Система «Последний Квинси»

      Маюри многое напрягало в последнем квинси. Например, он не знал, как одновременно сочетаются в этой системе функции тормоза и газа. Больше всего напрягал, а точнее, совершенно достал блок, именуемый «Гордость квинси», который, как назло, был установлен во все модели этого вида. Причем сразу в материнскую плату. Обойти его не представлялось возможным, а удалять – это уже не будет квинси. Маюри решил, что редкий вид квинси на редкость невыносим сам по себе, но блок «Гордость квинси» откровенно бесил. Капитан двенадцатого отряда заработал оскомину, но так и не смог «разгрызть» этот орешек.       Еще одним фактором раздражения выступал тот факт, что некоторые сверхсложные функции Маюри был вынужден изучать косвенно, как например «Рецутенгай», которую так и не смог продемонстрировать ни один из 2661 образцов, а этот экземпляр ею обладал! Вот только попробуй, изучи, если Со-тайчо запретил исследования. А ведь наверняка есть еще кое-что. Подумать только: какие еще секретные схемы были установлены в Последнем квинси! Какие еще возможности для исследования! И все недоступней собственного локтя (Маюри давно изменил собственное тело и «кусать локти» не было для него такой уж сложной задачей).       Как уже упоминалось, функции тормоза и газа в системе «Последний квинси» непередаваемым образом сочетались, что ставило в тупик не только Маюри, но и весь двенадцатый отряд. Складывалось ощущение, что обе функции реализуются независимо друг от друга, но при этом присоединены к одному источнику. Одним словом – парадокс. Сам же капитан так и не определился с формулировкой, он до сих пор колебался между «гением» и «идиотом». И только из природной вредности вслух прибегал исключительно к последнему варианту и частенько во всеуслышание заявлял, что потерял интерес к изучению этого вида. Это не было неправдой: интерес к виду Маюри потерял, но оставался интерес к последнему представителю. Разумеется, исключительно научный.       Программа самообразования последнего квинси тоже выбивалась из ряда стандартных. Технические пробелы в схеме «Бытовое общение», компенсировались сверхгениальностью в сфере боевой и образовательной. Должно же быть хоть какое-то равновесие! В целом сама схема довольно неустойчива, но непостижимым образом функционирование последнего квинси отличалось стабильностью, несмотря на систематические перебои в подключении основного блока «Сила квинси». Куроцучи забавляло наличие у системы «Последний квинси» программы саморазрушения. Вот эта-то небольшая локальная программа с пугающим постоянством и вырубала злополучный блок «Сила квинси».       Впрочем, были еще некоторые подозрения, что это работа какого-нибудь редкого вируса, но они не оправдались. Система «ПК» обладала очень мощным антивирусом оригинальной конструкции. Что не мешало системе «виснуть» с завидной регулярностью. И все же Маюри был уверен, что дело в программе, а не в вирусе. Очевидно, погрешности в столь сложной и многофункциональной системе неизбежны.       Центральный процессор был необычайно мощным и скоростным. Его мощность, пожалуй, была даже слишком велика для таких примитивных существ как люди или квинси. Самое интересное, что никакие внешние условия не оказывали негативного действия на работу процессора. И это притом, что система «ПК» обладала теми же аппаратными средствами, что и все системы класса «Человек». Другими словами: система «ПК» имела оскорбительно стандартное оснащение, и у Маюри просто зудели руки: так хотелось установить усовершенствованное лично им оборудование, более подходящее, на его не предвзятый взгляд, к столь мощному процессору.       Оперативная память внушала уважение и обладала приблизительно теми же высокими характеристиками, что и у самого Куроцучи, но вот только все свои возможности реализовала исключительно в боевых или учебных условиях. В быту же была задействована лишь небольшая ее часть. И Маюри все еще гадал о причинах этого странного феномена: то ли погрешность системы, то ли какой-нибудь заковыристый предохранитель.       В системе «ПК» вообще было в избытке заковыристых программ и схем. Взять, к примеру, модем, по мнению капитана Куроцучи это устройство системного блока просто необходимо было выкинуть. Впервые за всю свою научную карьеру он предпочел бы более стандартный вариант, а не это издевательство. Хотя физические характеристики соответствовали стандарту. Очередной парадокс, в изучение которого так и хотелось окунуться с головой.       Прикладных программ оказалось на удивление много, их разнообразие поражало даже воображение Маюри, которое, к слову, видало и не такое. В связи с этим обстоятельством, капитан в одно время выдвинул теорию, что странности системы «ПК» вызваны переизбытком этих программ, тем более что абсолютное большинство их регулярно обновлялись и активно эксплуатировались. Однако, получая данные через лично выведенные следящие бактерии-передатчики, он был вынужден от нее отказаться – программы-утилиты, установленные в системе, работали четко и эффективно. Пожалуй, сервисные программы были едва ли не самыми надежными во всей сложной и, мягко говоря, нестандартной системе «ПК», но и при этом и самыми банальными, что автоматически лишало их всякой ценности в глазах Куроцучи.       Операционная система, по крайней мере, та ее часть, которую Куроцучи все же ухитрился изучить (при всем том дефиците возможностей предоставленных немногочисленными и скоротечными встречами с носителем), приводила в экстаз своей эффективностью. Маюри не терпелось узнать какие заморочки в ней имеются. В том, что они там имеются он не сомневался: по большому счету в системе «ПК» не было ни одного более-менее сложного узла без заморочек.       Постепенно идеей фикс капитана двенадцатого отряда стало – найти, наконец, у последнего квинси переключатель на нормальный режим. В том, что такой режим у данной системы имеется, Маюри знал наверняка. Не рассчитал, нет, – именно знал. Но, похоже, заставить квинсеныша работать в этом режиме мог только рыжий риока Куросаки. И то ненадолго. Это не добавляло радости, но только сильней разжигало неуемное, учено-исследовательское любопытство и азарт.       Некоторым бальзамом стал откровенный ужас, с которым последний квинси предположил, что капитан Куроцучи собирается изменить его внешность в соответствии с собственным вкусом. Да уж, эстетическая схема системы «Последний квинси» совершенно не выдерживает критики. Маюри гордо качнул золотым клобуком.       Сейчас капитан Куроцучи испытывал двоякое чувство: с одной стороны у него появился реальный шанс покопаться в этой системе, шумные протесты объекта только разжигали это желание еще сильнее, но с другой – времени в обрез, да и на горизонте маячат объекты поинтереснее. А тут еще этот бешеный Абарай пристает с просьбой о лечении. Подавив раздражение, Маюри ввел сыворотку прямо сквозь белый рукав.