Произнеси его

"Безболезненный урок не имеет смысла. Тот, кто ничего не потерял, не сумеет ничего достичь." Я потеряла двух никудышных отцов и целое детство, этого достаточно?

- Знаешь... - М? - Мне всегда казалось, что я родилась не в то время и не в тех условиях, - я продолжала ковыряться вилкой в тарелке с едой. Моя мама промолчала и я продолжила, - Я никогда не могла есть все подряд и одеваться как попало, не смотря на то, что я никогда не была избалована. Ты ведь знаешь, ну, ты ведь помнишь как мы всегда жили... - Да, я понимаю о чем ты, - мама наконец-то посмотрела на меня, бросив взгляд из-за плеча. На огне стояла алюминиевая кастрюлька, в которой кипятилась вода на чай. Мама стояла упершись руками в стол, потом повернулась ко мне лицом и продолжила, - Я тоже была такой. Гордой. Я внимательно следила за ее лицом. Она убрала прядь темных волос за ухо и продолжила: - Как бы мы не жили, гордость всегда превыше всего. - Да... - неуверенно вздохнула я. В моей голове уже рождались новые связки мыслей, - А может быть такое, что мы происходим из какой-нибудь знатной семьи? Мама посмотрела на меня с недоверием, но я ждала, что же она мне ответит. - Дедушка твоей прабабушки был очень богатым, так мне говорила моя мама, - она выключила газ и сняла воду с плиты, - так что, очень может быть. Я продолжала ковыряться в тарелке. Вкусно, но никакого желания что-либо есть. И так уже пара месяцев. - Ты знаешь, что бледная прозрачная кожа и тонкая кость - раньше это были черты аристократок. Ты - более чем подходишь. Да, за последнее время я сильно похудела и ослабла, так что действительно выглядела бледной и исхудавшей. Но чувствовала себя хорошо. В целом. - Не хочу больше, прости, - я отодвинула от себя тарелку вернула оставшиеся куски хлеба в пакет. - Давай чай выпьешь. - Лучше кофе.       Уже было совсем поздно, когда поцеловав маму на прощанье, я отправилась к себе в комнату. Забравшись на верхний ярус кровати, я включила ноутбук и меня поглотила сеть. На нижнем ярусе уже посапывал мой десятилетний брат, когда от интернетной виртуальности меня отвлекла вибрация. Это на мой старенький элджи пришло эсэмэс. Отправлено оно было с сайта оператора, так что вместо отправителя в графе "от кого" было всего три буквы: WEB. Я знала, кто это, даже не открыв саму эсэмэс и не прочитав содержимого. "Ты ответишь за все." Конечно, хорошо, как же. Отвечать я не стала, хоть и знала его номер наизусть. Телефон я запихнула под подушку и попыталась выкинуть из головы ужасные мысли. Уже два месяца прошло, но такие вещи и не забываются за два дня. Всем нам нужно время. Просидев примерно до четырех утра, я все же закрыла ноутбук и отложила его в изножье кровати. С моим ростом я едва доставала до него пальцами ног.       Воскресное утро встретило меня чашкой чая, булочкой с корицей и прохладой уличного воздуха. - Я думаю, тебе стоит ложиться пораньше. Нельзя ложиться так поздно и потом спать до поздна, - мама стояла у окна и говорила это таким тоном, словно давала мне понять, что она это говорит не для того, чтобы я все-равно сделала все по своему. - Не могу ничего с собой поделать, ночью не могу уснуть. - Это потому, что поздно встаешь. - Это вообще никакого отношения не имеет ко всему этому. Просто... мысли. - Тогда все понятно, - она взяла свою кружку с чаем и позвала меня пойти в комнату. Я выкинула обертку от булочки, задвинула стул и покинула это холодное помещение.       В комнате оказалось теплее, но я все-равно укуталась пледом. Мама села на диван рядом со мной. - Эти мысли, они мешают уснуть. Я сажусь за ноутбук и сразу включаю фильм или сериал, - я сделала глоток чая из кружки, - иначе плохие мысли лезут в голову. - Такое бывает, я понимаю, но тебе стоит больше отдыхать. - Со мной все будет нормально. - Конечно. У нас у всех все будет нормально. С кухни раздался писк стиральной машинки и мама встала со своего места, попутно цепляя оранжевый тазик для белья.       В комнате еще с зимы висела бельевая веревка, сейчас я наблюдала за мамой со спины. Она развешивала мои вещи так аккуратно, как я сама никогда не смогу. Где-то среди складок пледа жужжал мой телефон. На дисплее высветилось имя Ричард. Где-то внутри меня что-то куда-то упало, но я не подала виду. На телефонный звонок я так и не ответила. Буквально через пару минут телефон завибрировал снова. На этот раз незнакомый номер. Я снова побоялась поднять трубку. Теперь у меня было два пропущенных, а вскоре к ним добавилась эсэмэс. "Подними трубку, это Пит." Ну слава богу. Когда на дисплее снова появился незнакомый номер, я смело ответила на звонок - на той стороне раздался столь знакомый голос и "Привет" и я, облегченно вздохнув, поприветствовала друга в ответ. - Привет. - Что случилось? Ссышь на незнакомые отвечать, да? - Я никогда не отвечаю на незнакомые номера, - я встала и поставила пустую кружку на стол, потом села обратно, снова закуталась в плед и продолжила, - что такого случилось, что ты звонишь? - Просто делать нечего, вот я и решил позвать тебя погулять, - на том конце послышался смех. - С чего это ты? - Да вот просто так. Давай, развеешься, расправишь крылышки... - Куда пойдем? - я взглянула на маму - по ее лицу было ясно, что она не против. - Давай в "Желток". Чай выпьем, поболтаем. Желток. О боже. Да ты наверное шутишь. - Давай, через час. Зайдешь за мной? - Не вопрос, тогда давай. - Давай, - и я повесила трубку.       Пит был моим одноклассником, а в пятом классе мы даже нравились друг другу. Он приходил ко мне во двор поиграть. Это было как раз в то время, когда я перевелась из другого лицея. Других друзей у меня почти не было. Моя мама его очень хорошо знала, и теперь, когда прошло столько лет и мы стали совсем взрослыми, мама доверяла ему среди всех парней больше всего. Он бы точно меня не обидел. Долго выбирая одежду, я все же остановилась на блинной полосатой майке с ремешком на талии, ярких леггинсах и незастегнутой клетчатой рубашке. Накрасилась, взъерошила волосы, одела очки с простыми стеклами. Прихватив маленькую сумку через плечо, куртку и легкий шарфик я выбежала из дома, на ходу завязывая шнурки на кедах. Пит уже ждал меня внизу. - И снова здравствуйте. - Здарова. Мы шли несколько минут в тишине, а потом Пит как всегда заговорил первым, задав свой любимый вопрос: - Ну что, как оно? - Потихоньку, как же еще, - как обычно ответила я, - сплю, ем, ничегонеделаю, смотрю сериалы, слеш, гомосятина и прочее прочее, в общем, все по-старому. - Все, что ты так любишь. - Так и живем. Он засмеялся. Он был немногим из тех, кто терпел все мои заскоки, привычки, интересы, шутки и прочее прочее. Мы знали друг-друга так давно, но я все-равно не доверяла ему во всем.       Мы дошли примерно минут за пятнадцать-двадцать, и сразу зашли внутрь. Я выбрала самый дальний столик, потому, что возле него, по задумке дизайнеров, была зеркальная вставка на стене. Пит в это время заказал две чашки черного чая и одно пирожное для меня. Я мило и восторженно поблагодарила его и сразу же принялась есть. Если по дороге мы болтали о всякой всячине, то здесь, за этим желтым столиком, мы обсуждали уже вещи иного характера, разумеется, намного серьезней. Какая ирония. - Ну так что, подружку завел себе или нет еще? - я пыталась быть максимально веселой, (среди "друзей" у меня был образ вредного ребенка, которому всегда весело,) и получалось, кстати, хорошо. - Нет конечно, оно мне не нужно. - Ну и правильно! Кому оно надо! Я вот одна теперь и дышу спокойно и полной грудью. Неповторимое чувство. Не знаю, смогу ли я еще с кем-нибудь, когда-нибудь... - Он был не лучшим человеком на свете, тебе всего семнадцать, встретишь еще своего принца. - Ой, ну перестань, - я доела свое пирожное и теперь просто посасывала ложку у себя во рту, - нафиг надо. - Гуляешь с кем-нибудь в последнее время? - он взглянул на свой телефон. - Да, есть парочка, но они просто друзья. - Да. - Разумеется, - я рассмеялась. С ним очень легко общаться. - Вот, к примеру, вчера мне написал Джон. Ну, тот что с вашего класса. Пишет такой что разочарован в девушках, что подружка ему изменила, бла-бла-бла. Зовет меня погулять. С чего бы это? Говорит такой, ты мне в восьмом классе нравилась. Как это понимать вообще?... - Он бы так не сказал. Ну, Джон. - Это в каком смысле-то? - я наконец-то положила ложку на блюдце и зареклась больше к ней не прикасаться. - В смысле он не говорит такой интонацией. Он у нас дерзкий и ... - Ой, - перебила я Пита, - ты меня видел? Да я таких как он на завтрак ем. Пять секунд тишины и мы разразились хохотом. Он быстро отошел, а у меня вот истерика чуть не началась. Сквозь слезы и смех пытаюсь выдавить из себя: - Всегда мечтала это сказать! - Я так и понял на самом деле. Он подождал, пока меня отпустит, все время смотря на меня как на умственно отсталую. - Да Джон синий был вчера. Да меня не сразу дошел смысл слов, но потом я вдруг поняла, что свидания не будет. Понятненько.       Я не ответила Питу ничего внятного и мы как-то сменили тему. Он пообещал пригласить меня на выпускной, а я ему ничего не пообещала, на самом деле. - Ты общаешься с Николь и Кэролайн? Это были мои ближайшие подруги. - Конечно, мы видимся иногда. С тех пор, как я бросила школу, это происходит все реже, но все же. Просто не очень хватает времени, хоть я сейчас особо и не работаю. А как у тебя с Николь? - Плохо, очень плохо, мне кажется, что она меня то ли ненавидит, то ли презирает. - Не стоит так, - я допила свой чай и теперь гремела кружкой, крутя ее вокруг своей оси, - тебя же предупреждали, что она играет за другую команду. А ты все-равно полез. - Я не поверил. - Ага, да. Но сути дела это не меняет. Мы помолчали еще пару минут, а потом он проводил меня домой. По дороге мы опять смеялись. Я обняла его на прощание и он ушел. А я поднялась на третий этаж столь знакомой мне пятиэтажки и открыла дверь своим ключом. Мама меня уже ждала с ужином. Как-то мы загулялись, по пути домой... ну да ладно.       Мы поужинали и попили кофе, брат с мамой ушли смотреть телевизор к ней, а я засела за ноутбук в своей комнате. Ближе к ночи мой телефон зазвонил. Это был ряд эсэмэс, идущие друг за другом: "Ты пожалеешь, что так поступила со мной, ты, дрянь" "Я унижу тебя" "Ты не стоишь меня, я стою намного больше тебя" "Тварь" Меня забило крупной дрожью. В этот момент я поняла, что хочу, чтобы этот человек умер.