Larry Stylinson fairy tales

Страна Восходящего Солнца окрашивается в розовые тона. Наступает очередное утро, а вместе с ним и абсолютное затишье, жаль только, что не на долго. Когда солнце встанет, нежный алый цвет сменится багряным: над Японией нависла мрачная туча – гражданская война. Как и всегда, люди пытались доказать, кто из них имеет больше власти. А за собой оставляли опустошенные деревни, пожары, голод и страх. Луи – самурай одного из кланов, родившийся в Японии, но в семье иностранцев, которых приютил у себя во дворе один из местных знатных людей. Пока родители прислуживали знатному японцу, малыш Томмо бегал по дворам вместе с местными детишками, и с ними же за компанию и попал в школу самураев. После чего поступил на службу к тому же японцу, у которого жила его семья. Теперь же Луи Томлинсон участвовал по воле своего хозяина в этой войне. Он не хотел убивать невинных людей, других самураев, только ради прихотей местной знати, но ослушаться не мог. Этой ночью отряд Луи вошел в очередную деревню. Кругом ни души, все спешно покинули свои дома. Двери распахнуты, окна разбиты, кругом полная тишина и мрак. Пока отряд проходил по главной улице, Луи показалось, что он заметил свет в одном из окон на окраине. Сообщив своим товарищам, самурай пошел по пустынной улице в небольшой, но ухоженный на вид и богатый особняк. Стоило ему переступить калитку, как в саду послышался шорох. Рука воина на автомате легла на рукоять меча, а внимание сконцентрировалось на каждой мелочи. Мягкой поступью крадущегося тигра Луи следует за шорохом по усыпанному белыми лепестками саду, ловя взглядом невесомое движение где-то перед собой. Тихий шелест одежды становился все ближе, и тогда загнанный мотылек запорхнул в дом, где его и настиг самурай. В пустой, разграбленной комнатке, в самом углу, на полу, дрожа всем телом и пряча лицо в шелковых тканях своего одеяния, лежала девушка. Луи тут же убрал руку с меча. - Я не причиню тебе вреда. – Из-под рукава показались подведенные напуганные глаза, - Ты одна в доме? - Я одна во всем поселении, мой господин. - Не называй меня так, я не твой господин. - Я должна обращаться только так, мой господин. – На последних словах с пухлых губ девушки сорвался тихий стон, и она схватилась за бок. Самурай медленно приблизился и сел на колени рядом с ней. - В чем дело? - Ничего, мой господин. - Хватит мне тут госпадинькать и быстро говори, в чем дело, - Луи заметил кровь на одежде, - а лучше показывай. На лице девушки отобразился сначала испуг, из-за чуть громкого тона воина, затем смятение, паника, а после оно вернулось в холодное покорство. Луи обратил внимание, что, несмотря на весь этот макияж, девушка не была похожа на японку. Глаза слишком большие, ресницы длинные, губы слишком пухлые. Из идеально зачесанной наверх прически выбивались непослушные кудряшки, да и ростом она была чуть ли не выше самого Луи, наверно. И только сейчас самурай обратил внимание: халат этой, как он считал изначально, гейши был завязан не сзади, а спереди. Значит, если Луи ничего не путает, это не гейша, а… юдзё? Куртизанка… Теперь понятно, почему она так обращается, почему повинуется беспрекословно. Луи не успел додумать, как девушка уже стала медленно развязывать халат – она должна исполнять приказы, ничего не поделать… Только вот руки её немного дрожали. Руки… Луи залип на этих руках, потому что они показались ему сильно большими для девушки, и такими жилистыми… А пальцы такими длинными… Но следующее, что он увидел, повергло его в настоящий шок. Из-под яркого шелкового халата появилось крепкое мускулистое юношеское тело. Незнакомец в женских одеяниях смотрел на самурая чуть испуганно, ожидая его реакции. - Так ты… Но как? - Просто… Мой хозяин был человеком… Не самых традиционных вкусов… - покраснев, признался юдзё, - Но я благодарен ему, ведь если бы он не приютил меня… Чужеземца могли бы и убить… И мне негде было жить… - парень запнулся, - Извините за болтливость, мой господин. - Нет, не извиняйся. Все нормально. Я сам чужеземец, как видишь, я понимаю тебя. А теперь… Покажи, что у тебя там? – Самурай аккуратно откинул полу халата и осмотрел бок. Маленькая царапина, слава богу. – Откуда это? - Я прятался от воинов… И поцарапался о гвоздь… - Парень мило покраснел и Луи невольно улыбнулся. - Ты такой забавный, - краска проступила даже через макияж, - как зовут тебя? - Гарри… А тебя? - Луи. - Ой… Простите, мой господин, я не имел… а.. Не имела права обращаться к вам на «ты», мой господин. - Ох, да перестань ты уже! – Луи всплеснул руками и случайно зацепил халат, открывая взору обтягивающее белье на теле Гарри, почти не скрывающее его возбужденного достоинства. Вау… Такого немаленького достоинства. Стоп… А почему оно возбуждено? Гарри тут же запахнул халат и покраснел ещё больше. Луи поймал себя на мысли, что у него в низу живота все тут же связалось в узел. Благо, просторные одежды ничего не показывали. В комнате повисло молчание. Самурай встал и поклонился “девушке”, собираясь уходить, на что та испуганно захлопала глазами. - Но… Что мне тут делать?.. Я не выживу одна, мой господин. - Так, - Луи обернулся в дверях, - Если ты прекратишь меня так называть, я что-то подумаю, ладно? Парень сделал глубокий вдох, явно собираясь с мыслями и силами, и все же решился: - Нет, мой господин. Можете делать со мной, что сочтете нужным, даже наказать, но я не буду вас называть иначе. Луи хмыкнул, и в глазах его промелькнули чертята. - Разденься. - Ч..Что? - Разденься до гола… И ты забыл «мой господин в конце». – На лице самурая заиграла хитрая улыбка. - Слушаюсь, мой господин. Румянец и смущение снова накатили на Гарри, но внутри он ликовал, ведь он так хотел этого прекрасного самурая ещё с того момента, как он вошел в калитку. Шелковые ткани с шелестом опустились на пол, и перед взором Луи предстал идеальный юноша, с длинными почти женскими ногами, крепким прессом, грудными мышцами и прекрасным большим членом. А после на пол опустились и трусики, и у Луи перехватило дыхание. - Такой… Прекрасный… Можно прикоснуться? - Конечно, мой господин, вы вправе делать все, что вам пожелается. Луи медленно подошел, попутно скидывая с себя верхний длинный и объемный плащ, и провел кончиками пальцев по крепкой груди, так контрастно загорелой по сравнению с выбеленным лицом. - Смой это, - Луи указал на косметику. - Минутку, мой господин. – Парень скрылся в соседней комнате, откуда донесся плеск воды, а после вышел, заставив Луи тихонько простонать. - Нет… Идеальный… Разве можно скрывать такую красоту под краской и женской одеждой? Гарри ничего не ответил, а только смущенно улыбнулся, показывая совершенно очаровательные ямочки на щеках. Луи медленно приблизился и погладил эти самые ямочки пальцам, взяв лицо кудрявого, как оказалось, парня в свои ладони. - Можно?... – Прошептал самурай, медленно приблизившись губами к губам парня и неотрывно глядя в изумрудно-зеленые глаза. - Вам можно все, мой господин, - Более низким бархатным тоном прошептал Гарри в ответ, и Луи с тихим стоном поцеловал его, не в силах больше терпеть. Поцелуй вышел страстным и нежным одновременно. Луи не мог вдоволь насладиться мягкими и даже сладковатыми на вкус губами, лаская их, забыв о том, что нужно ещё и дышать. Только когда легкие сдавило, он чуть отстранился и прошептал в припухшие губы: - Тут есть спальня? - Конечно, мой господин. Двое юношей, путаясь в ногах друг друга и чуть не падая, завалились в спальню, тут же падая на кровать. По пути проворные ручонки Гарри успели полностью раздеть Луи, и теперь между ними не было ничего, кроме сантиметровой прослойки воздуха. Луи нависал сверху, чуть касаясь водил губами по желанному телу, А Гарри тихонько стонал и извивался под ним. Никто и никогда ему ещё не дарил таких ласк. Самурай медленно опустился поцелуями по торсу, обвел языком впадинку пупка и захватил губами пару волосков на лобке, потянув их и вызывая тихое шипение. С легкой ухмылочкой он тут же поцеловал головку стоящего колом члена, и недовольство сменилось протяжным стоном. Горячий ротик и проворный язык Луи почти свели с ума Гарри, когда все на секунду пропало, а после он почувствовал горячее дыхание возле своей дырочки. Напряженный язык легко проскользнул в растянутую дырочку и у Луи сжалось сердце – как же часто этот хозяин издевался над Гарри, что он так сильно растянут?.. Самурай сглотнул и твердо решил, что не оставит парня тут одного, после чего мотнул головой и продолжал доставлять парню удовольствие, которое никто ему ещё не дарил. Гарри был готов поклясться, что медленно сходит с ума, и готов был навсегда распрощаться со своей крышей, лишь бы это никогда не кончалось. Но это кончилось. Ощущение пустоты он встретил печальным выдохом, но тут же почувствовал что-то пульсирующее и горячее, упирающееся в его колечко мышц. Кудрявый покорно развел ноги шире и позволил Луи беспрепятственно войти в себя. Самурай стал нежно толкаться в податливое тело и играться языком с сосочками “гейши”, заставляя того цепляться за все, что попадется под руку и протяжно выстанывать «мой господин». Пока Гарри сходил с ума от ощущений, крышу Луи срывало от тех неописуемо сексуальных звуков, что он издавал, от запаха его тела, от его узости и жара. Долго оба терпеть не могли, поэтому их одновременно накрыло волной оргазма. Луи чуть не упал на с трудом дышащего Гарри, который не хотел отпускать его бедра, зажатые между длинных ног. - Не уходите, прошу вас, мой господин… - Гарри лежал на груди Луи, тихо перебиравшего его волосы. - Никогда, Гарри, я не уйду от тебя. Только, - Луи улыбнулся, - обещаешь называть меня своим господином только в постели? - Гарри смущенно хихикнул и кивнул головой. В опустевшем городе остались только двое. Но им не нужно было ничего больше, ведь они были друг у друга, а значит, они были счастливы.