Королевские причуды

Королевский базар – шумное и не особо приятное место, где многочисленные жители города суетливо снуют от прилавка к прилавку, кто-то оживлённо ругается, а некоторые даже пытаются драться, но стража вскоре разнимает задир. Бессчётные лавки могут похвастаться многообразием товаров, купцы громко зазывают новых клиентов, нахваливают свои «диковинки» и даже льстят покупателям, а те так и тают, готовые купить всё, что угодно, лишь бы услышать очередной слащавый комплимент. Сегодня на базаре витала особенно напряжённая обстановка: множество стражников стояли по всему периметру, стрелки засели на крышах невысоких домиков так, что извилистые торговые улочки прослеживались со всех сторон. Сегодня на базар должен явиться сам король со своими сыновьями. Знатные гости были довольно-таки частыми гостями дворцового рынка, но сам король посещал свою гордость лишь изредка, а уж юные принцы тем более не любили всей этой шумихи, поэтому предпочитали отправлять за покупками своих бесчисленных слуг, но сегодня был особенный день. Близилось празднование совершеннолетия близнецов Анри и Рене, а молодые принцы запросили у отца на свой восемнадцатый день рождения весьма причудливый подарок – раба. Рабство, конечно, было не редкостью в королевстве, в особенности почитались наложницы и наложники из зарубежья. Король всегда потакал прихотям своих сыновей, души в них не чаял, поэтому в это утро повёл юношей на базар, где можно было купить всё, что только запросит душа. Они ехали в небольшой переносной карете, которую на плечах волокли шестеро рослых слуг, ещё двое мужчин активно размахивали опахалами, а королевские особы с гордым видом оглядывали надменными и придирчивыми взорами простолюдинов, застывших в восхищении при виде статных гостей базара. Дорога до рабовладельца была недолгой, и вскоре король спустился с переноски, горячо шепнул что-то невзрачному, но разъевшемуся, точно боров, торговцу на ухо, и тот вмиг оживился, раскланялся принцам, отрешённо поглядывающим по сторонам. Потом низкорослый мужичок скрылся в закрытой телеге. Послышались звуки возни, а после из небольшого вагончика вытолкали троих мужчин и двух женщин, более-менее прилежных, приятных на вид и не побитых плетьми. Юноши оживились и тут же скользнули к отцу. Король улыбнулся довольно, смерив оценивающим взглядом предложенный товар, затем с гордостью объявил: - Выбирайте, дети мои. Идея покупки раба казалась фантастической, Анри и Рене и подумать не могли, что любимый отец согласится на такую авантюру, но сейчас всё было настолько реальным, но всё равно казалось сном. Мальчишки обошли людей по кругу, окинули придирчивым взглядом и сразу же отмели побитую женщину вульгарного вида с грудью навыкате. Как показалось Анри, отец немного огорчился. - Может, хотите что-нибудь узнать, Ваше Высочество? – сложив руки «лодочкой» торговец сощурил поросячьи глазки и принялся подлизываться к принцам, расписывать им прелести оставшейся дамы с именем «Розалина», хотя согласие на консультацию юноши не давали. Жестом правитель приказал рабовладельцу замолчать, и тот покорно притих. Близнецы с нездоровым интересом заглянули девушке под юбку, брезгливо поморщились и сказали своё веское «фи». Теперь всё их внимание сосредоточилось на оставшихся мужчинах. Около десяти минут братья совещались, спорили о чём-то разгорячённо, и только после этого уже собрались сделать свой выбор, но из телеги выскочил напуганный парень, привлёкший их внимание. Худощавый, избитый до такого состояния, что одежда пропиталась кровью, синяки наливались над глазом и в уголке разбитых губ. Он казался слишком юным и заморенным, белые пушистые ресницы часто трепетали, пепельные волосы спутались, были грязными от пыли и крови. - Ты куда, тварь?! – заревел грозный мужичок-боров, замахнувшись для удара, разноцветные глаза раба блеснули, а юные принцы тут же закрыли собой избитого альбиноса. Да, у парня были необычные глаза, привлекающие и поражающие своей диковинностью: один красный, точно вампирский, налитый кровью, а второй лазурно-голубой, как небесное полотно зимним морозным утром. Юноша удивлённо уставился на королевских особ и смутился, закусив нижнюю губу. Он не мог не узнать двух рыжеволосых близнецов с горящими игривыми огоньками в зелёных глазах. Эти двое были известны всему королевству, хоть и видело их вживую разве что треть населения. - Мы берём его! – заявил Анри, привычно уперев руки в бока. - Да, он нам нравится. – Подтвердил Рене, гордо задрав нос кверху. Остальные рабы презрительно хмыкнули, один мужчина даже пнул парнишку под рёбра, отчего тот протяжно взвыл. Все мужчины залезли обратно в повозку, не желая находиться под палящим летним солнцем. Торговец заикаясь, промямлил что-то нечленораздельное, а потом тут же потрусил за королём, умоляя того не брать больного и стоящего на пороге смерти раба. - Н-но, В-ваше Величество! Ему тридцать лет, он хворает и умрёт года через два! - Что?! – почти хором взвизгнули молодые принцы, метнув взоры на свой подарок. Тридцатилетний «мальчишка» пожал плечами и как-то неловко улыбнулся, отчего на его впалых щеках появились едва заметные милые ямочки. Юноши потупили взоры почти синхронно и вздохнули тяжело. Выглядел их раб заметно моложе своих лет, да и телосложение у него было… детское. - Всё! Я сказал, что беру этого. – Отрезал правитель, махнув рукой на рабовладельца. – Как его зовут? - Шермид. – Обречённо буркнул мужичок и почесал сморщенный нос, но его настрой быстро поднял звон сотни золотых монет в кожаном мешочке, что вручил ему один из слуг короля. Принцы тут же залезли в переноску, где было прохладно от старательно работающих опахалами слуг, да и от густой тени навеса. Отец присоединился к ним, а одному из прислужников приказал привести раба в порядок: вымыть, причесать и одеть для официальной встречи, при этом велел наскоро накормить невольника, что откровенно обрадовало мужчину, который явно был голодным, о чём свидетельствовали выпирающие кости, обтянутые гладкой побитой кожей. Анри всю дорогу до дворца размышлял о своём новом рабе, парню было так жалко этого мужчину, несчастного и измученного, отчего сердце юного принца сжималось, а вот Рене находился в каком-то предвкушении. Он не скрывал, что давно желал заняться сексом с мужчиной, а тут такая превосходная возможность. Рене был уверен, что Шермид окажется покорным, благодарным за предоставленный кров, поэтому будет терпеливо выносить все воплощения извращённой фантазии Рене в жизнь. Так и прошёл их путь до дома… *** Начало осени. Утренняя прохлада закрадывается в распахнутое настежь окно, лёгкий ветерок колышет занавесу, впускает в душное помещение свежие нотки. На роскошной двуспальной кровати безмятежно спят, обнявшись, двое рыжиков, но вскоре их сон нарушает осторожный стук. Первым просыпается от сладкого сна Анри. Он глядит на дверь немного недоумённо, а потом бросает холодное «Входите», но фраза тает в протяжном зевке. В покои принцев входит пожилой слуга, а в руках его небольшой подносик с двумя фарфоровыми чашками крепкого чая с бергамотом, а рядом хрустальная вазочка с печеньем и красным яблоком. - Король велел вам приготовиться ко встрече с вашим наложником. – Пояснил сутулый старичок, а Рене от услышанного даже вскочил с кровати и принялся оживлённо одеваться, в отличие от брата. Слуга Генри улыбнулся уголком губ, из-за чего морщинки на его лице стали более чёткими. Анри вновь сонливо зевнул и сладко потянулся, после чего посмотрел на близнеца и покачал головой. Рене несколько месяцев уговаривал отца прямо сейчас отдать им Шера, но король упорно отказывался, ссылаясь на то, что раб больной, нуждается в лечении, причём серьёзном и кропотливом. И вот наконец настал тот день, когда Рене сможет встретиться с этим альбиносом, запавшим ему в душу. Обыденные утренние процедуры для обоих оказались какой-то пыткой. Парни сгорали от нетерпения, они несколько месяцев не видели свой подарок и даже представить не могли, каким же стал Шермид за это время. Отзавтракав предложенными сладостями, Анри и Рене сразу же направились в тронный зал, где их ждал отец. Длинные светлые коридоры, устеленные синим ковром, напоминающим штильную водную гладь, вели во все уголки дворца. Было несложно заблудиться в этих местах, но принцы настолько долго обитали в этом замке, что помнили каждый тёмный уголок, в котором скапливалась пыль по халатности служанок. Вот этот просторный роскошный зал, освещённый множеством свечей и ярким светом из окна. Солнечные блики разливались по мраморному, испещрённому «прожилками» полу, а бесчисленные белокаменные колонны и статуи стояли в тени. Особое внимание стоило уделить искусным изваяниям, выполненным самыми знаменитыми скульпторами королевства. Статуи изображали женщин, мужчин, дерущихся львов, вымерших драконов и даже тёмных магов и чародеев, что казалось совсем уж необычным. В конце залы стоял на возвышенности богатый трон, обшитый кроваво-красным бархатом, вокруг него вились слуги, на самом троне сидел король, гордо приосанившись и устроив руки на резных подлокотниках. Множество изумрудных растений оттеняли алый цвет его превосходной мантии, а рядом, на небольшом стуле сидел кто-то ещё, облачённый в неприметную серую рубаху и простые штаны из грубой ткани. - Здравствуй, отец. – Анри склонил голову в знак признательности, а Рене пожирал взглядом незнакомца в сером одеянии, даже не поздоровавшись с отцом. - Ну, вот и настал тот день, когда вы можете получить свой подарок. – Правитель улыбнулся совсем довольно, а потом указал рукой в сторону того самого неприглядного мужчины. Братья замерли, разглядев раба поближе. Теперь от прежней худобы не осталось и следа, тело мужчины стало зрелым, красивым и подтянутым. Глаза были хмурыми, но цвет их стал насыщенным, блестящим. Волосы аккуратно уложены, приглажены, а несколько прядей образуют чёлку, едва касающуюся его глаз. Пушистые белые ресницы альбиноса стали ещё длиннее, его красота была заметна даже за неказистой одеждой. Анри закусил нижнюю губу, мотнув головой из стороны в сторону, а потом улыбнулся. Рене в это время не сводил испытывающего взгляда со своего подарка, отчего мужчине стало не по себе: он заёрзал на стуле и как-то необычно ссутулился, вжав голову в плечи. - Отныне он в вашем распоряжении, так что можете ступать. Юноши дружно поклонились, взяли было под руки своего раба, но король покачал головой укоризненно и промолвил: - Не забывайте, что он раб. - Да, отец. – Кивнул Рене, а в голове его уже родилась фантазия, непременно обязанная притвориться в жизнь. Парень крепче сжал локоть своей будущей игрушки и хитро облизал пухлые губки, сверкнув лисьими глазами исподлобья.