Дуэт поневоле

Пролог.

Иголка вынырнула из ткани, тонкие, бледные пальцы перехватили ее и потянули вверх. За иглою тянется яркий след мулине. Последний стежок, и в круглой рамочке пяльцев расцвел пурпурный пион. Исида поднес работу к лицу и перекусил нитку. На сегодня все. Он просунул пальцы под очки и потер веки. Глаза устали, но спать еще не хотелось. Уроки сделаны, сумка собрана, ужин съеден, посуда помыта, мусор вынесен. Вроде бы все. Да-да, вот такой он скучный. Мальчик встал и подошел к шкафу. Осень в этом году теплая, но вечерами лучше ходить в свитере. Можно было конечно посмотреть телевизор или включить музыку, но у него только от этой мысли разболелась голова: ну не любит он дурацкие шоу, глупые фильмы и набившую оскомину попсу. Он выбрал бледно-голубой свитер с белыми геометрическим рисунком, сунул в карман бумажник и открыл дверь. Хорошо на улице вечером. Дневная суета спала, людей почти нет, все тихо и спокойно. Бродить без цели (гулять) было как-то не интересно, а если совсем честно, откровенно напрягало. Ну не может Квинси шататься без дела. Поэтому Исида направился в круглосуточный магазин швейных товаров, но самой окольной дорогой. В парке горели фонари, и не было ни души. Просто идеально. Парочки, те, кто продержался до осени, отогревались в полумраке кинотеатров, детишек уже укладывали спать, а молодежь и подростки либо зависали в кафешках, либо перед компьютерами. Каракура маленький город. Это хорошо. Особенно вечерами. Исида любит тишину, покой и свое одиночество. Он присаживается на скамейку и откидывает голову на спинку. Хорошо. Вечерняя прохлада освежает, шорох ярких даже в вечернем полумраке, листьев успокаивает. Юноша закрывает глаза и делает несколько глубоких выдохов и вдохов. Это здорово. И запахи осени тоже здорово. Он сидит несколько минут, наслаждаясь, расслабляясь, тихо ловя кайф. А потом сканирует уровень рейацу в городе. Конечно, Квинси всегда чуток к изменению духовной силы, но и такие маленькие проверки тоже есть смысл проводить. Даже не для очистки совести, а просто как упражнение или тренировку. В Каракуре все спокойно. В магазине его давно знают. Он, наверное, единственный парень из постоянных клиентов. И уж конечно, он единственный кто приходит в это время. К этому давно привыкли. Но никак не привыкнут к тому, что с некоторых пор он улыбается. Исида и сам не заметил, как стал улыбаться и разговаривать с людьми (а не просто обмениваться информацией). Рыжий нахал, ворвавшийся в его жизнь, изменил его. Он многих изменил. И у Исиды Урью теперь есть друзья, а еще он улыбается другим людям. И его это не напрягает. Продавщица показывает широкое кружево. Исида внимательно смотрит, трогает тонкими пальцами. Ему нравится. После кратких раздумий он берет сразу 20 метров. С улыбкой смотрит, как ловкие руки продавщицы заворачивают его покупку, расплачивается, перебрасывается несколькими ничего не значащими фразами и уходит. Он не обращает внимания на новые иглы в витрине. Их он посмотрит завтра, будет повод снова зайти сюда. Ему все еще нужен повод для прогулок и разговоров. Возможно, когда-нибудь это изменится. А может и нет. Куросаки – это ураган. Он идет к своей цели и ему не нужны причины или повод. Это его хорошее качество. Но стоит ли становиться таким же? Ведь замкнутость и «правильность» Исиды – это его хорошее качество. Он будет защищать других по-прежнему ненавязчиво. - Простите, сенсей. Я все еще не знаю, кого хочу защитить. Последний Квинси идет домой через парк. Ему нравится вечерний воздух, шелест листьев и его одиночество.

Часть вторая: Реванш.

- В сложившейся обстановке считаю, что вы будете идеальной кандидатурой. Конечно, Хитцугая-тайчо имеет опыт долговременного пребывания в Генсее, но дело уж очень деликатное, а Хитцугая-тайчо все же слишком молод. Да и сколько десятый отряд может быть без руководства? Послать кого-либо из его временной команды не представляется возможным, так как никто из них не готов действовать на таком уровне самостоятельно, а посылать более одного человека сейчас мы не можем себе позволить. Укитаки-тайчо болен, Кераку… - со-тайчо махнул рукой. – Тут нужен более деликатный человек. Сой Фонг нужна здесь. - Когда приступать? - Два дня на подготовку у вас есть. Я договорюсь с Урахарой Киске по поводу гигая и прочего. - Я буду готов. - Хорошо. Я всегда полагался на вас. Ступайте. Кучики-тайчо у себя в кабинете просматривал документы по предстоящему делу. Похоже миссия на грунте окажется долговременной и, как и предупреждал генерал, деликатной. Бьякуя успел подготовиться к миссии за сутки. Вторые сутки он решил потратить на подготовку к проживанию в мире живых. Он слышал краем уха разговоры о странных продуктах, одежде, даже вспомнил в чем риока спасали Рукию и Иное Орихиме. В памяти всплыло платье, которое пошил его сестре последний Квинси. Этот ребенок нравился ему гораздо больше шумного, рыжего балбеса. Бьякуя поднял отчеты из мира живых за последний год. Сведения о технических достижениях, сведения о количестве душ, сведения о периодичности появления пустых – все четко и довольно подробно. А вот сведений о бытовой жизни не было вообще. По его требованию принесли тонкую брошюру руководства для находящихся в Генсее. Кучики внимательно прочел. Больше всего его поразили торговые автоматы. Но и этих сведений было не достаточно, капитан посчитал их поверхностными и годными для тех, кто намерен провести в мире живых не более четырех дней, а его миссия может затянуться и на месяц (при самом неблагоприятном стечении обстоятельств). Терять время, приспосабливаясь к Генсейским порядкам, он не намерен. Бьякуя отложил бумаги и откинулся на спинку стула. Можно конечно пойти за ответами к Хитцугая-тайчо, но это несколько неловко. Особенно если учесть, что Бьякуя не совсем представляет себе, о чем именно спрашивать. Спрашивать у офицеров, побывавших там достаточно долго (Рангику, Кира, Мадараме, Айясейгава) капитану даже в голову не пришло. Оставался еще Ренджи. Кучики встал и направился на полигон, где его лейтенант гонял салаг. Ренджи еще издали заметил капитана и поспешил навстречу. - Ренджи. - Да, капитан, – рыжий вытянулся по струнке, на его памяти капитан еще ни разу не посещал полигон внепланово. - Мне нужен подробный отчет о быте людей. Можно устно. - Э-э? Чего? – Ренджи честно пытался понять, что от него хотят. Все отчеты он сдал вовремя. Капитан вздохнул и сказал: - В мой кабинет. Сейчас же. – Кучики развернулся, намереваясь возвращаться, и бросил через плечо. – И чай принеси. На двоих. Ренджи вздрогнул и уронил Забимару. Звук задребезжавшей по камням стали заставил его двигаться. Но чай он все же готовил на автомате. В кабинет начальства Ренджи вошел тихо и как-то боком. Осторожно составил чашки на стол и настороженно уставился на Кучики. - Садись, Ренджи, – Бьякуя дождался, когда Ренджи сядет, и потянулся к чашке, отпил один крошечный глоток и сказал. – Я слушаю. - Я не понял, что вы конкретно хотите услышать. Я в отчетах довольно подробно… - Я читал твои отчеты, Ренджи, – лейтенант почувствовал, что смерзся со стулом, а капитан вынес вердикт. – Толково. Что касается выполнения задания. Но мне нужны данные о жизни людей. Расскажи свои впечатления о людях и их жизни. Ренджи моргал. Бьякуя вздохнул и решил открыть карты. Что ж, если хочешь максимальных результатов, нужно четко объяснить поставленную задачу. - Я отправляюсь на долговременное задание в Каракуру. Мне необходимо знать условия местной жизни. - А, понял, тайчо! – Ренджи засветился: быть полезным Кучики Бьякуе, быть в чем-то лучше Кучики Бьякуи, быть советником Кучики Бьякуи! Бьякуя прочел мысли и эмоции Ренджи, словно они были вытатуированы аршинными буквами на дерзкой физиономии. - Ну, значитца так. Одежда странная и жутко неудобная. В кимоно ходят только в додзе и на фестивали. – Бьякуя вспомнил, как вдвоем с Кенпачи забирал Ренджи и Рукию после похищения Иное Орихиме. На рыжем было… странная, грубая ткань слишком плотно обтягивала ноги. Это выглядело странно и пугающе. И ведь теперь придется самому это носить. - А еда тоже сильно отличается. Ну не вся. Напитки вообще с подвохом. У них есть такой странный чай, называется «кофе». Очень горький, но если с сахаром, то ниче, пить можно. А есть запечатанные в бумагу или железо. Такие чтобы открыть, надо знать одну хитрость. А еще есть с пузырьками, щекотными такими. Ну и мясо едят. - Что? - Ну мясо… Не только рыбу, но и мясо едят. Птиц там или коров… - Общее я уловил. – Бьякуя встал. Кто бы сомневался, что Абарай Ренджи может говорить о чем-то кроме еды. – У тебя есть книги из Генсея? - У меня нет, но Рукия брала мангу и журналы. Бьякуя подавил недостойное желание спросить, что брала его сестра. Из контекста понятно, что что-то связанное с книгами, а дальше сам разберется. - Хорошо. Ренджи, с этого момента отряд на твоем попечении. Капитан вышел, а Ренджи еще некоторое время провожал его глазами из окна. Если бы Бьякуя общался с сестрой больше и ближе, ему бы не пришлось делать этого. С такими мыслями капитан Кучики вошел в комнату сестры. Манга оказалась маленькими, мягкими томиками черно-белых картинок. Кучики очень быстро потерял к ним интерес. Но просмотрел все. А вот журналы оказались просто кладезем информации. Фотографии повергли главу клана в состояние близкое к шоковому. Привыкнув к картинкам, он начал читать. Это было еще более дико. Но с присущим ему упорством Бьякуя прочитал все, что было в комнате сестры. Будучи аристократом, Кучики прекрасно понимал роль моды, в этом плане журналы сестры оказались незаменимы. Бьякуя порадовался, что Ренджи не догадался просветить капитана в этом.

***

Кучики стоял перед вратами и невозмутимо ждал, когда они откроются. Пунктом назначения был магазин Урахары. Если бы не скрывающий рейацу гигай, Бьякуя обошел бы торговца двадцать пятой дорогой. Просто, чтобы не придушить за то, что тот сунул Хогеку в Рукию. Ворота открылись, и капитан шестого отряда вошел в них. Путь до точки назначения он прошел сюнпо. Урахара ждал дорогого и опасного гостя во дворе. Дурашливость уже давно стала частью его натуры, но сейчас он был собран и серьезен. Ворота открылись, и капитан Кучики величественно ступил во двор странного магазина. Торговец поприветствовал Кучики как можно почтительней, стараясь не передергивать, и провел внутрь магазина. - Вот ваш гигай, – веер указывает на неподвижное тело в дорогом деловом костюме. Подшутить над Кучики, как в свое время над Ренджи, было конечно заманчиво, но… инстинкт самосохранения плюс жажда наживы (Кучики был перспективным клиентом) хором отговорили от этой затеи, заодно напомнив, в ком в свое время Урахара умудрился спрятать Хогеку. - Черное? – в журналах Рукии люди были одеты ярко, на взгляд Бьякуи так даже пестро. - Мне казалось, что вам так привычней будет, – кисло улыбнулся Урахара - Ладно, пока сойдет. Где все остальное? - Вот тут, – тычок веером в коробку рядом с телом. – Сейчас я вам подробно все объясню, Кучики-тайчо. Несмотря на то, что гигай Бьякуи полностью скрывал рейацу, Рукия почувствовала появление и приближение брата. Разумеется, срываться с урока она не стала – Нии-сама за такое по головке не погладит. Но к концу занятий глазастая синигами попросту извелась. Брат ждал ее у школьных ворот. Он стоял как всегда ровно, слегка расставив ноги и опустив руки вдоль тела. В правой он держал дипломат. Бьякуя привлекал внимание, и не только тем, что взрослый человек, торчащий у школьных ворот, выглядит подозрительно по определению. - Матрица. Полная перезагрузка, – тихо прошипел Ичиго. – Это ж надо было так вырядиться… - Ну, - Исида замялся, – ему идет. Вот только темные очки это немного слишком. - Да, - согласилась Иное, чем сразу напрягла Квинси, – брат Кучики-сан очень красивый. А Рукия просто молча шла вперед. Она искренне считала, что в черном деловом костюме, угольном галстуке и снежно-белой рубашке Нии-сама был неотразим. Кое-кто из выпускников тоже так думал. Девушки пытались прийти к соглашению: Якудза перед ними или Джеймс Бонд в японском варианте. Самая смелая из них подошла к тайчо с мобильным телефоном наперевес. - Можно вас сфотографировать? – звонкий голосок прерывался от волнения, а в глазах мелькали звездочки и сердечки. Бьякуя медленно повернул голову к девице. Его мертвенный взгляд она почувствовала даже сквозь темные очки. - Извините, – пискнула старшеклассница и исчезла. Бьякуя повел плечами. Он знал что такое «сфотографироваться» и что такое мобильный телефон, но вот как одно связанно с другим… - Эй, Бьякуя, что ты тут делаешь? - Я не обязан отвечать тебе, Куросаки Ичиго. - Нии-сама, – Рукия предано смотрела брата. - Рукия, – Бьякуя выдержал паузу. – Как твои успехи? - Ну, – Рукия как всегда робела, но теперь больше по привычке, – мы со всем справляемся. - Очень хорошо, Рукия, – с некоторых пор Бьякуя стал чаще называть сестру по имени. И хотя его раздражало нездоровое любопытство окружающих, держался аристократ так же как и всегда (читай – мороженая рыба). Тем более, как показывает опыт, такое поведение наиболее эффективно. - Я думаю, – Квинси поправил очки и нервно оглянулся, – нам будет лучше поговорить в каком-нибудь кафе. Нам разрешают есть в форме. - Есть в форме? – на Исиду уставились черные стекла очков, заставив нервно сглотнуть. - Некоторые школы не разрешают есть в общественных заведениях в форме. Кучики ничего не понял, но кивнул. Кафе оказалось светлым и просторным. Официант задержал взгляд на странной группе чуть больше положенного. Пятеро школьников и молодой, красивый мужчина, слишком шикарный и пугающий для учителя. Бьякуя с тщательно скрываемым любопытством разглядывал что-то-бургер. - Кучики-тайчо, – робко позвал Квинси. - Да, Исида Урью? – Бьякуя величественно повернул к нему голову. - Это, – очкарик, нервничая, показал на очки, – в помещении их обычно снимают. Синигами повел глазами, разглядывая посетителей. Пожалуй, мальчик был прав. Внимание людей начало потихоньку раздражать капитана. Это в Сейрэйтэй на него лишний раз не таращились, а в Генсее его банкай не был известен. Бьякуя, скрывая сожаление, снял очки. Тут же за соседним столиком восхищенно пискнули. Бьякуя недовольно уставился на темные стекла. - Вообще-то, они так прореагировали что бы вы не сделали, Кучики-тайчо, – после истории с потерянными Исида стал вести себя с Кучики более раскованно. - Может, скажешь, наконец, зачем сюда пришел? – Ичиго в упор смотрел в серые глаза синигами. Бьякуя привычно проигнорировал – он устал ждать от Куросаки хоть каких-то манер. - Нии-сама? – робко взглянула в холодное лицо Рукия. - У меня довольно деликатное задание. Возможно, придется некоторое время провести в Каракуре. - Нии-сама, а вы уже решили, где остановитесь? - Я подумываю о гостинице. Это не очень удобно, на случай если мне придется оставить гигай, но пока ничего лучшего я не придумал. - Кучики-тайчо, насчет жилья.… Как Квинси, я не могу быть в долгу у синигами, и предлагаю вам остановиться у меня. Исида вдохнул, шалея от собственной смелости. Но ему снова хотелось почувствовать то, что было в поместье Кучики – иллюзию старшего брата. - Э-э?!! – Куросаки взвыл сиреной над ухом. - Куросаки, ты такой шумный! – Квинси недовольно покосился на временного синигами. – Что я такого сказал? Ни у кого из вас он остановиться не может, а с Урахарой-саном, если бы хотел, уже договорился. - Моя одежда привлекает слишком много внимания, – неожиданно сменил тему аристократ. – Почему? - Ну… все-таки смокинг, это вечерняя одежда, – пробормотал Исида. – И почему я не удивлен? - Дело не в одежде! – убежденно сказала Иное. – Кучики-тайчо такой красивый. Бьякуя моргнул. Не то что бы это было для него новостью, но вот так прямо ему говорили об этом впервые. - А что за задание, Бьякуя? – Ичиго решил взять инициативу в свои руки. - Тебя это не касается, Куросаки Ичиго. - Ах ты! – Ичиго заскрежетал зубами, уперев кулак в стол, приподнялся и, неожиданно, рухнул назад на стул, демонстративно фыркнув. – Ну и ладно. Мне пора домой. Идем, Рукия. - Нии-сама? - Да. Ты можешь идти, Рукия. *** - Проходите, Кучики-тайчо, – Исида придвинул Бьякуе тапочки. Тот послушно переобулся и вошел в комнату. Кучики обвел взглядом непривычное жилище. Большая и светлая комната показалась капитану, привыкшему к простору поместья, тесной и загроможденной. А мальчик уже вел гостя в ванную. - Вот горячая вода, а вот – холодная. Там душ. Мыло, шампунь, мочалка и прочее на этой полке. Вам ванную с пеной или солью? Бьякуя кивнул и оглядел тесную комнатушку. У него сложилось впечатление, что он попал в шкаф. Обилие кафеля раздражало. - Сделайте как себе. - Хорошо, – Исида высыпал на ладонь голубые гранулы, - надеюсь, вам нравится запах океана. Квинси обернулся и покраснел, мужчина рассеянно расстегивал пуговицы. Мальчик поспешил к выходу. - Полотенца и халаты там, – он махнул рукой в нужном направлении. Бьякуя кивнул и шагнул под душ. Исида подхватил аккуратно сложенную одежду и сунул ее в стиральную машину. Кучики смыл мыло и шампунь, а затем полез в ванную. Она оказалась коротковатой, и капитан был вынужден согнуть свои длинные ноги. После ухода хозяина Бьякуя совершенно неожиданно ощутил острый приступ клаустрофобии. Мужчина откинул голову на бортик и медленно выдохнул. Он наводил справки и знал, что большинство японцев ютятся в гораздо меньших квартирках, а то и вовсе комнатках. Впрочем, ему нужно было думать о задании. Капитан, в который раз прокрутил в голове отчеты разведки и устные наставления со-тайчо. Информации катастрофически недостаточно. Генерал был прав: понадобится много такта, чтобы достать недостающую информацию, а потом надо будет еще решить эту проблему. Такт. Бьякуя всегда придерживался норм вежливости, насколько это было возможно, но не был уверен, что его можно назвать тактичным. Вода стала остывать, и Бьякуя вылез из нее. Халатами оказались странного вида кимоно из толстой, махровой ткани с нелепыми рукавами. Голубой был явно маловат, и Бьякуя без колебаний одел желтый. Жуткая одежонка оказалась коротковатой, зажимала в плечах, а рукава – по-инквизиторски узкими. Сразу же невыносимо зачесались подмышки, а на груди полы отказывались запахиваться. Ну, хоть на талии сошелся, и то хлеб. Кучики шагнул к двери в комнату. Исида как раз собирал на завтра сумку, когда дверь в ванную открылась. Мальчик поднял глаза на мужчину и выронил сумку. - Этот халат... – прошептал бледный до синевы Квинси. - Что-то не так? – Бьякуя внимательно смотрел на плотно сжатые губы, он узнал эту реакцию: точно так же и он сам прореагировал, если бы кто посмел тронуть вещь Хисаны. - Нет, ничего. Нам надо будет купить вам некоторые вещи, одного костюма будет недостаточно, да и халат вам мал. - Чей он? - Йошина, – мальчик отвернулся. – Я приготовлю ужин. - Я не знаю, как убрать ванну, – сказал капитан в нервно удаляющуюся спину. - А? Я сейчас, – Исида вошел в ванную комнату. – Вот тут пробка, надо сделать вот так. Вода устремилась вниз с характерным шумом, зажурчала по трубам, и вскоре на поверхности воды образовался небольшой водоворот. Исида вытер руки и подошел к стиральной машине. Стирка уже закончилась, и мальчик включил сушилку. Избегая смотреть на Бьякую, он пошел на кухню. - Я поменяю, – негромко сказал капитан, проходящему мимо него подростку. - Не стоит. Вы не сможете, второй еще меньше. Маленький гордый Квинси деревянной походкой ушел на кухню, а рокубантай тайчо почувствовал себя очень неловко. Бьякуя вошел в комнату, ему была нужна расческа, чтобы привести в порядок мокрую гриву. Расчески он не нашел, но зато он нашел фотографию старика в белой одежде и очках на носу. За очками прятались умные и добрые глаза. Старик был чем-то похож на Кучики Генрея, может выражением глаз, может, необычными для японца, усами. Других портретов в комнате не было. Бьякуя вздохнул и поставил рамку на место, вот и еще один штрих в пользу их сходства. Бьякуя пожалел, что принял это предложение. Ему и так никогда не было легко общаться с другими людьми, а общаться с тем, кто словно вышел из собственной юности… мда, но где все-таки расческа? - Исида Урью, – капитан показался на пороге кухни, – я не хотел бы вас обременять, но я не вижу расчески. - Сейчас, – Квинси отвернулся от рисоварки, пока в его присутствии на кухне острой необходимости не было. Они вернулись в комнату, и мальчик протянул капитану странный предмет, похожий на игольницу с ручкой. - Это что? – Бьякуя уставился на странный предмет. - Массажная расческа, у вас в Сейрэйтэй разве такого нет? - Я как-то привык к гребням. Бьякуя взял расческу и неловко провел по волосам. Многочисленные зубчики тут же запутались в тяжелой, мокрой гриве. Капитан раздраженно потянул орудие пытки назад, но мерзкая вещица оставалась верной себе и пребольно дернула несколько прядей. Исида, закусив губу, смотрел на попытки воина не проиграть незнакомому предмету и почувствовал себя отмщенным за халат. - Давайте я помогу, – робко предложил он. Бьякуя посмотрел на него, медленно протянул расческу с несколькими черными волосками, которые ей все же удалось отвоевать в неравной схватке, и отвернулся. Исида едва поднял руку, а капитан уже отошел в сторону. Мальчик захлопал глазами, но быстро понял, в чем дело: капитан ушел за стулом. Поставив стул перед Квинси, мужчина сел, повернувшись спиной. Исида робко прикоснулся к длинным волосам. Они были блестящими, тяжелыми и шелковистыми. Неуверенно взяв в руки тяжелую прядь, мальчик провел по ней массажкой. Волосы мужчины, даже будучи влажными, отливали вороновым крылом, едва заметно пахли чем-то цветочно-древесным и были удивительно гладкими на ощупь. Юноша уже смелее провел расческой. Он перебирал пряди легко и деликатно, больше не чувствуя неудобства или неловкости. Вскоре волосы стали рассыпаться, и Исида завязал их лентой в хвост. - Мне пора возвращаться на кухню, а вы не могли бы проверить сушилку? Мне кажется, ваш костюм пора вытаскивать, если это не сделать пока он еще теплый, он станет мятым. За ужином Исида сказал: - Пожалуй, за покупками лучше идти после ужина, утром у меня не будет на это времени, ведь мне нужно ходить в школу. - Скажите, Исида Урью, а разве в такое позднее время еще торгуют? - Здесь есть даже круглосуточные магазины, а вообще сейчас еще не поздно. Теперь в городах несколько иной ритм жизни, чем тот к которому вы привыкли. - Вот как? – Бьякуя отставил пустую тарелку. Ему очень хотелось узнать о Йошина, слишком уж много боли было в синих глазах ребенка, когда он взглянул на халат. - Вы, наверное, знаете, что Рукия очень похожа на мою покойную жену? - Я слышал об этом, – мальчик удивленно распахнул глаза. - Это мое счастье и моя боль, – капитан встал и, собрав свою посуду, понес к мойке. Он уже понял принцип водопровода. Мытье посуды давало повод не смотреть на пришибленного Квинси. - Как-то вы сказали, Исида Урью, что хотите защитить всех. Есть ли у вас человек, которого вы хотели бы защитить особо? - Нет. Больше нет, – Исида смотрел на зажатые в пальцах хаши. – Я не смог защитить тех, кого хотел защитить больше всех. «Тех?» - Бьякуя взглянул через плечо на собеседника. Тот поднялся из-за стола и начал убирать со стола. На лице его были стыд, боль, горечь и… решительность. И снова аристократ спросил себя: «Как предостеречь от ошибок того, кто так похож на тебя самого?» Бьякуя решил не спешить и отложил разговор для более удобного случая. Костюм высох окончательно, и Исида несколько раз провел по нему утюгом, приводя в безупречный вид. Капитан снял халат и начал облачаться в незнакомую одежду. В магазине Урахары он сразу одел гигай с одеждой, и теперь ему предстояло научиться надевать это наказание. Брюки и носить-то было неудобно, но одевать оказалось форменным кошмаром, рубашка просто убила количеством пуговиц, но страшней всего оказался галстук. Бьякуя некоторое время вертел его в руках и уже было решил идти без него, когда Исида шагнул к нему. - Позвольте мне, – сказал юноша, беря в руки полоску ткани, а потом вдруг замер. – А с этой стороны все по-другому. Исида сделал несколько неловких движений, а потом сказал. - Садитесь на кровать, попробуем так. Мальчик залез на кровать за спиной мужчины и свесил руки с галстуком по обе стороны длинной шеи. Заглядывая через плечо, Исида смог завязать приличный узел. - Отлично. Кажется, получилось, – он соскочил с кровати и зашел спереди, чтобы поправить галстук. Все его манипуляции Бьякуя терпел с застывшим лицом, и только когда тонкие, белые пальцы, наконец, перестали поправлять узел, медленно поднялся и потянулся за пиджаком. На улице Бьякуя был поражен обилием света от фонарей и витрин, вывесок и окон, он даже немного пожалел, что позволил Квинси отговорить себя от ношения темных очков в вечернее время. Кучики очень нравился этот аксессуар: темный пластик надежно отгораживал от всех, и у Бьякуи появлялось очень слабое, едва заметное чувство расслабления. Это было роскошью – аристократ с детства чувствовал повышенное внимание и интерес к своей персоне, и необходимость «держать лицо», неотвратимым дамокловым мечом висевшая над головой, стала его второй натурой. К тому же без кенсейнкана и Гинпаку он чувствовал себя раздетым и очки… ну да ладно, нельзя так нельзя. Магазины и вовсе вызвали предшоковое состояние, хорошо еще, что пока гигай слушался туго, а то бы Бьякуя всерьез заволновался о выражении своего лица. А Квинси катил перед собой тележку, совершенно спокойно разглядывая полки с бесконечными и невероятно красиво упакованными продуктами. Теоретически Бьякуя понимал, что продукты откуда-то берутся (он даже мог кое-что приготовить и даже в походных условиях), но практическая сторона вопроса никогда его не волновала. Были заботы и поважнее. Сейчас же его завораживала новизна, и разбирало острое любопытство. Любопытство. Сильное, но недостойное чувство. Бьякую в свое время учили тонкой разнице между любопытством и жаждой знаний, поощряя последнее и тщательно выкорчевывая первое. Внешне капитан казался совершенно незаинтересованным сухарем, но внутри это проклятое и недостойное любопытство частенько водило острым носиком по сторонам и поглядывало наружу черными бусинками глаз из самой глубины печально-безупречных очей. Как правило, Бьякуя сдерживал эту непоседливую тварь, но сегодня она рвалась с поводка и норовила вылезти наружу, на всеобщее обозрение. Капитан снова пожалел об очках. - Вы любите молоко? – внезапно спросил Исида, вертя в руках какую-то коробку с надписью «Завтрак». - Что? – Бьякуя уставился на картонный параллелепипед с чибиковатой пчелкой в уголке. – Молоко? - Это сухой завтрак. Очень удобно, достаточно просто залить молоком.... – поспешил добавить очкарик, глядя на то, как капитан ищет взглядом молоко в завтраке, и совсем тихо и беспомощно добавил. – Тут все сбалансировано… Кучики смотрел на растерявшегося мальчика и пытался вспомнить, что он вообще любит, для него после смерти Хисаны вся еда потеряла вкус. - Берите то, что предпочитаете обычно. Я здесь скорей всего надолго, так что надо привыкать. Не стесняйтесь, Урахара обменял мне достаточно канов на местные деньги, так что не ограничивайте себя ни в чем. - Не ограничивать? – Исида пытался понять подоплеку последнего высказывания. То ли аристократ считал, что расплачиваться ему само собой разумеющимся, то ли упрек, то ли еще что-то. Размышления увели его достаточно далеко, а капитан и не собирался облегчить Квинси задачу, оставаясь непроницаемым и будничным как сейф. - Исида Урью, – позвал сейф, когда решил, что пятиминутная пауза это все же перебор. Мальчик вздрогнул, моргнул и осмысленно посмотрел на коробку медовых хлопьев в своей руке. Ну и кто тянул его за язык, когда он предложил гостеприимство этому зомби? Последующие часы стали самыми кошмарными за всю пятнадцатилетнюю жизнь подростка. Впрочем, в отделе одежды Исида быстро воспрянул духом. Бьякуя сначала опешил, когда мальчик азартно закопался в куче странной одежды, а минут через пять наблюдения на бледном лице аристократа появилось слабое подобие улыбки. Он не вслушивался в лившиеся Ниагарой комментарии, просто время от времени согласно опускал ресницы. Продавщицы оставили всю работу Квинси и беззастенчиво пялились на Бьякую тихонечко перешептываясь. Не переставая что-то объяснять о цвете и текстуре ткани и почему-то истории моды в целом, Исида направился к кабинке с ворохом одежды. - Я заметил, что вы любите зеленый цвет, но подобрал еще несколько вариантов. Мальчик замер у кабинки и удивленно посмотрел на Бьякую. - Кучики-тайчо, примерьте, пожалуйста. То, что Исида от него чего-то хочет капитан понял, но вот детали как-то ускользали. Мужчина пожал плечами и направил стопы в сторону мальчика. Тот кивнул на занавеску, сунул в руки что-то из своего вороха и отступил на шаг. Бьякуя недоуменно шагнул за занавеску. В крошечном пространстве стояло зеркало в человеческий рост, Бьякуя подивился такой роскоши и стал разоблачаться. А Квинси в это время пытался отбиться от атак решительно настроенных продавщиц, которых интересовало абсолютно все о «вашем брате, милый юноша». Милый юноша врать не любил и не умел, поэтому молился всем богам, чтобы один конкретный бог смерти вышел из кабинки на свет божий как можно скорее. - К-кучики-сан, если вы переоделись, выходите, пожалуйста, – Исида был белее формы Квинси. Занавеска отдернулась, являя взору высокого молодого мужчину в темно-зеленых брюках и нежно-бирюзовой рубашке с клапанами на плечах и груди. - Кья!! Исида сделал попытку испариться от дружного вопля, а капитан оставался безучастным и… Исида был вынужден признать это – великолепным. - Я так понял, это подойдет, – бесстрастно сказал Кучики. - Да, вы пока остальное примерьте, а я поищу белье, пижаму и халат, – предложил мальчик, вспомнив повергающее в ужас нашествие девиц в форме, и решив заняться этим, чтобы избежать второго действия. - Мы тоже посмотрим! – хором заявили девицы и брызнули в стороны в поисках достойных великолепия сегодняшнего клиента халатов. Когда обвешанные пакетами с покупками борцы с пустыми выползли из торгового центра, Исида был уверен, что он ничего не должен синигами на пару жизней вперед, и это им теперь придется с ним расплачиваться. Бьякуя, полный новыми впечатлениями по самый, ныне отсутствующий, кенсейнкан, шел, молча и неторопливо. В комнате Бьякуя первым делом переоделся и, рассеяно протянув расческу хозяину, сел на стул спиной к нему. «Это что, я теперь все время его расчесывать буду?» - мысленно возмутился мальчик, отправляя в шкаф последнюю из новоприобретенных рубашек. Тем не менее, он безропотно подошел к капитану и на сей раз уверено взял в руку антрацитовую прядь. Мальчик на кровати уснул довольно быстро, а капитан лежал на футоне, вперив взгляд в потолок. Он был очень недоволен. Первый день в мире живых полностью ушел в пустую. Он только и успел, что найти место для житья, а по своему заданию ничего конкретного. А еще его немного раздражало, что человеческий ребенок лежал выше, чем глава дома Кучики. Как вообще можно спать на такой высоте над полом? Не говоря уж о том, что у синигами высокая кровать прочно ассоциировалась с госпиталем четвертого отряда, что тоже не повышало настроения. Последняя мысль Бьякуи была о том, что хорошо бы не встретить тут беспутную кошку Йоруичи. *** - Исида, как там Нии-сама? - Доброе утро, Кучики-сан, – Исида послушно остановился в дверях класса. – Все хорошо. Необходимый минимум бытовых приборов он уже освоил, еда дома есть, а гардероб мы еще вчера обеспечили, так, что сегодня он столько внимания не привлечет. - Спасибо, Исида, – щеки Рукии слегка порозовели, чем повергли и без того натерпевшегося Квинси в состояние опасно близкое к панике, – это очень мило с твоей стороны. - Не стоит, Кучики-сан, – Исида поправил очки, – Я просто возвращаю долг за предоставленное гостеприимство. - Рукия, ты ему хоть в класс войти-то дай, – образовался рядом Ичиго и кивнул Исиде. – Привет. Ичиго незаметно подтолкнул Квинси в класс. Рукия вернулась к своему месту, а Ичиго повернулся к очкарику и быстро шепнул на ухо: - Ты, давай, держись там. - Куросаки, – растрогался Исида, на миг прерывая свое продвижение к родной парте. А Бьякуя сидел за столом в комнате последнего Квинси и доставал из дипломата странные и, на взгляд аристократа, безвкусные вещи. Разложив их перед собой в своеобразном порядке, мужчина стал искать глазами письменный набор. Но ничего похожего на тушечницу, кисть и терку для туши на столе Квинси не наблюдалось. Зато в чем-то напоминающем многосоставную вазочку торчало несколько карандашей и фломастеров. Бьякуя видел нечто подобное у Рукии, когда она самозабвенно что-то рисовала в блокноте. К сожалению, Бьякуя не видел, как Исида делал домашнюю работу, но что-то из этих предметов по логике вещей должно сгодиться и для целей капитана. Он наугад вытащил одну из пластиковых палочек и повертел в руках. На одном конце была кнопка, а на другом маленький полый стерженек из блестящего металла. Бьякуя нажал кнопку, и из металлической трубочки вылез графитовый стержень. Все оказалось просто и удобно. Бьякуя приступил к работе. Периодически поглядывая на странные предметы, предоставленные Урахарой, капитан стал наносить на белый лист бумаги странные знаки, постепенно складывающиеся в разветвленную схему. После занятий Исида позвонил домой и сообщил Кучики, что задержится на факультативе, спросил, достаточно ли продуктов и не надо ли капитану еще чего-нибудь. Бьякуя сдержанно поблагодарил и отказался. Исида взглянул на мнущуюся рядом Рукию и сообщил, что у нее нет факультативов и она свободна на сегодня. Капитан все так же сдержано поблагодарил за сведения, и покрывшийся испариной юноша сунул трубку синигами, но девушка отрицательно замотала головой и замахала руками. Квинси мысленно поблагодарил отца за то, что тот запрещал иметь дело с синигами и извинился за непослушание. Буркнув в трубку что-то типа «вечером буду», отсоединился и вытер лоб. Трудно поверить, что это тот же самый человек, который принимал пищу и ванную вместе с ним в поместье Кучики. Но память услужливо подсовывала картинки: капитан несет бесчувственного Квинси на руках, залечивает раны и пытается шутить, призывая съесть половину завтрака. А вот Кучики прощается, положив руку на плечо Исиды. А вот о чем-то предупреждает, вплотную подойдя к мальчику в источнике. Кстати, вчера капитан тоже пытался сказать что-то важное. Исида тряхнул головой и пошел на дополнительные занятия. Бьякуя, слегка приподняв уголки губ, смотрел на телефонную трубку. Назвать это улыбкой было бы преувеличением, но в синих глазах не было привычного льда. Забота этого ребенка забавляла и вопреки ожиданиям не раздражала, а даже как-то трогала. А удачно Квинси позвонил, всего лишь пятнадцать минут назад капитан вернулся домой, лично расставив в точно выверенных местах некоторые из прибамбасов Урахары. Капитан отвел глаза от телефона и вернулся к своим схемам. Он был слегка раздражен из-за необходимости носить гигай постоянно. Это было неудобно, а во-вторых, капитан терял невероятно много времени при передвижениях по городу, поскольку о сюнпо в гигае не могло быть и речи. У главы дома Кучики было много ограничений, но ограничения в физических возможностях – это уже слишком. Когда в замке щелкнул ключ, бравый капитан Готей-13 едва не вздрогнул. Он так увлекся своими схемами, что не заметил приближение рейацу Квинси. Похоже, он уже привык к мальчику. А мальчик подтянутый и слегка бледный вошел в комнату. - Я дома, Кучики-тайчо. - С возвращением, Исида Урью, – Бьякуя сложил листы в стопку и отложил на край стола. – Вы предпочитаете сначала ванну или ужин? - Что? - Сегодня моя очередь готовить ужин, – в манге Рукии герои свято соблюдали очередность готовки, и Бьякуя был уверен, что это очень важная и непоколебимая традиция мира живых. А Кучики Бьякуя очень серьезно относился к традициям, вне зависимости от собственного мнения об этих самых традициях. – Вы не назвали время своего возвращения, да и я увлекся работой, так что придется немного подождать и то и другое. Так с чего начнем? - Ванная быстрее, – пролепетал, выбитый из колеи, Исида. - Хорошо, – Бьякуя поднялся и направился в ванную. – Запах океана? - У-угу… Пока Исида пребывал в ступоре, пытаясь понять, что только что произошло, капитан открыл кран и высыпал под горячую струю горсть голубых гранул. Когда мужчина вышел чтобы позвать мальчика, тот все еще стоял в дверях с сумкой наперевес и отсутствующим выражением лица. - Исида Урью? - А? – Квинси вздрогнул и спустил сумку с плеча. - Нет, ничего. Ванна готова. - Сп-спасибо, – все еще пребывая в странном, на взгляд Бьякуи, состоянии, мальчик направился в ванную. Капитан проводил его взглядом и пошел на кухню. Как и любой военный, он был подготовлен к любому случаю. Учителя Кучики не зря ели свой хлеб, то есть рис, но на практике сегодня впервые Бьякуе пришлось готовить по необходимости. И вот тут капитан столкнулся с непредвиденными трудностями. Машинка для варки риса оказалась электрической и имела несколько странных кнопок. Мужчина некоторое время вертел ее в руках, но, в конце концов, был вынужден отложить промытый рис. Впрочем, трудности никогда не останавливали Кучики Бьякуя, он решил отложить настоящий японский ужин до лучших времен, а пока можно применить и те знания, которые он уже успел приобрести на грунте. В глубине души Бьякуя гордился своей способностью быстро учиться и применять на практике полученные знания. Исида в голубом халате и с мокрыми волосами шагнул в комнату в тот момент, когда длинноволосый гость ставил на стол, исходящий паром, чайник. - Все готово, Исида Урью, прошу, – капитан величественно кивнул на стол. Даже одетый в черную футболку и потертые джинсы, этот человек умудрялся выглядеть величественно. Исида закусил губу, очень уж ему хотелось поскорее самому стать таким же. Итак, капитан величественно сел на свое место. Мальчик взглянул на тарелку и плюхнулся на стул, чувствуя, как глаза сдвигают очки на самый кончик носа. На тарелке издевательски невинно лежала половина батона, надрезанная с хирургической точностью и художественно заполненная листьями салата, кружочками помидора и кружевными лепестками ветчины. Исида даже разглядел что-то подозрительно напоминающее маслину. Рядом с неожиданным поварским шедевром темнела изящная зигзагообразная линия соуса. Точно такая же картина наблюдалась и на другой, стало быть, капитанской тарелке. Правая бровь капитана на миллиметр приподнялась. Этого оказалось достаточно, чтобы маленький Квинси взял себя в руки. - Очень аппетитно выглядит, Кучики-тайчо, – пробормотал он, складывая руки в традиционный жест. – Итадакимас. - Я надеялся, что вам понравится, – спокойно ответил аристократ. Его немало позабавили попытки мальчика казаться невозмутимым. – Мне бы хотелось, чтобы к следующему разу, вы научили меня пользоваться приспособлением для приготовления риса. - Хорошо, – мальчик на автомате откусил от булки и искренне сказал. – Вкусно. - Вы будете делать уроки сразу после ужина? - Да. - Хорошо. Тогда я воспользуюсь этим временем и приму ванну. Исида согласно кивнул. После чая капитан отнес грязную посуду на кухню, и они вместе мыли тарелки и чашки. Бьякую привлекала новизна быта живых, а Исида… Исида ощущал странное чувство общности. Маленький гордый Квинси снова остро почувствовал свое одиночество. Одиночество, на которое он сознательно и добровольно обрек себя. Одиночество, которое почти исчезло после знакомства с Ичиго и компанией. Бьякуя честно пытался расслабиться в карликовой ванной. Гигай раздражал, но снять его даже на миг, означало подвергнуть опасности выполнение миссии. Мужчина вздохнул и скользнул глубже, до тех пор, пока ароматная вода не коснулась тонких ноздрей, а худые колени не поднялись над голубоватой поверхностью. Синие глаза внимательно следили за кругами, расходящимися по воде от конусов бледных ног. Бьякуя размышлял о том, что едва ли не впервые выполняет всю работу сам. Обычно он использовал подчиненных, помощников, информацию, в том числе и добытую другими, он согласовывал работу подчиненных и других капитанов, а тут ему все и полностью приходилось делать самому. С одной стороны это было приятно и вселяло уверенность, что все будет сделано как следует, но с другой стороны – огромное количество времени уходило впустую. Отнести Урахаровские приборы и установить их в нужных местах могла и средне тренированная обезьяна, а приходилось терять полдня, обходя все эти места лично. В гигае пользоваться сюнпо невозможно, и Бьякуя был готов предоставить в двенадцатый отряд докладную записку со своим мнением об обязательных пунктах уже на второй диспозиции. Само тело было неудобным, тяжелым и сковывающим. Двадцать восьмой глава дома Кучики родился в Сейрэйтэй и никогда прежде не имел физического тела. Сейчас он сочувствовал всем живым и более чем когда бы то ни было, соглашался с необходимостью существования Готей-13 и синигами. Живые ПРОСТО НУЖДАЛИСЬ в присмотре и защите. Четверо одноклассников Рукии поднялись в глазах аристократа выше Эвереста. Исида закончил с уроками и увлеченно читал очередную брошюру, а капитан все еще изволил находиться в ванной. Мальчик встал и шагнул к двери. Он уже занес руку, чтобы постучать и узнать: жив ли тайчо, когда дверь открылась, и на пороге появился Бьякуя в новом халате. Бело-зеленая ткань была слегка распахнута на груди, и Исида едва не ткнулся носом в изящно очерченную ключицу с каплями влаги, тускло мерцающими в электрическом свете. - Что-то случилось, Исида Урью? – слова, сказанные глубоким голосом тяжелыми, ртутными каплями падали в уши, а перед глазами прозрачная капля ползла вниз по длинной шее, скользнула вдоль ключицы и стекла на сильную грудь. - Я просто подумал, что вы долго, Кучики-тайчо, – Исида сглотнул, не отрывая взгляда от этой капли. - Вот как, – Бьякуя посмотрел на стол поверх черноволосой макушки. – Я вижу, вы уже закончили с уроками, Исида Урью. - А? Да, – Квинси мотнул головой, моргнул и отступил. - В таком случае, я с вашего позволения воспользуюсь столом. - Д-да, конечно, – Исида пропустил аристократа в комнату. Пока капитан доставал свои схемы и раскладывал их на столе в одному ему ведомом порядке, мальчик подхватил свою книжку и устроился на кровати, осторожно наблюдая за мужчиной. Тот сел на стул, держа спину ровно, словно лезвие меча. Протянул худую руку к макушке и вытащил деревянную заколку. Черные пряди упали на плечи тяжелой волной. Исида, открыв рот, смотрел на непривычное зрелище. А мужчина несколько раз мотнул головой из стороны в сторону, распределяя волосы поудобней. Профиль с опущенными ресницами и непривычно расслабленными чертами на миг явился синему взору. Исида вздрогнул, моргнул и поспешно уставился в книгу, стараясь, по возможности незаметно, подобрать челюсть. Иероглифы прыгали и расплывались, не желая складываться в такой простой и понятный недавно текст. Капитан шуршал бумагой и карандашом, что-то сравнивая, отмечая и анализируя. Через несколько долгих минут, он внезапно обратился к хозяину жилища. - Исида Урью, у вас есть что-нибудь более яркое, чем карандаш? - А? – Исида отложил бесполезную книгу и шагнул к столу. Синигами даже не сделал попытки прикрыть свою писанину. Синие глаза округлились, заметив между листами несколько ярких кусков пластика невообразимых форм, смутно напоминающие какие-то мелкие бытовые вещицы. Исида перегнулся через стол и вытащил из канцелярской подставки несколько цветных фломастеров и маркеров. Капитан принял первый попавшийся, повертел в руках, но прежде, чем мальчик вмешался с разъяснениями, снял колпачок. Очкарик благоразумно промолчал и вернулся на кровать. А за столом кипела работа – Бьякуя систематизировал данные. В результате обработки десяток листов сократился до трех пестрых схем. Все остальное капитан скомкал и безжалостно отправил в мусорное ведро. - Я закончил, – известил он, откладывая на край стола три листочка. – Уже поздно, вы будете спать? - Да, конечно – завтра в школу. - Я хотел бы прогуляться, вы можете дать мне ключи, дабы я не разбудил вас по возращению. - Хорошо, – Исида встал с кровати и полез за запасными ключами, а Бьякуя, ничуть не смущаясь присутствием мальчика, снял халат и стал не спеша одеваться. Красный как рак Квинси оставил ключи на столе и занялся футоном. Пока он готовил гостю постель, тот оделся и шагнул к столу. - Вы точно хотите пойти один? – робко спросил паренек. - Да, – аристократ не посчитал нужным что-либо объяснять. Исида проводил глазами высокую, худую фигуру и улегся спать. *** Утром мальчик едва не наступил на мирно дремлющего на футоне аристократа, но вовремя заметил и отдернул ногу. Осторожно прокравшись мимо спящего, юркнул в ванную. Холодная вода быстро привела полуспящего Квинси в чувство. Закончив с утренним туалетом, Исида направился в кухню. К его удивлению, пока он плескался и чистил зубы, его гость проснулся, скатал и убрал футон и с безразличным видом дожидался своей очереди. Исида поздоровался и пошел готовить завтрак. На сей раз, капитан закончил быстро и вышел из ванной к тому моменту, когда Исида закончил накрывать на стол. Завтрак прошел в уютном молчании. Бьякуя похвалил желтые рулетики омлета и с опаской попробовал кофе. Горький, терпкий вкус ему понравился. «И зачем сюда сахар?» - мысленно спросил он своего лейтенанта. Посуду снова мыли вместе. Новизна быта живых уже потеряла свою остроту, но реакция поминутно краснеющего или бледнеющего юноши по-прежнему забавляла аристократа. Мальчик ушел на занятия, а капитан отправился проверять данные с тех датчиков, что установил накануне. Ему были необходимы данные хотя бы за три дня, раньше делать выводы было просто безответственно, и, разумеется, бравый капитан просто не мог себе этого позволить. Бьякуя решил воспользоваться такси. После того, как он попросил отвезти его в очередной закоулок, водитель стал коситься на странного пассажира, но одного взгляда брошенного вскользь хватило, чтобы бедняга таксист сидел смирно, послушно выполнял все распоряжения и дышал через раз. От позорного бегства рыцаря дороги удерживало лишь одно обстоятельство – капитан предусмотрительно отложил расчет до конца прогулки. Таксист вытирал пот белым платком пока его странный клиент ходил кругами рядом с машиной, смотрел на экранчик странного прибора, возвращался в машину, говорил следующий адрес и молча сидел до следующего пункта назначения, держа спину неестественно прямо. Закончив собирать данные, капитан вернулся в квартиру гостеприимного Квинси и занялся систематизацией. Сегодня бумажная работа шла гораздо быстрее. Закончив еще три схемы и сравнив их со вчерашними, Бьякуя посмотрел на часы и решил встретить сестру у школы (в манге Рукии персонажи часто такое делали). Факультативов у Исиды сегодня не было, и он присоединился к Куросаки и компании. Выйдя из здания, Исида испуганно схватился рукой за косяк двери, а Рукия уже спешила к высокой, худощавой фигуре. - Ну, сегодня хоть по-человечески оделся, – буркнул Ичиго. – Исида, твоя работа? - Шил не я. Я только помогал выбирать, – севшим голосом прохрипел гордый Квинси. – И что он тут делает? - Да ладно тебе, Бьякуя тоже человек, за сестрой соскучился. Наверное, – неуверенно сказал рыжий. Иное и Чад ушли вперед, и парни поспешили следом. Бьякуя привел всех в уже знакомое кафе. Расположившись за столиком, капитан положил на скатерть карту со своими отметками. - Что это, Бьякуя? – рыжий тут же развернул карту к себе. - Карта, – издевательски высокомерно отозвался аристократ. - Агрр! Сам вижу, что карта! - Не шуми, Куросаки Ичиго, – холодный взгляд заставил всех присутствующих пригнуть головы. – Здесь отмечены места, где я установил кое-какое оборудование, с которого нужно ежедневно снимать показания. Мужчина посмотрел на сестру, та просто светилась от возможности быть ему полезной. - Так тебе нужна наша помощь, Бьякуя, – рыжий мальчишка определенно наглел. - Нет. Мне нужно, чтобы мне не мешали работать. Ичиго стушевался под пристальным взглядом, что-то неразборчиво ворча. - Нии-сама, позвольте мне помочь, – Рукия робко заглянула в лицо брату. - Разве в Каракуре нет больше пустых? – вздернул тот тонкую бровь. – Показания я сниму сам, пока вы на уроках. Но места запомните, если заметите в них изменение уровня рейацу или еще что-либо необычное, то сразу докладывайте мне. И еще, Куросаки Ичиго. - А? Что? - Не лезь на рожон. Это очень ответственная и ДЕЛИКАТНАЯ миссия. Не испорть. - Ты всегда со мной так! Хотел бы я знать почему, – Ичиго подпер щеку рукой и посмотрел в окно. – Может, все же просветишь нас? - Я и так сказал слишком много. К тому же, такой как ты все равно не поймет. - Это какой «такой»? – парень вскочил и уперся руками в столешницу. - Ичиго! – рявкнула Рукия. - Куросаки, – тихо позвал Квинси и потянул за рукав приятеля, усаживая на место. - Кучики-тайчо, но ведь вы сами очень хорошо читаете рейацу, неужели мы можем помочь? – спросила Орихиме. - Я не даю вам задание, Иное Орихиме, - я предупреждаю об этих местах. Для меня будет лучше, если вы будете держаться как можно дальше, но вы же все равно туда пойдете. По крайней мере, некоторые из вас, – Бьякуя неторопливо отпил из чашки. Ичиго взвился по новой, но назревающий скандал был отменен появлением незнакомой, зато отчаянно смелой девицы. - Простите, – обратилась она к Бьякуе. – Вы можете дать автограф? Капитан непонимающе посмотрел на незнакомку. Он не понимал, чего же от него хотят. Ичиго довольно оскалился и с видом отомщенного удовлетворения уселся на свое место. - Давай, Бьякуя, ты же не откажешь девушке. Кучики напрягся, довольный вид рыжего нахала был подобен сигналу тревоги. Но где подвох? Что вообще происходит? И чего от него хочет незнакомая девица? А Куросаки выглядит подозрительно довольным. - Меня зовут Касуми, Бьякуя-сан, – девушка воспользовалась подсказкой Куросаки и протянула ладошку. Бьякуя непонимающе посмотрел на узкую ладошку. Что такое «автограф» он конечно знал, но будучи человеком совсем другой культуры не понимал стремления девушки заполучит его роспись. - У вас нет ручки? – растолковала его поведение по-своему девушка. - Нет, – кивнул Бьякуя, он совершенно не собирался показывать свою растерянность. Спрашивать, зачем девице понадобился его автограф, он не собирался исключительно из-за подозрительно довольного вида рыжего мальчишки. Рукия, которая тоже до сих пор не сталкивалась с таким явлением, ничем не могла помочь брату. Но отзывчивая Орихиме поняла смятение обоих Кучики и протянула капитану листочек и ручку. - Просто пожелайте чего-нибудь и распишитесь, – прошептала она. Удерживая на лице невозмутимое выражение, Кучики выполнил то, что от него требовалось. Девушка неожиданно заверещала, схватила бумажку и с криком «Спасибо!» метнулась к дальнему столику, (засыпая пол кафе сердечками и звездочками). За столиком три ее подруги возбужденно зашушукали. До Бьякуи долетали отдельные фразы тип: «Ты такая смелая!». Мужчина обвел взглядом школьников. - Что это значит? - Просто вас приняли за какую-нибудь звезду, – Исида поправил очки. Бьякуя кивнул, довольствуясь этим объяснением. Подробности он узнает потом, когда рядом не будет Куросаки. - Бьякуя, – Ичиго почесал затылок, он чувствовал себя несколько неловко за проявленную черствость, – ты это… если захочешь навестить Рукию, заходи к нам. - В этом нет необходимости, Куросаки Ичиго. - Тц.. Так и знал, что ты это скажешь. - Исида Урью, у меня есть на сегодня некоторые планы. Раз у вас нет сегодня факультативов, составьте мне компанию. - Хорошо, Кучики-тайчо, – Исида сглотнул, старательно отгоняя нехорошее предчувствие. Бьякуя расплатился за всех и величественно поднялся. Квинси дернулся следом, но разозлившись на себя за спешку дальше старался двигаться так же спокойно, как и капитан. Рукия проводила брата голодным взглядом, но тот так ни разу не обернулся. Ичиго подавил желание тяжело вздохнуть и преувеличено-бодро воскликнул. - Рукия, чего сидишь? Идем домой! - Кучики-тайчо, – Исида шел сзади и немного сбоку, словно вышколенный лейтенант, – если ваши планы могут подождать 10-15 минут, то я хотел бы зайти домой, оставить сумку и переодеться. - Это вполне согласуется с моими планами, – холодно кивнул капитан. Его тон автоматически отсекал возможность продолжения беседы. Исида шел рядом, отмечая взгляды, которые притягивал его спутник. Юноша подавил желание зябко повести плечами, сам он всегда старался быть как можно незаметнее. И раньше у него это здорово получалось! Он мог вышивать крестиком в переполненном классе или идти по центру города в белом облачении Квинси, и никто не обращал на него ни малейшего внимания. А еще Исиде очень хотелось узнать о планах самого загадочного капитана Готей-13. Сам же капитан шел по улице, словно по своей усадьбе: величественно и неторопливо, совершенно не замечая толп народа вокруг. В комнате, едва Исида переоделся, Бьякуя спросил. - Где тут есть хорошие бани? - Что? – Исида неприлично широко распахнул глаза. - Бани. Ваша ванная вполне сгодится, чтобы освежиться, но мне бы хотелось вымыться по-настоящему, – Бьякуя отвел глаза. – Я раньше не пользовался гигаем так долго. - Понимаю, – Исида поправил очки, мысли в голове крутились как шарики в барабане лото. Наверное, что-то из этих мыслей отразилось на его лице, потому что капитан слишком пристально смотрел на паренька. – Я дам вам полотенце и шампунь. Подождите, пожалуйста. Бьякуя не ответил, если не считать легкое движение ресницами. Мальчик вышел из комнаты, и, дожидаясь его, мужчина сел на кровать. Наверное, все же следовало воспользоваться стулом, но Бьякуе хотелось поступить именно так. Аристократ провел ладонью по покрывалу. Ткань была дорогой и новой, она приятно щекотала ладонь и кончики пальцев. На какой-то миг капитан почувствовал тепло, словно постель все еще хранила отпечаток тепла тела Квинси. Это было нелепо, мужчина раздраженно отдернул руку. Хотелось пить. Наконец, мальчик вернулся, неся две бамбуковые корзиночки с банными принадлежностями. - Вот, – он протянул одну Кучики. – Я на всякий случай положил зубную пасту и вашу щетку. - Спасибо, Исида Урью, – Бьякуя взял корзинку. На дне лежало полотенце, пара флаконов и мочалка. Народу в бане хватало, и Бьякуя раздраженно поморщился. Хороший же выбор в Генсее! Или кукольная ванна, но в относительном уединении (стены в квартирке Квинси были напрочь лишены такого свойства как звукоизоляция), или переполненная баня. Но человеческий ребенок реагировал на толпу как на нечто само собой разумеющееся, и бравый капитан последовал его примеру. После первичного душа Бьякуя решил воспользоваться солью для тела, и Исида к нему с удовольствием присоединился. Капитан смотрел как ловко и привычно юноша натирал солью плечи и грудь. Сам Бьякуя еще ни разу не делал этого сам, но последовал примеру мальчика, размышляя о том, что мир стал менее цивилизованным. Ну, где это видано, чтобы в бане не было банщиков? Бьякуя пытался вспомнить слышал ли он хоть раз о таком варварстве. Ни разу. Мир живых очень сильно изменился со времени, когда сам Бьякуя был в нем. Впрочем, помнится, дед тоже как-то был в Генсее, еще до того как Бьякуя овдовел. Кучики Гинрей рассказывал внуку о своих впечатлениях, но вот про такое безобразие как бани самообслуживания речи точно не было. Регресс мира живых налицо. Бьякуя раздраженно пытался натереть спину, это оказалось не так-то просто, несмотря на природную гибкость и многочисленные тренировки. Исида предложил свою помощь, и мужчина величественно кивнул, тщательно скрывая облегчение, и подставил широкую спину белым рукам. Квинси старательно натирал солью и без того безупречную кожу, стараясь как можно меньше касаться хладнокровного синигами. Юноша очень удивился, когда аристократ предложил ответить услугой на услугу, но, тем не менее, нервно развернулся на низком стульчике, очень ровно держа спину. Бьякуя взялся левой рукой за узкое плечо, а правой стал растирать гранулы по белой спине. Он и раньше обратил внимание на бледность последнего Квинси, который при каждом удобном случае натягивал белое, почти сливаясь с одеждой. Но сейчас, в бане среди смуглых, а не редко и загорелых тел мальчик просто сиял белизной. На фоне этой юной кожи даже рука самого Бьякуи казалась непривычно смуглой. «Белее, чем у девушки» - подумал капитан: «Наверное, он очень не любит, когда ему говорят нечто подобное». Стараниями Кучики кожа на спине порозовела. Люди со светлой кожей легко краснеют. После бани Бьякуя чувствовал себя заново родившимся. Кожа после обтирания солью была нежной гладкой, как у младенца. После нормальной (для Бьякуи) ванны возвращаться в крошечную квартирку Квинси не хотелось. Аристократ решил, что сегодня он может слегка расслабиться, на качестве его работы это никак не скажется. - Варить рис вы научите меня завтра, Исида Урью, а сегодня давайте поужинаем вне дома. - Хорошо, капитан Кучики, – Исида скосил синий глаз на мужчину. Сегодня была очередь парня готовить ужин, и поведение гостя, как обычно, сбивало с толку. – Вам не нравится, как я готовлю? - Почему же? Нравится, просто хочу лучше узнать мир живых. - А, вот как? – неужели Кучики любопытно? Исида был готов поклясться, что Кучики Бьякуя перестал испытывать это чувство с тех пор, как ему исполнилось лет семь (по земным меркам), ну или он с тех пор скрывал это чувство. И вот теперь смотрите-ка. – Я знаю неплохой ресторан. - Семейный? - Что? - Я слышал, что сейчас популярны семейные рестораны, – если бы еще Бьякуя знал, что это значит, но в манге Рукии герои часто выбирали именно семейные рестораны. - Э… – Исида терпеть не мог семейные рестораны. В них, парень чувствовал себя одиноким, наблюдая за другими посетителями. – Можно и семейный. - Вы не любите семейные рестораны? – аристократ посмотрел прямо в глаза сверху вниз. Квинси покраснел, поправил очки и нехотя ответил. - Мне просто не с кем туда ходить. - Вот как. Теперь вы сможете сходить туда со мною, – в «семейных ресторанах» мужчина почувствовал некую притягательную загадку. Проклятое любопытство. – Это будет первый раз для нас обоих. Если эти семейные рестораны действительно что-то особенное, то потом Бьякуя сводит туда Рукию. Но сначала необходимо узнать, что это такое. Уговорив таким образом себя, что не идет на поводу у банального любопытства Бьякуя успокоился. А Исида смущенно молчал. В ресторане Бьякуя заказал себе столько, что Исида вспомнил вечно голодного Ренджи. - Вы, наверное, все это время оставались голодным, – виновато спросил Исида, когда капитан перехватил его ошарашенный взгляд. - Нет. В гигае все чувствуется по-другому. В последнее время я почти не использовал рейацу, и соответственно не испытывал особого голода, но теперь я привык к гигаю, к тому же этот поглощает немного рейацу. Не переживайте, вы не морили меня голодом, Исида Урью. - Вот как, - парень смутился: капитан читал его как открытую книгу, а сам оставался непостижимым и загадочным. Вопреки ожиданиям, в ресторане Исиде понравилось. За едой мужчина разговорился (по сравнению со своим обычным состоянием), и живо напомнил тот вечер в поместье Кучики после битвы с потерянными. Снова эта иллюзия старшего брата. Исида против воли расслабился и улыбнулся. Он чувствовал себя спокойно и естественно. Странное чувство возвращения к истокам. Даже то, что в их сторону поглядывали другие посетители (в основном женская половина) Квинси не беспокоило. Впрочем, он был уверен, что разглядывают исключительно Кучики, все же капитан очень красив и утончен. *** - Я думаю, что после бани вам не следует спать на полу, – сказал Исида задумчиво разглядывая свернутый футон. - Дома я всегда сплю на футоне, в том числе и после бани. - Так-то оно так, но в вашем доме полы деревянные, а этот город уже давно превратился в бетонные джунгли. Если вы заболеете, я себе этого не прощу, и Кучики-сан меня тоже не простит, - Исида вспомнил подзатыльники и пинки, которыми Рукия щедро одаривала Куросаки, и вздрогнул. - Хорошо. Бьякуя переодевался в юката, он уже несколько веков спал в юката и вид бирюзовой пижамы Квинси, которую тот с удивительным упрямством надевал каждый вечер, неизменно его поражал. Разве можно нормально выспаться в столь тесной одежде? Не подозревающий о мыслях гостя, Исида сел за уроки. - Если хотите, можете посмотреть телевизор. - Телевизор? – из брошюры и журналов Бьякуя знал, что такое телевизор, но вот как его включать? Юноша понял затруднения капитана и сам включил чудо техники живых. Всунув в руки гостя пульт, Исида вернулся к урокам. Бьякуе понравились новости. Он сразу же оценил важность и удобство этой передачи. Шоу, мягко говоря, поразили капитана, однако даже под пытками аристократ ни за что не признался бы, что глупое и яркое действо на экране ему понравилось. Квинси зашевелился, собирая учебники и тетради, а его гость тут же переключил канал. Здесь показывали исторический фильм (впрочем, его было бы правильнее назвать костюмированным, но Бьякуя не мог знать разницы). Прекрасная женщина с распущенными волосами в красном кимоно танцевала в лунном свете. Исида не обратил на экран ни малейшего внимания, уроки он сделал, но оставались еще дополнительные уроки и занятия «для души», поэтому старшеклассник снова устроился за столом. Исиде нравилось учиться и сам процесс получения новых знаний, а что там смотрел капитан, его не интересовало. Последний Квинси не очень-то любил телевидение. Когда с дополнительными занятиями было покончено, юноша стал переодеваться ко сну. Кучики резко выключил телевизор. Переживания героев фильма задели синигами за живое. Конечно же он знал, что такое спектакль и прекрасно осознавал, что фильм – это не по-настоящему. Постановки театра кабуки были нарочито-стилизованные, но даже там Бьякуя полностью погружался в действо, здесь же… Бьякуя молча улегся рядом с Исидой, тот пробормотал: «Спокойной ночи» - и закрыл глаза. Бьякуя тихо ответил и уставился в потолок. Было тихо, но тишина сонного города отличалась от тишины поместья. Мужчина привык за эти дни и к голосам редких ночных прохожих, и к шуму проезжающих машин, и к электрическим голосам за тонкими стенами. Капитан потянул руки из-под одеяла и сложил их под головой. После соли кожа сохраняла младенческую гладкость и мягкость, но спать почему-то не хотелось. За окном проурчала проезжающая машина, высветив фарами потолок. Бьякуя повернул голову на звук, прекрасно осознавая бессмысленность своего действия – за задернутыми занавесками все равно ничего не увидишь. Отсветы фар скользнули по профилю Квинси. Поскольку смотреть все равно больше было не на что, мужчина задержал взгляд на подростке. В ночном полумраке расслабленное лицо спящего казалось совсем детским. Без привычных стекол Исида походил на девушку. Голубоватая в темноте кожа казалась еще более гладкой, длинные черные ресницы бросали тень на скулы, острый подбородок и узкие, даже во сне плотно сжатые губы, изящный нос и мягкие, пахнущие сладковатым шампунем волосы… ни дать ни взять – девчонка. Бьякуя вспомнил это запрокинутое лицо, когда он нес бесчувственного Исиду сквозь проход после битвы с потерянными. Тогда изможденное лицо не казалось женственным. Впрочем, стоило хоть раз посмотреть в синие глаза, чтобы любые сомнения по этому поводу рассеивались без остатка. У последнего Квинси был твердый и уверенный в своей силе взгляд воина. Память разматывалась как из клубка, и разум Бьякуи следовал за тонкой нитью. Перед мысленным взором возникла вспышка голубого света, в которой растворилась загадочная сфера. Все же с цейченом приходилось считаться. Невероятная сила для смертного. И это после того как мальчишку порядком потрепал тот потерянный! Помнится, у Квинси были серьезно обожжены ступни, да и ладоням досталось. Бьякуя улыбнулся вспоминая смущение паренька. Ну да, это вам не Ичиго, который похоже ничего не умел делать тихо. В этом рыжий недосинигами здорово походил на Ренджи, но тот быстро научился в присутствии хотя бы своего капитана вести себя прилично. Ренджи… как он там? Не натворил бы чего без присмотра. Впрочем, несмотря на диковатый вид, лейтенант был надежен и дисциплинирован. По крайней мере пока Бьякуя был в Сейрэйтэй. Аристократ снова посмотрел на спящего рядом юношу. А ведь этот мальчик спас в Лас Ночес бестолкового лейтенанта шестого отряда. Интересно, каково это – быть спасенным убийцей деда и учителя? Бьякуя был в курсе истории с предками приютившего его Квинси. Мужчина моргнул. Грустная все же история. И снова капитан не избежал мыслей о странном сходстве. Для него самого тоже дед был очень важен и гораздо ближе родителей. Продолжая разглядывать спящего подростка, Бьякуя тихо уснул. *** Будильник противно пищал, рядом сонно завозился Исида. - Доброе утро, - полусонно пробормотал мальчик и, не вслушиваясь в традиционный ответ, пошлепал в ванную. Бьякуя потянулся и стал заправлять постель. Тихая и размеренная жизнь живых незаметно затягивала его. Вечером Исида возвращался домой через парк. Насколько он помнил, одна из отметок на карте капитана была как раз тут. Юноша сел на лавочку и достал книгу. - Вот мы и встретились, Маленький эльф, - раздался смутно знакомый голос сбоку. Исида вздрагивает и медленно поворачивает голову. Синие глаза за стеклами очков расширяются, а зрачок дрожит, в нем отражается бледное лицо иностранца с длинными волнистыми волосами. Буши почти не изменился, и первое «Ты жив?!» застревает в горле мальчика, когда он видит, что мужчина сидит в инвалидной коляске. - Да, Маленький эльф. Я жив, но теперь такой. - Простите… - Исида не может смотреть на улыбку Буши. - За что? Ты делал то, что считал нужным. Я тоже. В тот раз не повезло мне, но могло быть и наоборот. Так что не извиняйся, не надо. - Это не так. - Как знаешь, - манеры Буши остались такими же легкомысленными, какими их запомнил Исида. - Я думал, что вы погибли. Та женщина сказала, что вы живете слишком долго… - Эмми? Она да, а я вот не очень. Хотя, если бы не она, то этой штукой я бы не отделался, - Буши хлопает рукой по подлокотнику. - Вас теперь двое? - А ты хитрый, Маленький эльф! - Я Исида. - Да уж. Сейчас ты и выглядишь как Исида, – фыркнул мужчина, разглядывая школьную форму, - но «Маленький эльф» мне нравится больше. А ты значит, тут живешь? Вот не ожидал увидеть тебя. - Айзен не оставит Каракуру в покое, - начал издалека Исида - Ну, нам до него больше нет дела, - Буши посмотрел на свои руки. - Как и ему до нас. - Вы больше не берете энергию душ? - Я не могу, - тонко улыбается Буши, а Исида краснеет. - Я не хотел вам зла. - Я же говорил – не надо извиняться, особенно, если не считаешь себя виноватым. Полагаю, мы были просто отвлекающим фактором. Мы были удивлены, когда Готей прислал всего двоих, из которых лишь один капитан. Мы даже оскорбиться вначале хотели. - Поэтому Эмми-сан натравила на нас своих марионеток? - Браво, Маленький эльф! Давно догадался? - Сразу после того, как уничтожил сферу. - Так это был ты? Что ж, тебе не стыдно проиграть. Мы были уверенны, что капитан пронесет ее в Общество душ. - Это было частью плана? - Ага, запасной. Но ты и это просчитал. - Нет. Я не хотел этого допустить по своим причинам. - Вот как? Ну да дело прошлое. Чем сейчас занимаешься, Маленький эльф? - Я Исида. Учусь, защищаю город. Все как обычно. - А я пытаюсь избавиться вот от этого, - Буши стучит пальцем по подлокотнику. – Эмми меня выхаживает. - Она красивая. - Приятно слышать, - неожиданно раздается холодный женский голос. Исида снова вздрагивает, а высокая женщина подходит к инвалидной коляске. На сей раз, роскошные пшеничные волосы убраны в высокий хвост, делая ее еще выше. Юноша выдавливает из себя приветствие. Взгляд лиловых глаз холоден и враждебен. - Не могу сказать, что рада тебя видеть. Но с другой стороны, наша встреча большая удача. - Почему? – Исида ощущает опасность, тело звенит в предчувствии боя. - Потому что, твоя душа, щедро наделенная духовной силой, поможет мне вылечить Буши. Бьякуя с довольным видом открыл крышку рисоварки. Рис получился идеальным, воздушным и чуть клейким. Мужчина снял фартук и посмотрел на часы. Исида задерживался. Кучики не хотел себе признаваться в том, что волнуется, но внезапно что-то произошло. В районе парка кто-то поставил барьер. Бьякуя настороженно прислушался к смутно знакомой рейацу. Через пару минут из дома последнего Квинси неторопливо вышел, одетый в черный деловой костюм, высокий мужчина в темных очках. В руке капитан сжимал ручку черного дипломата. Прыжок, кувырок, уйти в хьеренкаку. Землю, где он стоял мгновение назад, подняло и вспучило десятком зеленоватых снарядов и сотней розоватых игл, длиной около тридцати сантиметров. Исида вышел из хьеренкаку значительно правее, натянул лук и выпустил серию стел. Тонкая фигура в темном платье исчезла, но парню показалось, что пара стрел задела плечо. Впрочем, это ничего не значило – стрелы Квинси не предназначались для людей, другое дело зерошнайдер. Исида ушел зигзагом. Женщина была быстрой и ловкой, но пока юноше удавалось уворачиваться от ее стремительных атак. Что-то темное мелькнуло сзади и слева, и снова Квинси успел увернуться, но выстрелить ему не удалось. На этот раз иглы прошли рядом с левой пяткой. Исида почувствовал, что они сильно отличаются от бледных снарядов. Квинси приземлился на левую ногу, и ее от пятки к колену прошила молнией острая, слепящая боль, сбивая с ног. - Вот и все, Маленький эльф. Исида расширенными глазами смотрел на разгорающиеся над точеными плечами зеленые огоньки и на вытянутые к нему изящные ладони, ощетинившиеся сотней тонких игл. «Плохо. Они, даже не касаясь, нарушают сигналы нервной системы. Очень плохо. Но они состоят из духовных частиц». Рука метнулась за спину. Женщина наблюдала, как ее снаряды мчатся к коленопреклоненной фигурке в школьной форме. Лицо юноши было искажено целой гаммой сильнейших эмоций: страх, обреченность, надежда и вызов. - Замечательное выражение лица, Маленький эльф. Прощай. Жаль, что все так обернулось. - Мне тоже. Облако пыли и дыма рассеялось. Исида стоял вытянувшись в струнку и подняв голову. Несмотря на пыль, покрывающую белую рубашку он был горд и несколько картинен. В пальцах левой руки сверкала вращающаяся полоска металла. - Я как раз размышлял, где бы мне раздобыть духовных частиц для зерошнайдера. Спасибо, что любезно предоставили мне их. Неуловимое движение и жезл превращается в сияющий клинок. Юноша кладет его на паутину лука и медленно оттягивает к уху. - Твои стрелы уже задевали меня. Они не причинят мне вреда. Ты не противник мне! - Вот как? – голос Исиды был опасно спокоен. - Нет!! Между женщиной и готовым сорваться в полет зерошнайдером вклинивается инвалидная коляска. Буши раскидывает руки в стороны, закрывая Эмми. - Не надо, Маленький эльф! - Меня зовут Исида, - юноша опускает лук. – Я не хочу сражаться с вами, но буду защищаться и защищать других. - Вот как? – женщина смеется. - Это была проверка, и ты прошел ее. Тряхнув золотом волос Эмми, разворачивается и идет к выходу из парка. Буши склонил голову набок и подмигнул. - Ты бы за спиной следил, Маленький эльф. Меня еще рано списывать со счетов, а у тебя обычное человеческое тело. Не стоит так безоговорочно верить в благородство врага. - Я враг синигами и пустым. Больше никому. Вы перестали иссушать души, у меня нет причин сражаться с вами. Буши расхохотался и поехал вслед за Эмми, махнув на прощанье рукой. Некоторое время Исида стоял на месте. Рейацу потерянной больше не ощущалась, и юноше было сложно определить в какую сторону направились его недавние противники. Зато он увидел знакомую фигуру, величественно идущую к нему. Исида хромая шагнул к скамье, у которой бросил книгу и сумку. Захватив вещи, он поспешил навстречу капитану. - Я встретил Буши-сана. - Он жив? - Они живы. Та женщина, Эмми-сан, его выходила. Буши-сан сказал, что их роль выполнена, и больше они не нужны Айзену. Вы доложите в Готей-13? - Пока нет, - надменно ответил Кучики, давая понять, что не обязан отвечать и ввергая юношу в пучину смущения. – Спасибо за предоставленные сведения. Что с вашей ногой? - Ничего серьезного. - Сядьте, Исида Урью. Вы ничему не учитесь. Капитан чуть ли не силой усадил Квинси на скамью и залечил ногу. - Теперь вы сможете без проблем добраться домой. Боюсь, ужинать вам придется в одиночестве, Исида Урью. Возможно, я вернусь лишь к утру. - Хорошо, - говорит мальчик, внимательно и твердо смотря в холодные глаза. – Ключи у вас есть. Дома Исида сел за уроки. Он часто отвлекался, прислушиваясь к уровню рейацу в городе. Потом без аппетита поел приготовленный капитаном ужин. Было странно есть одному и тревожно за Кучики-тайчо, но Квинси упрямо запихивал в себя рис и овощи. Исида верит капитану Кучики, верит и будет ждать. Расправляя кровать, Исида думал о том, что предпочел бы сейчас находиться рядом с капитаном. Спал юноша мало и плохо. Утром, с отвращением глядя на завтрак, Исида уговаривал себя не суетиться и довериться капитану. Вкуса омлета парень так и не почувствовал и уныло поплелся мыть посуду. Дверь сухо щелкнула, но извевшемуся от ожидания юноше неожиданный щелчок показался оглушающее громким, тарелка выскользнула из рук. Традиционное «Я дома», сказанное глубоким голосом Бьякуи, слилось с истеричным звоном бесславно погибшей тарелки. - Добро пожаловать, Кучики-тайчо, - Исида сел на корточки и стал собирать осколки. - Я собирался вернуться раньше, - сказал капитан, присаживаясь рядом, - но пришлось задержаться. Вы долго меня ждали? - Нет, я лег вовремя, - тихо ответил юноша, разглядывая тонкие длинные пальцы мужчины, которыми тот аккуратно подбирал осколки. Ситуация отдавала абсурдом с примесью горечи. Исида догадывался о том, какие слова сейчас скажет аристократ. - Возможно, я смогу выполнить задание раньше срока. - Это хорошо, Кучики-тайчо, - прошептал Квинси, все было так, как он и опасался. - Да, со-тайчо будет доволен. Боюсь только, я не смогу уделять вам больше времени, Исида Урью. - Я… мне пора в школу. Исида вскакивает, сжимая в руках осколки тарелки. Острый край одного из осколков хищно впивается в белую кожу пальца, но мальчик не замечает этого. Он шагает к ведру и высыпает свою ношу. Капитан поднимается и следует примеру хозяина. От мужчины не укрылось, что на дне ведра, на одном из осколков рубином мерцает пятнышко крови. - Вы порезались, Исида Урью? – говорит Бьякуя в прямую спину. Подхвативший свою сумку, Исида замирает в дверях, а потом смотрит на свою руку. Красная струйка змейкой обвилась вокруг бледного пальца и роняет тяжелые капли на пол. - Все в порядке, - говорит Исида и сует палец в рот. - Подождите, - Бьякуя и сам не понимает, почему так настойчив сейчас. – Где у вас аптечка? - В ванной, - парень вытащил палец изо рта, но по окончании короткой речи вернул его назад. Кучики молча прошел в ванную, но вскоре вернулся, неся в руках белую коробку с синим крестом на крышке. Исида, повинуясь странному порыву, дождался его возвращения. Так же покорно мальчик ждал, пока мужчина искал в аптечке антисептик и пластырь. - Вот так лучше, - Бьякуя обернул прозрачную клейкую ленту вокруг пальца, - хотя я предпочел бы кидо. - Не стоит. Так даже лучше, - Исида закинул сумку на плечо. - Капитан Кучики, спасибо. И до свидания. Квинси выскочил за дверь. Ему так не хотелось снова оставаться одному, но он скорей бы откусил себе язык, чем признался в этом. На уроке Исида сосредоточенно выискивал рейацу капитана и потерянных. Как следствие он заработал замечание от учителя. По классу пронесся ропот, но даже это не вернуло Исиду в учебный процесс. - Что случилось, Исида? – спросил на перемене Ичиго. - Ничего. - Да что ты? Поэтому ты полдня витаешь где-то? В чем дело? - Ни в чем. Все уже заканчивается. - Вот оно что! Думаешь нам надо помочь Бьякуе? - Нии-сама и сам справится! – воинственно выпрямилась Рукия, а потом сникла. – Он же не просил, и не простит. - У тебя же сегодня факультативы, верно, Исида? – Ичиго резко сменил тему. - Да. - Хочешь пропустить? - Зачем, Куросаки? - Ну,… Бьякуя же… - Кучики-тайчо выполняет задание, а мы даже не знаем в чем оно заключается. Так что остынь, Куросаки. - Ну конечно, как я мог забыть? «Не помогать синигами». - Я иду на урок, - Исида резко развернулся. Вопреки своему заявлению, он ушел не в класс, а на крышу. Там мальчик подошел к ограждению и облокотился, подставляя лицо ветру. Ветер был резким, сильным и холодным, от трепал черную челку, но не остужал горячую голову. Так хотелось быть рядом с капитаном, Исида тянулся к нему, как когда-то тянулся к деду. Хотелось понимания и тепла кого-то старшего, того, чье мнение уважаешь, и чье мнение и одобрение значит много. «Какая же ты счастливая, Кучики-сан! У тебя есть старший брат. У Иное-сан тоже был старший брат. Каково это иметь старшего брата, а потом потерять его навсегда?» - Исида вспомнил проверку Урахары, как они вошли в ее дом и портрет ее брата. У Соры было хорошее, открытое лицо. Как же страдает сейчас Иное. Теперь Исида отчасти понимал ее. У него и самого возникла пустота в душе, когда узнал, что Бьякуя скоро вернется в Общество душ. Это словно частичку души вырвать по живому. Схожее чувство было, когда погиб дед, но тогда он заполнил рану ненавистью к синигами, а теперь… теперь этот холодный и злой ветер задувает и выхолаживает что-то внутри. Холодно. Холодно и больно. Звонок прозвенел громко и противно. Исида оттолкнулся от ограждения и направился в класс. Он успел войти раньше учителя, молча прошел к своему месту и устало сел за парту. Исида шел по городу в направлении своего дома. Еще в начале урока учитель отправила его в медпункт, заявив, что мальчик слишком бледен. Исида честно пролежал на кровати до конца урока, а потом отправился домой. Все его чувства были напряжены до предела, он искал рейацу Кучики Бьякуи и Эмми-сан. Без толку. Очень хотелось пойти в парк, но он должен верить Кучики-тайчо. Исида шел домой медленно, с трудом переставляя ноги. Внезапно он почувствовал возмущение духовного фона. Это не было чистой рейацу. Ни синигами, ни пустые не могли создать подобное легкое завихрение духовных частиц. Исида без труда обнаружил, что странное явление происходит в парке. Парень замер. Идти ли ему или сообщить обо всем капитану? С одной стороны Кучики просил не вмешиваться, а с другой не было никаких доказательств, что странное явление имело непосредственное отношение к заданию рокубантай-тайчо. В пользу этой версии говорило только расположение вихря. Но это могло быть и совпадением. Вспомнилась встреча с Буши и то, что капитан после этого пропал на всю ночь. Впрочем, Исида ничего не знал о задании аристократа. А вдруг потерянные тут вообще ни при чем? Капитан вполне мог проверить потерянных и, не исходя из задания, а просто из присущей ему добросовестности. Опять же, после встречи с потерянными, Бьякуя сказал, что его миссия подходит к концу. Так идти или поверить синигами? Гигай Урахара сделал на славу, Исида не чувствовал рейацу, даже когда лежали в одной постели, и где капитан сейчас узнать было невозможно. Странное завихрение резко набрало силу, и Квинси сорвался с места. Есть там капитан или нет, а он, как Квинси, обязан убедиться, что ни люди, ни плюсы не подвергаются опасности. Когда Исида прибыл к парку, сила возмущения пошла на убыль. Юноша в растерянность остановился у ворот. Людей в этот будний день было немного, но они были. Однако возмущение почти пропало, оставался лишь слабый след. Судя по поведению немногочисленных отдыхающих, ничего неординарного никто из них не заметил. Впрочем, это еще ничего не значило. Исида сделал первый шаг вглубь парка.

***

- Это будет равносильно помощи, синигами-сан, - Эмми откинула золотую прядь и лукаво посмотрела на капитана. - Если вы расцениваете это так, - Бьякуя пожал плечами, - это ваше право. В любом случае, выбор за вами. - Ох, вы все так же суровы, - женщина положила руку на плечо Буши. – Но разве это касается только нас? Что ты об этом думаешь, Маленький эльф? Исида вышел из-за деревьев. - О чем вы, Эмми-сан? - О предложении капитана Кучики. - Я ничего не знаю, о предложении Кучики-тайчо. - Надо же? А ведь это и тебя касается, Маленький эльф. - Я Исида. И я полностью доверяю Кучики-тайчо. - Похвально, Маленький эльф! – Буши захлопал в ладоши. – Лично я не против, раз уж мой победитель не возражает. А вы смельчак, Кучики Бьякуя. Прийти к нам, после того, как убили Куроя… - Это мое задание. - Теперь я понимаю Куроя. В память о нем я согласен, а ты, Эмми? - Курой тоже был мне близок. Почему мы должны помогать его убийце? Бьякуя молчал, Исида переводил взгляд с него на женщину. В чем состоит задание капитана? И не совершил ли он ошибки, придя сюда? Одно слово может склонить чашу весов, вот только Исида не знает, что лежит на чаше весов. Кучики Бьякуе Исида доверял, но не доверял Готею-13. Готей стерег интересы Сейрэйтэй, а не мира живых. Одно слово может решить все, но Исида не знает, что это за слово, и нужно ли его говорить. - Хорошо, – вдруг говорит женщина и величественно выпрямляется, - Маленький эльф, ты говорил, что доверяешь Кучики Бьякуя. Скажи, ты согласен с тем, что нам следует принять его предложение? - Я не знаю, что это за предложение, но верю, что Кучики-тайчо не совершит ничего бесчестного. - Вот как? Квинси вслепую поддерживает синигами. Вы опасный человек, Кучики Бьякуя. Я согласна, но у меня два условия. Первое: вы поможете исцелить Буши. Сразу оговорюсь, что помощь вашего двенадцатого капитана мы не примем. - Хорошо. Мне как раз нужно вернуть гигай. Исида Урью, сегодня я вернусь поздно, но прошу вас дождаться меня. - А второе условие связанно как раз с Исидой Урью, - Эмми смотрит на мальчика жестко и злорадно. – Ты виновен в том, что случилось с Буши, а значит, с тебя причитается. - Что вы хотите? – в душу маленького Квинси заползло нехорошее предчувствие. - Капитан будет занят эту ночь, выполняя свое задание, почему бы тебе не провести это время с Буши? Это второе условие. - Это неприемлемо! – Бьякуя шагнул вперед. - Вот как? – Женщина сузила глаза. – Разве вам не надо выполнить задание? Исида еще не до конца осознал произошедшее и беспомощно посмотрел на Буши. - Это неприемлемо, - жестко повторил аристократ. Внезапно Буши рассмеялся и зааплодировал. - Браво, Кучики-тайчо! - Буши, ты не мог еще немного потерпеть? – Эмми всплеснула руками. – Вся шутка пропала зря! - Шутка? – юноша перевел непонимающий взгляд на женщину, и вдруг покраснел. - Вот видишь! – Эмми склонилась к Буши. – Я же говорила! Нужно было еще немного подождать! - Мы согласны, Кучики Бьякуя, - ладонь улыбающегося Буши накрыла изящную женскую ручку, лежащую на его плече. Исида шел ровно, изо всех сил стараясь не спешить, хотя ему хотелось броситься со всех ног. Чтобы ветер бил в лицо, чтобы легкие рвались на части, чтобы ноги проминали асфальт и слезы на глазах были вызваны скоростью. Но сейчас даже хьеренкаку было бы мало, поэтому Исида шел со своей обычной скоростью. Губы мальчика были плотно сжаты. Дома парень сел за уроки. Закончив со всеми заданиями, он занялся уборкой. Домашние дела как-то быстро закончились, и Исида, хоть и совершенно не хотел есть, занялся приготовлением ужина. Сегодня капитан покинет его. Он придет без гигая. Соберет вещи и уйдет. Он уйдет, а Исида снова останется один. Эти дни пролетели совсем быстро. Дни, когда Исиде Урью казалось, что у него есть маленькая семья. Больше не будет совместных походов в магазин и ужинов в семейных ресторанах, не будет слышно в ночи чужое дыхание. Теперь снова придется привыкать к ужину в одиночестве и абсолютной тишине в комнате. Вот и все. Закончилась игра в Старшего Брата. Все закончилось. Исида закончил готовить мисо-суп с макрелью и вернулся в комнату. Взяв книгу, Квинси сел за стол. На краю стола тонкой стопкой лежали пестрые схемы капитана. Их Бьякуя тоже заберет. И ничего не останется. Урью опустил книгу и закрыл лицо руками. Так он просидел довольно долго. Скрип двери заставил вздрогнуть задумавшегося подростка. - Я дома, - глубокий голос синигами произнес традиционную фразу в последний раз. - С возвращением, - откликнулся Исида и поспешил навстречу. Капитан был без гигая, являя синему взору хаори и кенсейкан. Гинпаку неподвижно лежал на плечах Бьякуи. - Ужин уже немного остыл. Я разогрею, - квинси прошел мимо капитана на кухню. Бьякуя молча проводил юношу глазами. Он понимал чувства Исиды, более того, он их разделял… до некоторой степени. Рукия слишком прочно обосновалась в Генсее, и недолгое проживание с этим юношей живо наполнило аристократу, что значит быть не одному, быть с семьей. На кухне Исида гремел посудой. Бьякуя прошел внутрь, пожалуй, он задержится тут до утра. Жизнь с Исидой вызывала у мужчины странное чувство встречи с юностью. Своей юностью. - Вот, прошу. В дверях возник Исида с подносом в руках. Бьякуя сел за стол. Тонкие белые руки составили на стол приборы и тарелки. Была какая-то трогательная грусть в движениях этих рук. Бьякуя подавил желание схватить одну из них. Суп оказался на удивление вкусным. Ели молча, но сегодня это молчание не было уютным, оно висело над головами недосказанностью. Исида всегда ел медленно, но сегодня он поставил новый рекорд. Капитан, который тоже никуда не спешил, управился гораздо быстрее. Ну он вообще владел собой лучше многих. - Я заварю чай, - Бьякуя захватил свою тарелку и вышел на кухню. Краем глаза он заметил, как дернулся за ним квинси, но, овладев собой, стал методично доедать суп. К тому времени, как Бьякуя вернулся с исходящим паром чайником, Исида отложил палочки. Аристократ разливал чай по чашкам, а юноша не мог отвести взгляда от плавных, выверенных движений. В гигае эта совершенная грация воина не так бросалась в глаза, но сейчас это ощущалось в полной мере. Из широких рукавов сильные руки в голубых полуперчатках выглядывали как-то трогательно, и квинси откровенно любовался своим гостем. Бьякуе даже в голову не приходило, что его отточенные движения заворожили мальчика, настолько въелись в мужчину эти поведение, манеры и грация. А Исида вспоминал, как эта грация очаровала его тогда, в поместье Кучики. Все повторялось, только в этот раз рядом с Исидой был не человек, а капитан. Было грустно. После ужина капитан стал собирать вещи, а юноша пошел в последний раз готовить ванну для своего гостя. Не то чтобы эти вещи были нужны Бьякуе, но захламлять ими чужой дом все-таки не очень красиво. Да и не плохо бы сохранить память о этих днях, проведенных в мире живых бок обок с Исидой Урью. - Ванна готова, - Исида возник в дверях. - Хорошо, - капитан закончил с вещами и прошел в ванную. Пожалуй, он будет скучать по этой крошечной ванной без банщиков. Бьякуя улыбнулся своим мыслям. Исида раскатал футон и расправил свою постель, взяв расческу, он уселся на кровати, ожидая Бьякую. Мужчина вышел из ванной в бело-зеленом халате, держа в руках сложенную форму, поверх которой лежали Гинпаку и кенсейкан. - Исида Урью, я, пожалуй, оставлю у вас халат. На всякий случай. - Хорошо, - Исида встал. Сегодня он в последний раз расчешет эти волосы, а ведь он уже начал находить это занятие приятным. Волосы тихо шуршали под расческой. Исида ощущал тонкий запах, который появился лишь после того, как капитан снял гигай. Словно прощаясь, юноша провел несколько раз расческой по смоляным прядям и после того, как закончил расчесывать. Если Бьякуя и заметил это, то не подал вида. Исида отложил расческу и пошел принять душ перед сном. Когда юноша закончил водные процедуры, Бьякуя уже лежал на футоне. Исида подошел к кровати и залез под одеяло. Некоторое время он просто лежал, но сон не шел. Дыхание мужчины на футоне было тихим и ровным. Последняя ночь. Исида перевернулся и вздохнул. Как-то было не так. Очень хотелось узнать, о чем говорил капитан с потерянными? Что это за задание такое? А главное, отказался бы капитан от задания ради него, квинси? И почему? Что такое последний квинси по сравнению с честью клана и интересами Сейрэйтэй? Вопросы, одни вопросы и ни одного ответа. Исида сдвинулся на край кровати и повернулся так, чтобы видеть Кучики. Глаза юноши привыкли к темноте, и он различал бледный абрис благородного лица в обрамлении разметавшихся антрацитовых волос. - Спите, Исида Урью. - Простите. - Вы хотите знать, о чем я говорил с потерянными? - Немного. - Они общались с арранкарами и кое-что знают. Эти сведения не представляют ценности сами по себе, но если их соединить с тем, что у нас уже есть, то можно получить неплохой козырь против Айзена. - Это не все. - Да, но больше я не могу вам сказать. Хотя это вы помогли добиться согласие потерянных на сотрудничество. - Не стоит благодарить меня. Они и так согласились бы. Просто дразнили нас. - Точнее меня, - Бьякуя хмыкнул. – Не надо щадить меня, Исида Урью, - это унизительно. - Простите. И спасибо, что не согласились. - Я не могу распоряжаться вами, а вам запрещено помогать нам. У меня не было выбора. А, кроме того, нас явно провоцировали и проверяли, - смягчился Кучики. – А теперь спите, Исида Урью. - Спокойной ночи, Кучики-тайчо, - Исида послушно закрыл глаза. После разговора с капитаном, парню стало легче и спокойнее, но сон все равно не шел. Мальчик старался не вертеться. Вскоре дыхание Бьякуи изменилось, и Урью понял, что мужчина уснул. Исида осторожно выбрался из кровати и шмыгнул в ванную. Воздух был прохладным, и юноша поежился, усаживаясь на бортик ванны и обхватывая себя руками. Теплее не стало. Исида встал и прошелся по тесной комнатушке до стены, развернулся и прижался спиной к кафелю. Странная, обреченная тоска накатывала волнами. Стена холодила спину сквозь пижаму. Исида снова подошел к ванне, постоял над белой лоханью и, развернувшись, сел на жесткий и холодный край. И на душе как-то мутно. Исида поднял голову и поймал себя на мысли, что чувствует себя глупо. Это никуда не годилось. Исида вышел из ванной и шагнул к кровати. В тени кровати на футоне мирно спал синигами. Парень не смог пройти мимо и опустился в сейдза прямо на пол рядом с футоном. Урью разглядывал лицо спящего. Он уже привык видеть Бьякую без Гинпаку и кенсейкана, но во сне это гордое и надменное лицо расслаблялось и становилось почти юным. Длинные ресницы бросали угольно-черную тень, а такая суровая обычно складка рта истаяла, и стало видно какие чувственные на самом деле тонкие губы Бьякуи. Исида смотрел и все больше запутывался в своих чувствах. Не быть одному? Старший брат? Семья? Покровитель? Нет! Вот это – точно нет! Но было так приятно ощущать заботу этого человека, заходить в дом, где уже ждал приготовленный ужин, да и самому было приятно готовить для другого человека. А вот теперь все закончилось. Вряд ли они еще хоть раз будут столь близки с Кучики Бьякуей. Исида и не надеялся на продолжение того, что было тогда в поместье, поэтому, когда появился шанс снова сблизиться с этим человеком, парень ухватился за него обеими руками. Кто же знал, что это так разбередит его… - Что вы делаете, Исида Урью? - А? Я… мне не спится. Бьякуя сел. - Мудрено уснуть сидя на полу, вы бы в постель легли. - Не хочется, - Исида опустил голову, ему было стыдно, он чувствовал себя не просто глупо, а нелепо и жалко. - Я пойду. Извините, что разбудил вас, - Исида начал подниматься, но на его плечо легла сухая и изящная, но тяжелая рука. - Вам так одиноко? - Нет… я… сегодня последняя ночь, когда вы со мной. Я уже привык быть не один и… - Не смущайтесь, - Бьякуя притянул Исиду к себе и улегся обратно. Вот они издержки крошечных жилищ живых. В поместье Исида спал в отдельной комнате и спал спокойно, а тут.… Обречь свои мысли в более ясную форму Бьякуя не смог, очень уж хотелось спать, а тепло человеческого ребенка разморило еще сильнее. Хотя Бьякуя последние пятьдесят лет спал один и привык к простору во сне, Исида совершенно ему не мешал. Исида пригрелся под боком капитана и вскоре засопел.

***

Бьякуя стоял возле открытого сейкамона. Рукия смотрела на брата глазами полными обожания, Ичиго привычно чесал затылок, Орихиме тихо улыбалась, а Чад был по обыкновению невозмутим. Исида снова поправил очки. - Ах да, Исида Урью, я хотел бы поблагодарить вас за оказанное гостеприимство. На плечи юноши лег белый шарф в тонкую бледно-голубую полоску.

***

Высокая женщина с золотыми локонами, рассыпанными по точеным плечам, стояла у окна. - Проход в общество душ закрылся. Теперь, благодаря Кучики Бьякуе, мы сможем без труда договориться с Урахарой Киске. - Любишь ты сложные игры. Еще более высокий длинноволосый подошел к Эмми со спины и заключил в объятия. Пустое инвалидное кресло сиротливо стояло в углу комнаты.