Загадки Рандеву...

      Утром я чувствовала себя очень плохо, и мое состояние можно было назвать сонным и болезненным. Я лежала на футоне, обнимая подушку, периодически вытирая слезы. Мне не было обидно, просто какие-то воспоминания не давали мне расслабиться, и из-за этого начиналась мигрень. Голова просила немного покоя, самую «малость» хотелось спать, и веки заманчиво тяжелели, приглашая в мир сладостных грез. Да и все происходящее казалось одним сном. Все эти лица в моей голове, их улыбки и печали не отпускали мою память. Но более ничего не помню. Почти…       Только одно лицо пришло ко мне из странных воспоминаний. Правда, в моей памяти оно было немного странным и говорило на причудливом языке. Может, это просто плод моего воображения, тогда это очень забавная фантазия. Однако, когда я встретила его, он говорил очень странные вещи и вел себя так, словно давно меня знает. Я как-то сама к нему потянулась, словно чувствовала, что у него я найду свое спокойствие. И оно тихо подходило ко мне. Приоткрыв глаза, я слегка повернулась на бок и стала за ним наблюдать. Это было забавно и интересно, он словно пытался как-то освоиться в новом для него мире. В голове всплыло еще одно воспоминание. Этот парень был египетским божеством, учился в какой-то академии. Он больше походил на зверька. Казалось, если на мгновение представить, как именно он видит мир, можно почувствовать всю таинственность окружающей среды. Почему все это так ясно отражается в моей голове?       Один взгляд лишь на него вызывал легкую улыбку. Видимо, он только что принял душ. С его черных волос скатывались капельки, а темные ушки суматошно шевелились, пытаясь стряхнуть с себя воду. Анубис жмурился, обтираясь полотенцем, и выглядел очень забавным. Однако, несмотря на его милое личико, тело, обмотанное полотенцем, выглядело очень привлекательно. Я вспомнила, что ему привычно ходить полуголым, так что мое полусонное присутствие его не смущало. В голове я прокручивала то странное воспоминание. Я точно видела лучезарное египетское божество. Его смуглое тело обвивали белые татуировки, стройное тело прикрывало черная схенти, украшенная золотым поясом. Схенти у египтян доходила от талии до колен, она могла быть белой, синей, зеленой или красной. Только божества могли носит черную схенти. Средняя часть схенти могла быть треугольной, веерообразной, могла иметь форму трапеции и быть собранной в складки. Повязка прикладывалась к животу, а свободный конец пропускался снизу, между ногами, а то, что осталось, оборачивали вокруг талии и перехватывали поясом. Я помню эту лекцию Тота! Стоп, какого Тота?       Мои полудремные размышления исчезли, когда подошел "он" и прилег рядом. Теплая рука легла мне на живот и стала убаюкивающее его поглаживать. Теплое дыхание коснулось кожи, а пробежавшие мурашки окончательно взбодрили. Он выдохнул еще раз и зарылся носом в волосы. Видимо, он тоже собрался спать, но мне уже было как-то не до сна. Я подвинулась телом поближе к нему и положила свою ладонь поверх его. Краем уха я услышала, как он тяжело сглотнул и сильно выдохнул. Меня это только раззадорило, и я кончиками пальцев стала поглаживать руку вверх по направлению к плечу. Он схватил мою руку за запястье и немного резко развернул на спину. От неожиданности я вздрогнула, но его дальнейшие действия приятно удивили. Моей рукой он коснулся своей шеи и несколько раз провел тыльной стороной ладони вверх-вниз. Я решила продолжить и уже самостоятельно аккуратно гладила его, начиная от левого виска и заканчивая на красивых ключицах. Мне нравилось смотреть, как при каждом прикосновении он закрывал глаза и после томно их открывал. Его лицо светилось...       Азарт подхватил меня, подушечками пальцев я стала поглаживать его подбородок, заезжая указательным пальцем на нижнюю губу. Он слегка дернул ухом и подался вперед. Я немного отстранилась, вжав голову в тело. - Мне как-то неловко. - Тебя мучают отрывистые воспоминания, верно? Просто не думай о них. Они ведь не мучают твое сердце? Я прислушалась к собственному сердцу. Оно учащенно билось и радовалось, однако голова дико болела от каких-то воспоминаний. - Хочешь, я попробую тебе помочь? Не дождавшись ответа, он меня поцеловал. И я все вспомнила.       Когда Аполлон вышел из себя, начался настоящий переполох. Меня отбросило ударной волной в сторону камней и немного приложило головой о твердую поверхность. Смертельная битва прошла для меня сквозь размытое видение, я просто протягивала руки вперед и плакала. Я так отчаянно хотела им помочь, но сил совершено не было и сознание рисовало только яркие вспышки и крики ребят. Взор тускнел и последнее, что я помню, это так кто-то подхватил меня и уже в полной темноте звучал знакомый голос: - Все обязательно будет хорошо, я никогда не вру. Я тот, кто всегда знает правду. А дальше пустота и обволакивающее тепло...

***

Он облизал мою щеку, по которой сбегали слезы. - С ними все в порядке, они счастливы, он свободен.       Я улыбнулась и подалась к нему, коснувшись его губ, они были мягкими и теплыми. Радость переполняла меня, голова перестала болеть и память ко мне вернулась. Он был рядом, я могу прикоснуться к нему, почувствовать его запах и вкус его поцелуев. Этот вихрь эйфории подхватил нас и этот момент. Анубис обнял меня и сильно к себе прижал, я закрыла глаза и попыталась раствориться в нарастающем чувстве. Его теплые ладони блуждали по моей спине, устремляясь вниз. Я слегка вздрогнула, когда преодолев спину, он коснулся левой ягодицы и сжал ее в ладони. Резко выдохнув, я решила не сопротивляться его напору и поддаться искушению. Не стесняться и быть честной... Мне до дикого восторга понравилось, когда он целовал мои ключицы, придерживая за поясницу, двигался внутри меня в такт сердцу. Макушкой я упиралась в футон, сильно изгибаясь в спине, и сжимая в руках простынь. И так долго-долго. Долгожданная расслабленность настигала меня быстрее и быстрее, удовольствие заполняло каждый миллиметр наших тел. Просто было дико приятно… Такая «правда» сильно понравилась Анубису, и, в то время как его бедра старательно работали, своими губами он касался ямочки на солнечном сплетении, опускаясь ниже и ниже. Все, что происходило с нами, казалось настоящим безрассудством, но я думаю, что это лучшее окончание нашей с ним истории.