Поддержка

Ночь мягко опустилась на Камелот. Где-то внизу отряд стражников бесцеремонно разорвал темноту светом факелов, но скоро они уже исчезли в замке, позволяя тьме властвовать ближайшие несколько часов. Мерлин отвернулся от окна и с болью взглянул на Артура. Тот неподвижно лежал на кровати, подложив руку под голову и тупо глядя в потолок. Прошла неделя с тех пор, как раскрылось предательство Морганы, а Артуру пришлось взять всю ответственность по управлению страной на себя. Днём, погруженный в водоворот государственных дел, тренировок и шуточек над Мерлином, принц вёл себя, как раньше, а по вечерам, когда придворные хлопоты оставались за дверями спальни и даже исчезало желание напомнить Мерлину, какой он ужасный слуга, Артур подолгу неподвижно лежал на кровати. В таком состоянии Эмрис оставлял его каждый вечер в течение всей недели, и волшебнику это категорически не нравилось. Он понимал, как это больно: видеть предательство дорого тебе человека, а теперь бессильно наблюдать за тем, как отец медленно сходит с ума, но сделать ничего не мог. Уходя каждый вечер от Артура, Мерлин чувствует себя едва ли не предателем, и сегодня желание остаться и хотя бы попытаться поддержать побеждает. Волшебник осторожно присаживается на краешек кровати и, немного поколебавшись, несмело берёт принца за руку, вглядываясь в его лицо, ожидая реакции. Реакции нет. Мерлин хочет уже встать и уйти и вздрагивает, когда Артур сжимает его пальцы в ответ. Не отталкивает, не ругается, а наоборот, крепко держит за руку. Самому принцу странно не меньше. Ладонь у Мерлина неожиданно тёплая, отпускать её Артуру совсем не хочется. Более того, возникает странное желание притянуть слугу к себе и крепко обнять, уткнувшись носом в плечо. Желание, тщательно скрываемое, преследует уже давно, но принц не спешит никому ни в чём признаваться, даже самому себе. Задумавшийся о чём-то Мерлин снова вздрагивает, когда Артур настойчиво дёргает его за руку. Принц уже не изучает потолок, а серьёзно смотрит на волшебника, во взгляде прячется немая просьба. Эмрис неловко ёрзает на кровати, но Артур не отстаёт, и волшебник ложится рядом с ним, устраиваясь поудобнее. Принц, повернувшись на бок, прижимает Мерлина к себе. Лежать вот так с Артуром Эмрису непривычно, но приятно, хотя принц даже не соизволил подвинуться, и волшебник не падает с кровати только благодаря его объятьям. - Поспи, - слышит Артур тихий шёпот у своего уха и послушано закрывает глаза. На задворках сознания возникает мысль о Гвиневре. Принцу стыдно перед ней за то, что не она сейчас лежит рядом с ним. Хотя... нет, не стыдно. Обнимать Мерлина почему-то приятнее. Приятнее чувствовать, как его рука ласково гладит принца по волосам, чувствовать его дыхание на своей шее и засыпать (наконец-то почти сразу) под какую-то ерунду, которую шепчет Мерлин, пытаясь успокоить и поддержать Артура. Свеча горит ещё немного и гаснет будто бы от случайного дуновения ветра, вскоре засыпает Эмрис. Просыпаясь утром, он понимает, что лежит уже на середине кровати, почти заботливо укрытый одеялом. Волшебник садится, осматривая комнату в поисках Артура, когда над ухом раздаётся его вкрадчивый голос: - Никому ни слова об этом. - Да, сир, - кивает маг, спрыгивая на пол. Артур отворачивается к окну, а следующий его вопрос звучит непривычно неуверенно: - И, Мерлин... останешься сегодня?