - Я же много раз тебя просил так не делать...а ты упорно продолжаешь действовать мне назло... - Прости. Я просто слишком сильно тебя люблю, - Влад смущённо улыбнулся, чмокнул его в нос и, опустив руки, принялся стаскивать с него джинсы. Дима с видимым усилием приподнялся, помогая ему стянуть совершенно ненужный в данной ситуации предмет одежды, и чуть не задохнулся, когда Влад крепко обнял его обеими руками и завалил обратно в подушки. Блондин жался к любимому, тыкался носом в его шею под ухом, тщательно стараясь перехватить от него хоть немного тепла, чтобы согреться, однако это совершенно не помогало. Ему с каждой секундой становилось всё хуже и холоднее. - Ох, ты так дрожишь... - тревожно прошептал Влад. - Тебе всё ещё холодно? - Да, очень... - просипел Дима и вновь прижался к его груди абсолютно ледяной кожей. - И страшно... - Не бойся...ничего не бойся, - Влад осторожно убрал с его бледного лица мягкую светлую чёлку. - Я же здесь, с тобой...и я никогда больше тебя не покину, слышишь? Если будет нужно, я и на тот свет за тобой пойду... Дима вздрогнул и почувствовал острую боль во всём теле. И вдруг внутри возникло знакомое ощущение - все органы словно обдало безумной волной жара от взрыва, и Дима изо всех сил вцепился в напряжённую спину Влада, расцарапывая её до крови. Сил сдерживаться совсем не осталось, когда Влад чуть отстранился, а потом мягко потёрся об него сразу всем телом, кожей по коже. Блондин сильно сжимал его бёдра коленями, стонал при каждом движении, и прекрасно понимал, что они уже занимаются сексом. В своём изуродованном наркотиками воображении он будто со стороны, сверху видел абсолютно обнажённого любовника, себя с широко распахнутыми остекленевшими глазами и разведёнными ногами, и почти чувствовал, как он растягивает его и скользит внутри... - В-вла...дик... - едва слышно, на выдохе позвал он, и Влад, вздрогнув, остановился. - ...Я сейчас... Договорить он не успел - парень всё и так понял. Не дав любимому отдышаться, жарко поцеловал, а потом опустил руку и дотронулся кончиком пальца до чувствительного места. От одного только ощущения, как ладонь любимого скользнула по головке, Дима снова со всей силы сжал колени и, вскрикнув, кончил себе на живот. Он ненадолго выпал из реальности, а когда пришёл в себя, увидел, что Влад стаскивает с себя брюки. -...Ещё не всё, Дим...Сейчас, подожди немножко...- прошептал он, одной рукой обнимая его сзади за шею, а другой быстро двигая внизу. Дима чувствовал, что при каждом движении головка задевает его живот, а парень, стиснув пальцы на его шее, прижимается влажным лбом к его лбу. Любимое лицо было так близко, отрывистое обжигающее дыхание ощущалось на губах и подбородке, с кончика носа сорвалась капля пота. Блондин смотрел на лицо любимого во все глаза, ему казалось, что он впервые видит, как Влад сжимает зубы, как дрожат его длинные ресницы, и губы шевелятся, беззвучно шепча что-то неразличимое. Он был так прекрасен в эти моменты перед оргазмом, что у Димы в носу защипало, и пустые глаза мигом стали влажными. Сильные пальцы всё твёрже сжимались на его шее, до синяков, а потом Влад дёрнул его на себя и прижался ко рту, стараясь задушить рвущийся наружу крик. На живот легли ещё несколько густых белых капель. Они лежали молча уже, наверное, час, а Дима всё ещё не мог прийти в себя и поверить, что произошедшее только что не было сном. Он по-прежнему думал, что всё происходящее - лишь иллюзии, порождённые его отравленным мозгом и разбитым сердцем, которому больше всего на свете хотелось хоть немного любви. Блондин с горечью думал, что, скорей всего, он сейчас проснётся, обнаружит себя в пустой квартире, и Влада рядом уже не будет. Однако минуты бежали, а сон и не думал прерываться. - Димочка, ты как?.. - наконец едва слышно спросил Влад, приподняв голову и наматывая на палец белокурую прядку его волос. Голубые глаза так и светились в темноте от счастья. - Тебе лучше? - Немного... - прошептал Дима и, с трудом повернувшись на бок, прижался к нему. - Спасибо...спасибо... - За что ты меня благодаришь? - искренне удивился Влад. - ...За то, что ты сейчас рядом, - шепнул блондин и закрыл глаза. - Владик...можно я попрошу тебя кое о чём?.. - Конечно, - Влад улыбнулся. - Если это поможет тебе поправиться, я сделаю всё, что ты скажешь... Дима шумно выдохнул через ноздри. Его дыхание смешно защекотало кожу. - ...Пожалуйста, скажи, что ты меня любишь...прошу тебя, это очень важно... Влад слегка удивился такой странной просьбе, однако отказать любимому не захотел. - Люблю тебя, Димка, - шепнул он в ушко блондина. - Люблю больше всего на свете, слышишь? Дима чуть улыбнулся, закрыл глаза и чуть слышно сказал: - И я тебя люблю, Владик. После чего мгновенно уснул. Влад погладил его по волосам, потом укрыл их одеялом и поплотнее прижал к себе наконец обретённого вновь любимого. - Всё будет хорошо, солнышко. Я тебе это обещаю. Спустя некоторое время Влад проснулся от начавшегося рядом шевеления. Он открыл глаза и увидел, что Дима отлепился от него и сел на край постели, обеими руками придерживая голову. - Дим, в чём опять дело? - сонно спросил парень и взял его за запястье. - Куда ты собрался? Дима медленно повернул голову и едва слышно отозвался: - У меня безумно болит голова...я не могу уснуть. - Возьми на кухне в шкафчике цитрамон, - отчаянно зевая, предложил Влад. - Или, хочешь, я принесу? - Нет, нет...спи, - блондин мягко коснулся губами его макушки. - Я сам найду таблетки...сейчас вернусь. Влад сквозь слипающиеся веки видел, как хрупкая фигурка, согнувшись, бредёт в коридор. Спать хотелось отчаянно. И парень решил последовать совету любимого и дрыхнуть дальше. В конце концов, до кухни-то Дима сможет дойти сам, ничего с ним на этом коротком промежутке дороги не случится. Успокоившись, Влад опять задремал. Но через полчаса открыл глаза и вздрогнул - Димы до сих пор не было. - Что он там делает так долго? - Влад, мигом растеряв всю сонливость, присел на краешек постели и прислушался. В квартире было пугающе тихо. Со стороны коридора не доносилось ни одного звука. - Дим! - позвал парень и вздрогнул от громкости своего же голоса. - Дим, ты где там застрял? Тишина. Уже встревоженный Влад встал с кровати и отправился на кухню. По пути заглянул в ванную и крохотный туалет - там было пусто. Недоумевая, куда делся любимый, Влад вошёл в кухню, где почему-то горел свет и, вцепившись пальцами в косяк двери, заорал. Дима был здесь. Он лежал на ледяном полу, широко раскинув руки и ноги. Лицо блондина слилось по цвету с серым кафелем, щёки ввалились, нос слегка заострился, короткие волосы растрепались и рассыпались по полу, глаза были закрыты, рот, наоборот, чуть приоткрыт, тоненькая струйка слюны сбегала от уголка его нижней губы и с мягким звуком падала возле головы. Рукав свитерка на правой руке задрался, вокруг вен отчего-то разливалось синее пятно... - Дима! - закричал Влад, кинулся к любимому, упал на колени и приподнял его. Дима всё равно оставался неподвижным и повис на его руках безвольной куклой. - Что с тобой случилось, любимый? Тебе плохо? Дим, поговори со мной! В отчаянии Влад хлопнул его по щеке, светловолосая голова дёрнулась, но глаза не открылись. - Чёрт! - Влад, не выпуская его, протянул руку к шкафчику, где держал необходимые лекарства, собираясь взять оттуда нашатырный спирт, и рванул на себя дверцу. С громким звяканьем на пол выпал использованный шприц. Парень машинально схватил его и мигом прочитал сбоку название: "Нодерфарм". Влад всё понял. Дима - наркоман, вот откуда странные перепады его настроения и температуры, вот почему он то совершенно апатичен, то истерически взвинчен, вот почему его колотил озноб и почему он отчаянно сопротивлялся избавлению от свитера - боялся, что Влад увидит синяки и следы от уколов. Очевидно, у Димы некоторое время назад случился облом, он не мог достать необходимые дозы дури и, когда приехал Влад, находился в состоянии ломки. Добравшись до кухни, блондин по указу парня полез в шкафчик, возможно, он и собирался взять простой цитрамон, чтобы избавиться от головной боли, но тут ему на глаза попались ампулы нодерфарма. Этот препарат Влад совсем недавно колол себе, когда серьёзно заболел бронхитом, в тумбочке как раз должна была оставаться одна неиспользованная стекляшка. Как и все наркоманы, Дима отлично знает названия некоторых лекарств, которые могут дать ему временный кайф, не такой, конечно, продолжительный и острый, какой даёт героин, однако его вполне достаточно, чтобы серьёзно отравленный организм перестало "ломать". Нодерфарм относится к их числу, поэтому Дима мгновенно схватился за него и, недолго думая, сделал укол в руку. Ничего умнее, по-видимому, не придумал - ведь если уколоться в руку или в ногу, то мигом появятся предательские следы и выдадут наркомана. - О боже, Димочка... - Влад густо сглотнул и посмотрел на безжизненное лицо. - Как, как ты мог до такого опуститься? Из цветущего молодого человека превратиться в наркомана, которому в этой жизни не нужно ничего, кроме дозы...и главное, почему ты ничего мне не сказал?! Дима не отвечал. Парень, чертыхаясь, схватил со стола телефон, быстро набрал "03" и закричал в трубку: - Алло, "Скорая"? Приезжайте скорей по адресу... Вызвав врачей, Влад достал таки из аптечки нашатырный спирт, смочил им ватку и поднёс её к носу возлюбленного. Дима даже не чихнул от едкого запаха. Похоже, он находился в полукоматозном состоянии и не ощущал абсолютно ничего. Спустя полчаса приехавшая бригада забрала Диму. - Скажите мне, что с ним? - в отчаянии спросил Влад у молодого, но страшно серьёзного врача. Тот посмотрел на трясущегося парня и сурово спросил: - Вы родственник? - Нет, всего лишь друг, - мотнул головой Влад, - все его родственники очень далеко. - Похоже, передозировка, однако ещё слишком рано, чтобы сказать точно, - ответил врач, видимо, проникнувшись ситуацией. - Приезжайте завтра с утра в семнадцатую больницу. Надеюсь, к этому времени всё выяснится. Проведя остаток ночи на ногах, в холл больницы Влад влетел в половину восьмого утра и сразу же направился к стойке администрации, за которой сидела молодая медсестра и сосредоточенно писала что-то в журнале. Парень побарабанил пальцами по столешнице, чтобы привлечь её внимание. - Да? - девица подняла голову и слегка раздражённо осведомилась: - Чем могу вам помочь? - Девушка, - попросил Влад, - сделайте одолжение, узнайте о состоянии Дмитрия Бикбаева, поступил сюда примерно в два часа ночи с предположительным диагнозом передозировка наркотиков. Медсестра включила компьютер, пощёлкала мышкой и кивнула: - Да, верно, есть такой. Однако о состоянии спрашивайте не у меня. Если вам срочно, поднимитесь на третий этаж и поговорите с лечащим врачом, его зовут Антон Борисович. Антон Борисович оказался ужасно хмурым мужчиной на вид примерно лет сорока. Услышав имя "Дмитрий Бикбаев", он открыл толстый журнал и сказал: - Сделали всё возможное, пациент пришёл в сознание, однако его состояние всё равно оценивается как крайне тяжёлое. - Так у него и вправду передозировка? - Влад упал на кресло. Врач внезапно рассмеялся. - Молодой человек, в данном случае "передозировка" - слишком мягкое слово. Ваш друг накачан наркотиками по самую макушку, у него на руке живого места от уколов нет. - Он выживет? - Влад прикусил нижнюю губу. - Вам честно сказать? - поинтересовался Антон Борисович. Тугой комок поднялся к горлу. Обычно такой вопрос из уст врача не является признаком хорошего исхода событий. Судорожными глотками отправив некстати появившуюся тошноту обратно вниз, Влад кивнул: - Разумеется. - Скорее всего, нет, - со вздохом сказал Антон Борисович. - Случай очень тяжёлый. Даже если мы сейчас выведем из его организма большую часть наркотиков, он всё равно рано или поздно снова схватится за иглу и доколется до смерти. Мы, конечно, сделаем всё, что сможем, но обещать я вам ничего не могу. Влад закрыл лицо ладонями и отчаянно зарыдал. Его охватило чувство безумной вины. Парень внезапно понял, что это он, пусть и не нарочно, но подтолкнул Диму к дури. Если бы не эта дурацкая сольная карьера и не распад группы "БиС", Дима сейчас не умирал бы за дверьми больничной палаты. Скорее всего, у Димы после разрыва началась серьёзная депрессия, во время которой кто-то предложил ему героин, и блондин, будучи абсолютно морально сломленным, согласился. И опять же, в этом был виноват Влад. Не смог он уберечь любимого. И что самое ужасное, теперь уже никак не вырваться из этого замкнувшегося круга. Тёплая ладонь легла ему на плечо. - Ну-ну, успокойтесь, молодой человек, - ободряюще сказал Антон Борисович, - я же не сказал, что ваш друг обязательно погибнет. Хотите, успокаивающий укольчик сделаю? Влад шарахнулся от него, как от больного чумой. - Держите всякие иголки от меня подальше, - он шмыгнул носом. - Я не истеричка. Лучше скажите мне, я могу поговорить с Димкой? Антон Борисович замешкался, но Влад смотрел на него с таким умоляющим выражением, что врач не выдержал и вздохнул: - Ну хорошо. Только недолго. Дима, полулежавший на высокой кровати, выглядел не хуже обычного. Весь вид портили только мертвенная бледность, синяки под глазами и перепутанные волосы, да и правая рука, абсолютно синяя, покрытая выпирающими венами, не создавала приятного зрелища. Оперевшись на поставленную почти вертикально подушку, он, казалось, дремал. Когда Влад присел на стул рядом и погладил его по руке, Дима открыл глаза, уже, кстати, не похожие на стеклянные пуговицы, а ставшие, как прежде, живыми, и слабо улыбнулся. - Владик...как хорошо, что ты здесь... Голос его звучал совсем тихо, едва слышно. Влад же сидел , с трудом удерживая слёзы, не сводя взгляда с любимого лица и не зная, что сказать. - Ты знаешь, да? - Дима хлопнул ресницами. - Догадался? - Да, - кивнул Влад, взяв себя в руки. - Дим, почему ты сразу не сказал мне об этом? Если бы ты во всём признался, когда я приехал, я бы смог тебе помочь, и мы бы не допустили того, что случилось. - Это не лечится, - Дима чуть слышно всхлипнул. Красный график на кардиограмме запрыгал и стал более пологим. Испугавшись, Влад быстро сказал: - Димош, не нервничай, тебе вредно. - Я не могу не нервничать, - Дима с трудом сел на постели и посмотрел на парня. - А знаешь, почему я начал колоться? - Почему же? - вздохнул Влад, уже понимающий, какой ответ сейчас услышит. - Потому, что не могу без тебя жить, - Дима подтянул к лицу острые коленки. - Когда я убежал от тебя, у меня несколько раз были порывы врезаться со всей скорости в стену дома и умереть. А потом появился тот парень со шприцами... Влад стиснул зубы и опустил голову. Ему очень захотелось заплакать. Ну, вот и нашли виноватого. В тот проклятый день, ставший точкой обратного отсчёта для них обоих, Владу показалось, что всё могло сложиться идеально: каждый из них сам по себе, но по сути они вместе, любят друг друга и никогда не расстанутся, а ситуация оказалась гораздо сложнее и опаснее, чем он предполагал. Владу даже в голову не могло прийти, что его любимый, такой умненький Димочка от горя схватится за дурь, и спустя месяц его жизнь повиснет на волоске. Из тяжёлых мыслей его выдернуло лёгкое прикосновение губ к щеке. Влад резко распахнул веки и встретился со взглядом серо-зелёных глаз. - Не бойся, Владик, - мягко сказал Дима, - я тебя уже давно простил за то, что тогда произошло. Только вот не знаю, простишь ли ты меня за все те гадости, которые я тебе наговорил... По щекам парня хлынули слёзы, он крепко обнял Диму и прижал к своей груди, снова и снова целуя его пылающее лицо. - Что ты, Димка...я давно об этом забыл, - шептал Влад в секундных перерывах между поцелуями. - Я люблю тебя, слышишь? Люблю больше всей жизни... - И я тоже тебя люблю, - Дима положил голову ему на плечо и вздохнул. - Пожалуйста, не сердись на меня, ладно? Я начал всю эту дурь потому, что просто хотел быть с тобой... Влад зарылся лицом в его пушистые волосы, но ничего не ответил. Некоторое время они провели в молчании. Говорить не хотелось. Хотелось просто забыть обо всём и замереть в нереальности происходящего. Наконец Дима отцепился от парня и вновь улёгся на подушку, его блестящие глаза стали мутнеть. Предчувствуя беду, Влад взял его руку в свою и сжал её. - Знаешь, Владик...так странно... - слабо сказал Димка, чуть прикрывая глаза. - Что странно? - не понял Влад. - Я...не вижу твоего лица... - блондин ещё немного опустил ресницы и пошевелил пальцами. - ... Твою ладонь чувствую, голос слышу, понимаю, что ты рядом, но...не могу разглядеть, где именно... Влад стиснул зубы. У него даже не нашлось сил, чтобы возразить. А Дима продолжал бормотать: - Я хочу...вернуться на сцену...ведь я ещё так много...не успел сделать... Влад из последних сил взял себя в руки и, фальшиво улыбнувшись, сказал: - Ты ещё сможешь вернуться на сцену, Димочка...ещё напишешь свои самые лучшие песни и споёшь их...Давай попросим Костю соединить нас?... - тут парень увидел, что лицо любимого начало сереть и, не выдержав, уже почти прорыдал: - ...Вместе со мной!.. На бледных губах появилась слабая улыбка. - Повеселись и за меня...хорошо? - чуть слышно попросил Дима. Его ладонь в руке Влада мелко задрожала. - Дима, не надо! - зарыдал парень, уже чувствуя, что раз Дима завёл такой разговор, то ему осталось совсем немного. - Нет, не смей отключаться! Не смей, слышишь?! Держись! Бесполезно. Серо-зелёные глаза закрылись, Дима прошептал: - Владик...встретить тебя было... Он издал тихий всхлип, опустил голову на подушку и затих. Он так и не успел договорить свою фразу. Раздался оглушающий писк кардиограммы - график превратился в сплошную прямую, показывая, что сердце остановилось. - Нет... - Влад упал на грудь любимого, услышал, что Дима уже не дышит, но не оставил попыток его растормошить: - Димка! Очнись, Димка! Проснись! Ты не умер, я знаю! Просни-и-ись... - и раздирающий душу истошный крик разнёсся по больничной палате. Хоронили парня почти всей седьмой "Фабрикой Звёзд". Это была первая и такая страшная гибель среди бывших участников проекта, она очень тяжело подействовала на всех. Гроб завалили цветами, коллеги рыдали, педагоги старались держаться спокойно. На родителей Димы было страшно смотреть. Мать висела на руках подруг, абсолютно не реагируя на происходящее, она не смогла даже встать и подойти к гробу, чтобы в последний раз поцеловать любимого младшего сына. А отец обнимал всех участников скорбной церемонии за плечи и без остановки твердил: - Как, как могло всё так ужасно повернуться? Димочка же был таким умным мальчиком, мы постоянно ему говорили, что наркотики - это страшно... Люди шарахались от него в стороны, а он всё равно говорил, говорил... Влад держался спокойно, он ничем не выделялся в толпе. Парень старался держаться поближе к своим коллегам по "Фабрике". Он был, как обычно, безукоризненно одет и прижимал к груди букет белых роз - именно таких, какие больше всего любил Дима. Некоторых участников, например, Таню, Дакоту и Юлю, слегка насторожило его поведение. Эти три девушки фактически сами следили за рождением их романа, им всегда казалось, что Влад любит Димку, однако сейчас стало понятно: смерть паренька совершенно не задела Влада, вон он какой спокойный, даже равнодушный... А спустя неделю парня нашли на могиле любимого мёртвым. Влад покончил с собой, вскрыв вены. Рядом с ним, придавленная окровавленной рукой, лежала записка: "В моей смерти прошу никого не винить, я сам принял это решение. Мама, папа, простите, не могу жить без Димы". Влад улыбался.