Я знаю, кто я есть

Ешь меня, пей меня Это лишь игра Сегодня меня пригласили на казнь Я думал, что был бабочкой, летящей на твоё пламя Паника - и замка нет Это лишь игра. Marilyn Manson

      Пытаясь поймать смысл написанного, Уилл потер переносицу и в очередной раз приник к тексту. - Бред! – раздраженно откинулся на спинку стула и швырнул листы на край стола. - Отрицание. – Уилл вздрогнул и оглядел пространство аудитории. Ганнибал подошел тихо к столу, поднял отчет и пробежал по нему глазами. - Отрицание - это защитный механизм нашего подсознания, а точнее твоих студентов. Они считают, что твои задания, пустая трата времени и не придают им большого значения, и тем более не вкладывают в них глубокий смысл. Здравствуй, Уилл, давно не виделись. Грэм подозрительно просмотрел на него - нет - это не плод воображения. Внутренний Зверь заворочался, ноздри затрепетали - запах доктора, смерть со специями, стал пробуждать его. - И какой же защитный механизм Вы видите у меня, доктор Лектер? - Уилл улыбнулся, встал, протягивая открытую ладонь для пожатия. - О! Твое бессознательное полно загадок даже для меня, - хищники показали друг другу оскал, мягко касаясь друг друга. - Фрейд пришел бы в священный трепет, изучая тебя. Но мой визит, скорее знак вежливости, нежели намеренная встреча.– Грэм с любопытством посмотрел на Ганнибала, запустил пятерню в волосы и осторожно произнес: - Я давно хотел тебя увидеть, но все не мог решиться, – Уилл доверительно повернулся спиной к Ганнибалу и быстро заговорил. – Я должен был позвонить, прийти, сказать спасибо за поддержку, которую ты мне оказывал… И извиниться. - Уилл, - мягко произнес Ганнибал, - из-за болезни нейромедиаторы в мозгу приводили тебя к бредовым идеям. Тебе не за что просить прощения. Специфика галлюцинаций напрямую связана с особенностями работы. Ужасы, с которыми тебя сталкивал Кроуфорд, выворачивали твое сознание. Я читал отчет о твоей пригодности и, насколько могу судить, ты сейчас в полном порядке. - Я снова нахожусь в социальной изоляции, и мне хотелось бы возобновить наши сеансы, - Уилл прикрыл глаза, представил себя в доме, Зверь ощетинился и приготовился к прыжку. - В этом нет необходимости, не думаю, что тебе нужна моя помощь. - Грэм порывисто преодолел расстояния между ними, нарушив все личные границы, посмотрел доктору в глаза. - Мне нужен ты, - шепотом сказал он. - Как друг и наставник… Губы Лектера, похожие на чайки, вздрогнули, зрачки расширились. Он протянул руку и коснулся лица Уилла. Как от удара тока тело вздрогнуло, но он не отвел взгляд, не отступил. Мысленно Грэм заткнул рот подушкой, стараясь не закричать от липкого ужаса, не ударить в ответ, не убежать. По венам разлились гнев и стыд, Зверь зашипел: «Я нашел путь к тебе, теперь покажи, кто ты есть на самом деле»!

***

- Семь часов вечера, последний пациент на сегодня, – Уилл хмыкнул. – Навевает воспоминание, так ведь, доктор? - Не совсем. Ты закрылся от меня. Вина? - Уилл отрицательно помотал головой. - Ты можешь обмануть Кроуфорда или психологов ФБР, но я уверен, что ты делаешь это намеренно. К сожалению, мотивы мне пока неясны, – Уилл понимал, что Ганнибал явно лукавит, начиная очередную проверку. - Доктор, Вы мне не доверяете? - с улыбкой сказал Грэм. Внешне он был совершенно спокоен, рядом с Ганнибалом Зверь всегда готов. - Да, ты меня не убедил, - Лектер наполнил себе бокал красным вином, расстегнул пиджак и сел напротив Грэма, закинув ногу на ногу. - Вы хотите доказательств? – также игриво продолжал Уилл. Доктор покачал ногой в знак ответа. Он был похож на сонного питона, греющегося на солнце, но голодного. Грэм почувствовал опасность и уступил место Зверю, забрав с собой все эмоции. Быстро скрылся в собственном воображаемом доме, залез на кресло, поджав ноги, и стал наблюдателем - бестелесным зрителем. «Уилл так для тебя старался, оцени мое безумие - его творение». - Что ж, если мой доктор хочет доказательств, то Уилл Грэм их предоставит, – Зверь облизнул пересохшие губы и встал. «До тебя три шага, что ты хочешь сегодня на ужин»? Он подошел вплотную к креслу Лектера, заставил его откинуться на спинку и наклонился, заглядывая в карие глаза. После чего уперся коленями в сидение, принуждая его поставить обе ноги на пол, плотно сжал бедра доктора, практически сев на него сверху. Расстояние между их лицами сократилось до минимума. Ганнибал наблюдал. Зверь выжидал. Уилл испугался. В глазах доктора не было дна, бесконечный ледяной космос, вековая пустота. Мир вокруг начал замерзать, секунды потекли на пол, раскатами грома отражаясь в голове Уилла. «Во мне столько ярости. О! Этим я живу, это меня породило». Они смотрели друг на друга, и больше ничего не имело смысла. Дыхание слилось в единый организм - один дышал, второй выдыхал. Стук сердец канонадой рвал слух Уилла. Он испуганно схватил старый плед и побежал на чердак. Забился в самый дальний угол за ржавым мотором. Время текло, как смола, вязко скапливаясь у ног Уилла. Он спрятал лицо в ладони, но с ужасом видел все происходящее. «Ты ведь этого хотел, Ганнибал, - владеть им. Но ты ошибся в выборе, я не умею отдавать, я только беру».       Грэм задыхался от шума, он превратился в гул церковного колокола, бил набатом, какофония звуков переполняла. Краем глаза, на периферии границ зрения он увидел, как нечто зашевелилось на грязных досках чердака. Оно заскрежетало по полу тысячами маленьких мохнатых лапок, оно потянулось к нему, искало слепыми глазами, царапало воздух когтями. Черным густым туманом наполняло легкие. Мгла шла за ним.       Близко, очень близко, медленно и до боли сладко. Никто из них не шелохнулся, тишина умерла. Но на дне глаз Ганнибала начал разгораться огонь. «Ну же, что ты мне покажешь, смерть или вожделение»?