Переоценка ценностей

Увидев, в каком виде вернулась ее племянница, Галина Алексеевна всплеснула руками: - И когда же ты научишься твердо на ногах стоять, - женщина бросилась к ней и начала суетиться вокруг Жени, словно та была несмышленым ребенком. Она набросила на Муру невесть откуда взявшееся полотенце и под смешок Физика повела ее в дом. Женя пробовала возмутиться, но напрасно: тетушка точно знала, что для нее лучше. Сергей еще немного постоял, а потом сел на скамейку и запрокинул голову. В небе уже начали появляться первые звезды, а он смотрел и смотрел, как в темнеющем небе появляются все новые точки. - Если посмотреть глубокой ночью, то кажется, что к ним можно прикоснуться рукой, - Женя тихонько подошла и опустилась на скамейку рядом с парнем, - но августовские звезды это нечто непередаваемое. Я всегда начинала грустить, глядя на них. - Почему? – они не смотрели друг на друга, только вверх. - Потому что в августе я возвращалась в город… - А тебе не хотелось… - Сережа, наконец, оторвался от созерцания звезд и повернул голову к девушке. Она все так же смотрела вверх. – И я понимаю почему. Ты слышишь? – он замолчал, пытаясь обратить ее внимание на какой-то звук. Но Женя ничего не услышала. – Слышишь, как тихо. Разве такую тишину услышишь в городе? Он снова замолчал и закрыл глаза. Женя наблюдала, как он дышит и украдкой, пока Сергей не смотрел, любовалась им. Она могла бы сказать, что такую тишину они слышали и в горах, и на острове, но осеклась… Там он не был так спокоен и расслаблен. А здесь, в саду, который давным-давно разбил ее покойный дядя, не было никакой опасности. Только тишина и покой. То, чего им всем так не хватает. - Вот ты какой, ребенок асфальта, - Женя дальше не могла смотреть на него… такого… Такой Сережа выпадал из привычного, а значит, безопасного образа. - Да, вот такой. У меня с детства мечта была - очень хотелось, родители дачу купили. Я хотел как все друзья, ездить к дедушкам-бабушкам, на дачу или еще куда-то. Но вместо этого были только лагерь и дом. - Так оставайся. Чего ты в санатории не видел… - девушка сама не поняла, откуда в ней столько смелости. Но слово не воробей, а этот пристальный взгляд серых глаз… - Я подумаю... – и молодой человек замолчал. Женьке даже показалось, что он еще что-то хотел сказать, но Галина Алексеевна принесла самовар, самый настоящий, медный, и велела племяннице нести чашки. - Я вам сейчас такого чайку налью… Утром Физик уже усомнился, так ли тихо в этом благодатном краю. Дома у него стояли стеклопакеты, не пропускающие посторонний уличный шум, здесь же мало того, что стеклопакетов никаких не было, простые деревянные рамы, так еще и все окна были открыты. А тонкая противомоскитная сетка, которая не пропускала внутрь дома комаров, не давала никакой звукоизоляции. - Уйди, я сказала, - Галина Алексеевна кого-то настойчиво пыталась выпроводить, но видимо безрезультатно. – Уйди, сказала, у меня дети спят в доме, а ты с утра заявился, черт старый. - Так я же с помощью пришел, а ты… Снова, выгоняешь, Галина. – В голосе незнакомого мужчины слышалась какая-то обреченность и грусть. - Выгоняю, и буду выгонять. Уйди, окаянный. Сергей улыбнулся. Как тетя Галя, так велела ему себя называть Женькина тетка, могла совмещать в себе немолодую, но вполне современную женщину и такой образец деревенской жительницы? Удивительно просто. - Так давай я тебе хоть дров наколю… - незваный гость все не унимался, предлагая помощь. – Ну что ты как девчонка, словно мама не пустила, Галка… - уже обиженно произнес неизвестный. - Так сказала же, гости у меня. Дети приехали в отпуск, - судя по голосу, хозяйка смягчилась и, возможно, даже улыбалась. – Что обо мне подумает Женька? С ума сошла ее тетка на старости лет. - Дети… - не унимался мужчина, - этим детям уже самим в пору о детях думать. А ты все как школьница. Галина, шила ведь в мешке не утаишь! Сергею стало неловко, от того, что он стал невольным слушателем столь интимного разговора. Значить и в глубинке тоже бушуют страсти… Он осторожно перевернулся, и посмотрел на часы – половина седьмого. Спать к удивлению совсем не хотелось, но мешать хозяйке дома и ее гостю тоже желания не было, поэтому он остался лежать на диване в гостиной, где ему вчера постелила Женя. После того, как голоса стихли, Сережа полежал еще минут пять и поднялся. Он вышел на крыльцо и уже сунул ноги в шлепанцы, но передумал и босой прошел по мощеной дорожке в сад. Роса оказалась очень холодной и парень поежился: - А на вид так тепло… - он поспешил вернуться и обуться. - Утром всегда слишком свежо, тебе ли не знать, - всколоченная Женя стояла на пороге. Хотя она уже успела одеться, но вот ее волос еще не касалась расческа, и они торчали в разные стороны. – Скажешь хоть слово – пеняй на себя, - и она вернулась в дом, а Серега так и остался на крыльце. Пока молодые люди окончательно просыпались и приводили себя в порядок, Галина Алексеевна приготовила завтрак. - Предупреждаю, сейчас будет что-то с чем-то, - Женька расставила на столе тарелки и присела рядом с Сережей, - тетя обожает готовить. И теперь в ближайшую неделю будет нас откармливать, - тут Мура осеклась, так как Сережа еще не сказал, уезжает он или остается. – Или меня… - Нас, нас… Думаю, отдыхать здесь мне будет намного полезнее, чем в санатории. Если я вас, конечно, не буду стеснять.. - Серег, какой же ты… - девушка осеклась. - Какой? – Серые глаза лукаво смотрели на нее, а уголки губ чуть приподнялись в улыбке. - Глупый! Вот какой, - ответом на это заявление был только громкий мужской смех. Женя знала, о чем говорит, когда предупреждала Сережу относительно завтрака. Женщина расстаралась и приготовила много разной еды - и омлет с помидорами и ветчиной, и блинчики с разными начинками, и творожники… - Галина Алексеевна, все очень вкусно, вот только кого вы еще ждете к завтраку? – Физик откинулся на спинку, теребя в руках салфетку. - Никого, это вам все… - женщина не поняла его шутки и слегка опешила. - Тетя, успокойся, Серега просто шутит. Он слишком корректен, чтобы сказать, что в него не поместится больше ни кусочка, - но сама Женя, тем не менее, с удовольствием лопала клубнику. - Бизона бы сюда… - задумчиво протянул молодой человек, глядя, как Женя съела очередную ягоду. - О, это точно, этот тут приживется, и будет счастлив. Ребята засмеялись, а вот Галя не стала спрашивать, кто такой бизон и почему он должен прижиться у нее. После завтрака Женя попросила Сережу развесить в саду гамак. Девушка объяснила, что это ее любимое место отдыха, и показала где гамак хранится, а сама ушла в дом. Обязательным делом для Муры по приезду в деревню была стирка тюлей и гардин. Галине было сложно их снимать, так как ее руки из-за раннего артрита уже потеряли былую ловкость. Грохот из дома раздался буквально минут через десять, после того, как туда ушла Мура. Повинуясь какому-то порыву, Физик бегом бросился в дом и увидел следующую картину: у окна стоял стол, на котором сидела Женя, а на полу вверх ножками валялся стул. - Что случилось? – он стоял в дверях, по привычке осматривая помещение. - Ничего. Вот, - Мура указала на стул, - не рассчитала немного, и стул упал. - Ты шею себе решила свернуть? – парень, наконец, успокоился и размашистым шагом подошел к столу. – Забирайся мне на плечи, буду тебе вместо стремянки. Так безопаснее. - Но… - попыталась выразить протест Мурашова, но бесполезно. - Садись сама, или я тебя посажу… Сидеть на широких плечах Физика было намного удобнее и безопаснее, чем на шаткой конструкции из стола и стула. «И приятнее» - про себя добавила Женя. Она быстро освобождала крючки из крохотных петелек, в то время как Серега совсем не собирался стоять спокойно. Крепко держа девушку за лодыжки, он время от времени вышагивал вдоль комнаты, чем вызывал писк у Жени. Выпустив из рук опору в виде карниза, Женя тут же искала чем бы ее заменить. И в каждом из случаев это оказывалась голова молодого человека. - Мура, долго еще? – парень стоял как-то, по мнению Жени, неуверенно. - А что? – девушка оторвалась от своего занятия и попыталась заглянуть в лицо своей опоре. - Тяжело мне, - простонал он. Мура застыла и сделала попытку слезть. – И что ты делаешь? – тут же как ни в чем не бывало, поинтересовался Физик. - Хочу спуститься. - Зачем? - Но ведь тебе тяжело… - неуверенно произнесла Женька, прежде чем ее снова не унесли от окна. На этот раз к зеркалу. - Кто тебе сказал такую глупость? – Видя смеющееся лицо, Женя поняла, что только что стала объектом насмешки. Она ощутимо дернула парня за волосы и велела: - Работать! … Во дворе завязался нешуточный спор. Утренний гость, который оказался соседом Павлом Андреевичем, пытался объяснить Физику, каким топором лучше рубить дрова. - Легкий бери. От колуна с непривычки устанешь, и производительности не будет никакой. - А я вам говорю, Андреич, что лучше тяжелым колоть, - стоял на своем Серега. - И чего это? Я уже почти полсотни лет дрова колю, и все легким. Мыцик закрыл глаза, вздохнул, а потом снова их открыл. - Ну и глупость вы делаете уже почти полсотни лет. Топор - хоть лёгкий, хоть тяжелый - приобретает некоторую скорость, которую он должен погасить на длине полена. Значит, есть скорость, и есть некоторая длина, на которой эта скорость падает до нуля. То есть на этой длине силы сопротивления со стороны полена совершают работу, равную кинетической энергии топора в момент удара. Поскольку путь, вот какой есть, такой и есть, то сила удара - это кинетическая энергия, делённая на этот путь. Ну и ясно, что чем больше кинетическая энергия топора - тем больше эта сила. Скорость топора… - Серега, перестань ты интеллектом давить на Андреича, он все равно не грамотный, не поймет тебя… - Женя со смехом наблюдала за спором двух мужчин и решила осадить своего ученого друга, пока он окончательно не оседлал любимого конька. - Ах ты, стрекоза… - сосед притворно потряс в сторону девушки кулаком, но при этом улыбался. – А ты, - это уже было обращено к Сергею, - делай, как хочешь, больно умный… Капельки пота стекали по спине, заставляя тело мужчины блестеть в солнечных лучах. Футболка давно уже лежала в стороне, отброшенная за ненадобностью, а Сергей методично поднимал и опускал тяжелый топор на очередную деревяшку, которая разлеталась на несколько частей. Вокруг него уже лежала внушительная куча готовых дров, которые Павел Андреевич проворно укладывал в поленницу. А Женька застыла, держа в руках таз с выстиранным тюлем, но напрочь о нем забыла. Все ее внимание было приковано к Сереге, который, работая, еще умудрялся что-то рассказывать пожилому мужчине. Девушка не сомневалась, что он увлек соседа очередной байкой, коих знал очень много. Она так увлеклась разглядыванием этой эротичной? картины, что тетю заметила только когда та забрала у нее из рук таз. - Тут не смотреть надо… - многозначительно произнесла женщина и развернулась к натянутой бельевой веревке, - а то проглядишь все…