Игра с огнем

Прогнав девушку, Дик повалился на кровать, закидывая руки за голову. Слишком много было накануне алкоголя, душ лишь немного придал бодрости, но был не в силах избавить парня от ощущения гадливости. В свои двадцать четыре года он чувствовал себя все чаще и чаще стариком. Какое-то время он лежал, не шевелясь, лишь бездумно смотря в потолок, с которого местами успела отлететь штукатурка. Квартира была не более, чем местом для встреч. Он не так часто бывал здесь, и в принципе ее состояние не волновало парня. Есть, куда привести девку — хорошо. Есть, где можно переночевать или встретиться с заказчиком — отлично. Вода, электричество и крыша над головой, о большем он и не думал. Скромная обстановка тоже частенько играла на руку. Пусть даже в современном мире его работа и не рассматривалась как преступление, но он не желал орать на каждом углу о том, что у него есть деньги. Кроме киллеров и проституток, на улице можно было встретить кого угодно, в том числе и отъявленных бандитов, которые перережут горло ради пары баксов, что затерялись в кармане. Каждый выживал, как мог. Он знал это с самого детства. Мать парня сама занималась проституцией, сколько могла, пока один из клиентов не перерезал ей горло. Отца же своего парень не знал, да и неважно ему было, кто это. Выросший на улице Ричард с детства учился стоять за себя. Учился у знакомых владению оружием, учился спокойно смотреть на кровь и убийства. Один из постоянных клиентов матери был киллером, и именно он принялся обучать мальчика, едва тому исполнилось семь лет. Это был крепкий мужчина, лет сорока. Для мира, где не каждый доживал и до тридцати пяти, это считалось почти что старостью. — Пойми, пацан, в этом мире нужно уметь изворачиваться, если хочешь жить. Тебе не повезло, ты родился в мире, где человек человеку волк. Никогда и никому ты не должен верить. Никогда и никому не должен показывать слабость или проявлять нерешительность. Затопчут и заклюют, лишь почуяв слабость. С этих слов, или подобных, начиналось почти каждое занятие. Мужчина обучал мальчика всему, что знал. Дик запоминал быстро. У него был достаточно пытливый ум и, видно, врожденные способности. К десяти он неплохо успел изучить стили уличной борьбы, к тринадцати научился управляться с ножом и стрелять по мишеням, но все же до идеала ему было далеко. Видя потенциал ребенка, учитель переговорил с кем-то из своих знакомых и с разрешения матери, которой в принципе и дела особого не было до сына, зачислил его в закрытый клуб, где подготавливали будущих киллеров. Последующие несколько лет парень предпочел бы не вспоминать, но не мог. Ни алкоголь, ни наркотики, которыми он порой снимал стресс, не помогали окончательно отключить разум. Ученики, попадающие в клуб, жили там же. Никому из них какое-то время не разрешалось контактировать с внешним миром. Да и времени на это не было. Подъем был еще до рассвета, холодный душ, уборка, физические упражнения, затем шел скудный завтрак и тренировки в паре до самого обеда. После обеда им давали не более часа на отдых, и начинались занятия по владению различными видами оружия. Здесь ученики делились на группы, в зависимости от способностей. Примерно в десять вечера их снова кормили и отправляли по кроватям, если так можно было назвать узкие деревянные койки, накрытые тряпками и тонкими одеялами. Не все выдерживали такой образ жизни. Но Дик не знал, что случалось с выбывшими. Задавать вопросы было нельзя. Этому их тоже учили, причем сразу. Побои были лучшим воспитательным средством в клубе. Пару раз схлопотав от учителя, он больше не смел заговаривать до тех пор, пока к нему не обратятся и то, разрешенные ответы варьировались от «Да, сэр! Нет, сэр! Слушаюсь, сэр!». За любой иной ответ могли наказать, либо исполосовать плетками, либо палками. Как бы ни было тяжело обучаться. Как бы не болело и не ныло тело от тренировок, и не изнашивались нервы от вида крови и ощущения одиночества, пройдя все ступени этого частного заведения, Ричард понял, что ему повезло. Киллеров было мало, они ценились, и их услуги хорошо оплачивались. Конечно, кому-то для одного-двух дел проще было нанять парня с улицы, но это не гарантировало чистого результата работы и того, что убийца будет молчать. Киллеры же работали официально. У них были документы с правом на занимаемую должность. Они берегли свою, кажется, ужасную репутацию и всегда работали, не оставляя следов. Имена клиентов, имена жертв, фото и прочие документы никогда не разглашались и хранились в полном секрете. Киллер, выдавший имя клиента или же выполнивший плохо работу, предупреждался не более трех раз наставниками клуба, откуда собственно и поступали все заказы. Четвертая ошибка всегда стоила жизни. Погрузившись в воспоминания, парень незаметно задремал. Из полусонного состояния его вывел звонок телефона. Глянув на экран, Мерритт ухмыльнулся. Он знал, заказ не заставит себя долго ждать. Требование явиться в клуб в течение трех часов означало только то, что есть клиент. Потянувшись, парень сел на кровати и, взъерошив высветленные до белоснежного состояния волосы, посмотрел на часы. Ехать не хотелось, но отказы в этом бизнесе не принимались. «Все же девочка-то была ничего. Может зря я ее так быстро прогнал? Хотя какая разница, часом раньше, часом позже». Парень встал и осмотрелся, стараясь найти взглядом, куда кинул накануне пачку сигарет. Обнаружив ее на полу у прикроватного столика, он нагнулся, поднимая ее, и тут же наткнулся взглядом на блестящую сумочку. «А это уже не мое», - ухмыльнулся он, поднимая с пола неожиданную находку. «Видно, девчонка забыла. Не удивительно, у нее был такой запуганный вид утром, словно ее вот-вот убьют». Повертев в руках сумочку из мягкой блестящей кожи, парень отметил, что вещичка в принципе не слишком дорогая и качественная, а значит девушка вряд ли за ней явится. «Интересно, что внутри, а хотя потом гляну, не до этого». Бросив вещицу на кровать, Дик принялся одеваться. В этой квартирке у него хранился только один запасной комплект одежды, состоящий из джинсов, что видали и лучшие годы, и простой черной футболки, а так же кофты, что хранилась на время похолодания. Приведя себя в порядок, парень захватил ключи от мотоцикла и квартиры и вышел, захлопнув дверь. Вскоре он уже ехал в сторону окраины. Клуб располагался за чертой города, и непосвященные вряд ли могли наткнуться на него случайно. Огороженный высоким забором с намотанной по верху колючей проволокой и окруженный при этом же лесом почти по всему периметру, он не был виден с основной дороги. А тем, кто умудрялся все же заметить здание, попасть на территорию тоже было непросто. Видной охраны не было. На воротах стояло два специальных сканера. Один проверял сетчатку глаза, второй реагировал на отпечатки пальцев и температуру, температура с пальца проверялась лишь для того, чтобы исключить возможность прикладывания отрезанного у кого-либо из имеющих допуск конечностей. И только когда личность визитера подтверждалась, ворота распахивались, пропуская на территорию заведения. Далее следовало пройти сквозь охрану, которая проверяла документы с такой тщательностью, словно человек хотел пересечь границу и при этом прибыл из враждебной страны. Только после этого можно было пройти дальше, но опять же, только до следующего пункта. На первом этаже здания охрана связывалась непосредственно с тем, к кому прибыл визитер, и либо пропускала, либо нет. Дик привык к подобным процедурам и проходил их уже автоматически. Никого не волновало, что его здесь знают, и то, что он сам знает всех. Процесс, придуманный кем-то в неизвестно каком году, исполнялся неукоснительно. В этот раз парень так же, как и всегда, оставил мотоцикл на стоянке и направился к контрольно-пропускному пункту. «В армии прошлых лет и то, наверное, было проще, чем здесь», - думал он, когда его обыскивали. В начале работы он удивлялся, что именно они пытаются найти, так как оружие он имел право носить с собой, а значит реши вдруг он напасть, напал бы, и никто не был бы застрахован от смерти. Да и не только он. Кроме него сюда регулярно являлись еще примерно пять или семь таких же работников, и от любого можно было бы ожидать подвоха. Но со временем все стало восприниматься, как блажь руководства, и не более того. После всех проверок его пропустили наверх, сообщив, что его ожидают в кабинете на третьем этаже у мистера Баккера. Питер Баккер был прямым начальником заведения и не часто лично встречался с работниками, предпочитая, чтобы задания распределяли те, кто обучал киллеров, а значит лучше понимал кому и что под силу. Так что вызов такого уровня был удивительным делом. «Неужели задание на какую-нибудь шишку из аристократов?» - пронеслось в голове парня, пока он поднимался по лестнице. Баккер ждал его в кабинете. — Рад, что ты оказался не занят, — вместо приветствия сказал мужчина и тут же пододвинул к краю стола черную папку. — Твое новое дело. — Сроки? Спокойно поинтересовался Дик. Он не спешил хватать папку и убегать на выполнение. Инстинкт подсказывал ему, что здесь все может быть намного интереснее или опаснее, чем в обычных делах. Начальник недовольно поморщился, а затем, понизив голос, произнес: — Задание достаточно деликатное. Все данные в папке. Твоя основная задача сделать так, чтобы жертва не мучилась и закончила свои дни как можно спокойнее и как можно быстрее. Таково желание клиента. Не более двух недель. Ричард вопросительно приподнял бровь. Две недели слишком большой срок. Обычно никто не давал более двух, максимум трех, дней. — Все в папке, — еще раз повторил Баккер. — Можешь идти. Отчитаешься лично передо мною. Никому, как всегда, ни слова. Парень взял папку и, кивнув, направился к выходу. Видно и правда, ему было не положено знать более того, что сообщили. «Ладно, гляну дома что тут и как. Все равно теперь придется ехать на квартиру и зависать там все это время, пока не сдам отчет». Вернувшись в квартиру, парень бросил папку на стол и первым делом достал пиво. Голова так и не пришла в окончательный порядок, и Дик уже стал между делом подумывать о том, что бармен, запавший на его вчерашнюю подружку, подсыпал ему что-либо в напиток. Открыв бутылку и сделав глоток, парень вновь взял папку и открыл на первой странице, к которой была прикреплена фотография знаменитой в городе женщины. Жены одного из министров. — Вот же! Дик с силой сжал зубы и прикрыл глаза, беря себя в руки. «Муженька не послушалась или еще что?» Парень сделал новый глоток пива, стараясь абстрагироваться от ненужных мыслей и лишнего любопытства. Дело было достаточно легкое. Клиент желал, чтобы киллер лично познакомился с женщиной и, втеревшись ей в доверие, убил. Он не хотел обычной смерти, когда жертва не успевает осознать происходящее, он желал, чтобы она видела убийцу и отчетливо понимала, что ее ждет и что от этого не уйти. «И это называется как можно безболезненнее и быстрее? Видно кто-то чего-то недопонимает. Но с заказчиками не спорят». В такие моменты, не смотря на всю свою подготовку, парень начинал чувствовать себя ужасно. Он не знал, в чем виновата жертва и почему обречена. Чаще всего ему сообщали причину, но не в этот раз. На душе стало противно. Сделав еще несколько глотков пива, он закурил, откладывая папку в сторону. Адреса, где ее можно найти, он запомнил быстро. Сказывались профессиональные навыки. Осталось придумать, как к ней лучше подобраться и каким способом убить. «Клиент попросил, чтобы не было крови. Значит, привычное оружие отпадает». Это раздражало не меньше. Почему не отдали задание какому-нибудь мастеру по ядам? Такие тоже были в их отделе. Почему именно ему? У парня накапливалось все больше и больше вопросов. В итоге Ричард накрутил себя до такой степени, что когда ближе к ночи услышал стук в дверь, уже был готов убить кого угодно и как угодно. Теряющий над собой контроль человек — страшен. Теряющий над собой контроль киллер — может быть намного страшнее…