Мохнатая подруга Убийцы всех Времён

POV Алиса/Хантресс Темно. Я умерла? Тогда где ваш "Свет в конце тоннеля"? Я вас спрашиваю! Где великие врата в Рай?! Где они? Мамочка... Сама того не понимая, с каждым словом я убивала в себе надежду на прощение Господа. Да, грешков за мной не мало: и нецензурила, и спиртными напитками баловалась... но только по праздникам, когда можно было выпить бокал сладкого вина. Я ворочалась, как блоха на гребешке, но света нигде видно не было. Тогда меня накрыла паника. Я попыталась закричать, но мой рот что-то сдерживало. Как будто на меня надели железный намордник и не хотят его снимать. Вдруг откуда-то издалека прозвучало некое подобие писка. Писк звучал всего секунду, и вскоре он резко оборвался. Но, спустя короткий промежуток времени, я снова его услышала. Только этот звук был громче, чем в прошлый раз. Так что-то пропищало десяток раз, потом второй десяток, вскоре пошёл третий. И с каждым разом звук становился всё громче и громче, пока не стал мне жестоко резать слух, не щадя мои бедные барабанные перепонки. Вскоре расступилась темнота, потихоньку отходя назад и принимая коричнево-багровый цвет. Веки перестали казаться свинцовой тяжести, и я их еле как, но разлепила. В глаза ударил резкий белоснежный свет, и я зажмурилась, не ожидая такого "нападения" на сетчатку моих бедных глазиков. Вскоре зрачки сузились, и зрение привыкло к яркому свету. Я видела круглую лампу с тремя круглыми белыми кружочками в середине. Святая шаурма, круги! Отведя взор от искусственного солнца, я попыталась оглядеть помещение, где находилась . Но, увы и ах, перед глазами всё плыло в фиолетово-синих оттенках. Проморгавшись, я всё же осмотрелась. Белоснежные стены, белоснежный потолок, белоснежный кафельный пол. Какое креативное помещение! Никогда бы не додумалась сделать такой свою комнату в Московской квартире! Пока в моём мозгу вырабатывались тонны саркастических выражений, я продолжала осматривать комнату. Оказывается, я лежала на железной койке, которые вполне стандартны в больницах. К моим рукам были прикреплены всякие разные датчики и тому подобная ересь, которая переплетённой ниточкой проводов уходила вправо и влево от моей кровати. Справа от меня стояла капельница с прозрачной жидкостью, слева же - разнообразные медицинские приборы, помогающие определить состояние пациента. Один из этих приборов и вывел своим писком меня из сна - спасибо ему огромное! Мои подозрения подтвердились: я была в больнице. Вдруг дверь открылась, и в палату въехала большая металлическая каталка с медицинской хренью типа шприцов и медсестра. Как она меня увидела, то встала на несколько секунд в ступор. Вскоре она вышла из небольшого шока и, приговаривая: "Алиса Браун проснулась... Не может быть!..", выбежала аки комета в коридор больницы, и только пятки её искрами сверкали. Минут через пять в палату спокойным шагом вошёл высокий человек лет пятидесяти в белом халате и, прямо с порога начал говорить: - Здравствуйте, Алиса. Я Пётр Анатольевич, Ваш лечащий врач. Как Вы себя чувствуете? Голова кружится? - Здравствуйте. Да, есть немного, - охрипшим голосом сказала я. - Ничего, бывает. - А где я? Что со мной произошло и почему я в больнице? - Вы пролежали в коме три недели. Сюда Вас привезли родители. Мы им уже сообщили, что Вы очнулись. Они скоро придут. - Отлично, спасибо, - я попыталась встать. - Стойте, Алиса. Вам лучше пока полежать в кровати. Вы идёте на поправку, но вставать я Вам не советую. Вдруг дверь в палату резко открыли, и в помещение вбежала моя мать. - Алисочка, милая! Ты жива! Наконец ты вышла из комы! - мама меня принялась обнимать. - Не стоит сильно напрягать девушку. Она же ещё не совсем поправилась! Вдруг у неё опять начнётся кровотечение! - запричитала медсестра, которая первая увидела меня после "пробуждения". POV Алиса/Хантресс Всё было очень хорошо. Родители радовались, что Алиса идёт на поправку, врач радовался за "воссоединение" семьи, Алиса же радовалась, что все её "похождения" в пиксельном мире были лишь дурным сном. Пока в палате номер шесть были "телячьи нежности" и заинтересованные слушатели "сна" пострадавшей, за окном больницы шёл дождь и витал непроглядный туман. Когда медсестра всё таки смогла выгнать родителей девушки, Алиса смотрела вслед уезжающей машине родителей. Резко стало темнеть. Вдруг за окном сверкнули два белоснежных огонька. Завидев их, Хантресс поёжилась и поспешила лечь в тёплую кроватку и укутаться одеялом. Но её действие остановил листок, лежащий прямо на середине подушки. Листок был немного смят, и один его угол был мокрым. На листочке корявым подчерком, видимо, в попыхах, были выведены синей шариковой ручкой слова: "Если я всего лишь сон, то я стану твоим кошмаром..."