Регулус Блэк и Орден Феникса

Если честно, последний раз я так радовался присутствию Сириуса, когда мне было лет шесть и мне снились кошмары. Родителям бы в голову не пришло, что от чудовищ под кроватью здорово помогает залезть под одеяло вдвоем. А если еще на всякий случай прихватить отцовскую палочку – с твердым намерением хоть искрами да угостить ту пакость, которая посмела пугать братика… …Ох и влетело тогда Сириусу. И за палочку, и за то, что одеяло он все-таки подпалил, и за то, что посмел заявить матери, что если ей на меня плевать, то ему, Сириусу – не плевать. Как же хорошо и просто все было в шесть лет. Впрочем, по сравнению с тем, что творилось вокруг меня в последние несколько недель, сейчас тоже… гораздо лучше, чем могло бы. Хотя мне и в бреду привидеться не могло, что я буду так радоваться тому, что Сириус – небритый, непричесанный, в не слишком-то чистой одежде, развалившийся на полкровати, чересчур громко храпящий и впридачу прямо-таки пропахший огневиски – спит у меня под боком. Когда тебе храпят в ухо, можно быть совершенно уверенным, что ты не один и в ближайшее время один можешь остаться, только если собственноручно чем-нибудь придушишь этого храпуна. По счастью, придушить Сириуса мне бы и в лучшие времена сноровки не хватило, причем ни руками, ни заклинанием. Ему бы и в голову, пожалуй, не пришло, что сейчас, просто лежа рядом, он для меня делает больше, чем… ну да, больше, чем уже сделал, перетащив сюда, спрятав от матери и выходив до хотя бы сознательного состояния. Пока он здесь, я могу быть уверен, что кошмары, которые я видел в пещере – дурное наваждение, действие зелья, что угодно, но ни в коем случае не правда. Если бы я мог доверять Северусу Снейпу, было бы интересно показать ему это зелье. Без шуток, если кто и способен разобраться в том, что это такое – то он. Жаль, что Северус, в отличие от меня, не имел причин изменить свое мнение о Темном Лорде. Отдельно жаль, что доверять Северусу нельзя было и без всяких лордов. Я читал когда-то о зеркале, показывавшем самые заветные желания. Это зелье заставляло видеть самые отвратительные кошмары, не иначе. Почти не сомневаюсь, что каждому, кто осмелился бы попробовать – его собственные. Матушка бы наверняка увидела, как я привожу в дом магглу и объявляю, что это моя невеста. Кузина Белла – что обожаемый Лорд сказал ей «Убирайся вон!» Я… удивляюсь, как у меня хватило сил допить эту мерзость, хватило сил смотреть, как от меня отказывается вся семья; как мама смотрит надменно и презрительно, и говорит, что я ей не сын; как кузина Белла приглашает меня присоединиться к ее развлечениям, и я не решаюсь отказаться, а потом, вернувшись домой, запираюсь в ванной, и меня выворачивает наизнанку, а потом я мучительно пытаюсь отмыться от всей этой дряни и останавливаюсь, только обнаружив, что ободрал себе руки до крови; как Лорд смеется, называет меня глупым мальчишкой, который не способен справиться с простейшим поручением; как мы сталкиваемся в бою с этими, из Ордена Феникса, и я понимаю, что мой противник – Сириус… – Рег, твою мать… – раздается у меня над ухом сердитое ворчание. – Ты все время будешь так орать? Что тебя, подкроватный шуршунчик за пятку укусил? Подкроватный шуршунчик – это как раз тот самый кошмар моего детства. Дурацкая сказочка гостившего у нас в то время Барти Крауча про зверушку, которая живет под кроватью, и, если ее не кормить, вылезает и отгрызает детям пятки. Смеялась, узнав, что я боюсь шуршунчика, вся семья. Не к чести Сириуса – включая его. – Нет, – отвечаю я. – Прости. Мне на мгновение становится стыдно. В самом деле, я вообще не должен был оказаться у Сириуса, а тут – позволяю ему за мной ухаживать, да еще и спать не даю… Усилием воли гоню эти мысли прочь. Не хотел бы – не возился бы. Послал к драклам Кричера и занимался своими делами. Все, что делает мой братец, он делает по своему собственному желанию, я ничем ему не обязан… – Плохие сны, да? – спрашивает Сириус. – Может, тебе умиротворяющий бальзам состряпать? Не обещаю высочайшего качества, правда… – Никаких зелий! – выкашливаю я. – Ясно, – кивает он. – Да, мог бы догадаться… А может, шоколадку? Я смотрю на него, как на вконец чокнувшегося. Он, похоже, это замечает. И даже снисходит до объясне… да нет. Просто объясняет: – Мой друг, Лунатик… я имею в виду, Ремус Люпин, говорит, что шоколад замечательно восстанавливает силы, если устал, напугался… ну, и так далее. Так ты будешь шоколадку? Или… да, семнадцать тебе уже есть… как совершеннолетний предпочтешь огневиски?