Мой новый брат.

Не сказав ни слова, Антон взял меня за руку и потащил за собой. А ручки-то у него тёплые. Так, не отвлекаемся. Далее парень в буквальном смысле втолкнул меня в ванную комнату (хвала богам, санузел раздельный). В ванной комнате в углу стояла стиральная машина, а рядом с ней раковина и кабинка для душа. - Ну же, начинай, - полушёпотом произнёс парень, открывая воду в душевой кабинке. Я стал медленно стягивать с себя футболку, как бы играя, на что парень жестами попросил меня хоть как-то двигаться. Эх, пришлось изредка крутить тазом и двигать бёдрами. Мои руки скользили по телу, приковывая взгляд Антона ещё сильнее, затем я стал медленно стягивать с себя шорты. Теперь из одежды на мне оставались только трусы. - Снимай, - сквозь зубы процедил Антон. Но я подумал, что лучше с ним немного поиграть и поэтому танцевал уже более раскрепощено, то и дело поглаживая себя. Сначала Антон терпеливо наблюдал за всем этим, но потом и сам стал стягивать с себя одежду. Моё внимание привлекло его тело, оно было таким красивым. Я даже не заметил, что перестал двигаться. Но когда парень снял с себя последнюю тряпку, то мои глаза округлились до размера пятирублёвых монеток. - Чего встал? - брат злобно посмотрел на меня. - Снимай. Не испытывай терпение. От такой интонации я мгновенно вышел из ступора и стянул с себя трусы. Антон был очень возбуждён, но не буду скрывать – у меня тоже встал. - А теперь зайди в душ и попытайся меня соблазнить. - Эй, в договоре такого не было. - Ты не бойся, трахать я тебя не буду. - Да не боюсь я! - Тогда вали уже и делай, что сказали. Я вошёл в кабинку и тут же моё тело стали обхватывать тёплые струи воды. Сначала прислонился к стене, наслаждаясь тем, как бьёт меня вода, но потом пришлось делать о том, что просил Антон. Мне было некомфортно, и я решил повернуться, но видимо зря, так как братец смотрел на меня очень тяжёлым взглядом. Что ж, сказал, что трахать не будет, но никто не сказал, что я не буду издеваться. Тогда я приподнял руку, облизнул указательный палец и как можно эротичнее провёл им по стволу своего члена. Реакцию Антона я увидеть не успел, так как его губы мгновенно накрыли мои. Этот поцелуй был до необыкновения потрясающим и опьяняющим, что ноги перестали быть управляемыми мной и подкашивались. Длинноволосый прижал меня к стене и поставил свою правую ногу между моих, приподнимая меня ею. От таких поцелуев у меня закружилась голова. Уже через пару минут Антон отстранился от меня, и я увидел, насколько ему идёт вода. Струи стекали по его безумно длинным волосам, которые полностью прикрывали его ягодицы, губам, шее, телу (я даже начал завидовать воде и хотелось следом за водой пройти губами по его телу). Ёпи ж мать! Я - ГЕЙ! Интересно, а это сильно заметно со стороны? Конечно сильно, он же не слепой и видит, что Я ПЯЛЮСЬ! - Долго ещё тут стоять будешь? - А? - с видом дауна выдавил из себя я. - Свободен, - парень посмотрел на меня с некой еле заметной грустью в глазах. - Иди. - Но почему? - дебил, вали, а не задавай глупые вопросы! - Ты выполнил обещание, так что иди спать. Поздно уже. - А ты? - Я? - бровь парня вопросительно изогнулась. - А что я? - Ты же это, - мой взгляд упал на его стоящий член. - Ну ты понял... - Ты тоже, - рассмеялся парень. - Иди уже, ребёнок. Ребёнок? Почему-то меня это очень сильно обидело, так что я не мешкая выскочил из кабинки и, натянув на себя трусы, отправился в постель, в объятия моего одеялка. К сожалению, сон помахал мне ручкой и с истерическим смехом куда-то улетел, а всё из-за возбуждения и в добавок волнения, потому как Антон уже длительное время не выходил из душа. Что он так долго делает? Мастурбирует, что ли? Мас... что? Мастурбирует?!!! Неожиданно дверь приоткрылась и показалась голова тёти. Она хотела положить какой-то листочек, но увидев, что я не сплю, сообщила о том, что бабушке стало хуже. Когда я услышал, как захлопнулась входная дверь, то понял, что сейчас мне будет не просто плохо, а ОЧЕНЬ плохо. Антон вышел из душа с тёмно-синим полотенцем на бёдрах и мокрыми волосами, но зайдя в комнату, парень снял полотенце и стал обтирать им волосы. После использования он бросил синюю тряпку небрежно на пол. - Не смотри так, утром уберу, - тихо и мягко произнёс Антон. - Да нет, я не об этом... - Значит, любуешься? - о боги, снова эта гадкая ухмылка? - Да иди ты, - зашипел я и повернулся лицом к стене. Я услышал, как парень усмехнулся, а потом лёг рядом со мной. Я думал (или ждал?), что сейчас ко мне будут приставать и трахнут, но меня только крепко обняли и прижали к себе. Только я хотел расслабиться и лечь на спину, как в памяти вплыли слова Антона о том, что если я его разбужу, то он меня и... Ой, мама. Что делать? - Не дёргайся, - зарычал Антон. - Прости. Слушай, а почему мы мало разговариваем? - почему из миллиарда вопросов я спросил именно этот?! - А зачем? - Мы же теперь братья. Должны узнать друг друга, а ты меня то сторонишься, то целуешь, а я как дурак поддерживаю это! - слёзы? Не реви... не реву... ревёшь, а я говорю - не реви... да не реву я... ну да, я реву! Докатился, Кирилл, теперь сам с собой разговариваешь. И давно это у тебя началось? - Прям как баба... - Гад! - я ударил его в грудь, но мой удар для него, всё равно что слону страстный поцелуй мухи. - Не выводи меня, а то пожалеешь. - Вали в другую комнату, всё равно родители уехали! - А вот не пойду. - Тогда уйду Я! - Ага, разбежался, - Антон прижал меня спиной к кровати и уселся на мне верхом. Тяжёлый же... - Пусти меня, кому говорят! - Ты в меня влюбился? - НЕТ! - завопил я как полоумный. - Тогда почему не сопротивляешься, когда целую тебя? - Это гормоны играют! - Я - парень, если ты не заметил. - Знаю, но я не виноват, - перебил его я. - Заткнись, если парню не нравятся другие парни, то у него не встанет. - Я... я... - слёзы потекли мгновенно, будто бы я сам долго терпел, чтобы они вырвались. Антон, не произнеся ни слова, обнял меня и стал целовать шею. Мой орган внизу живота тут же отреагировал на эти действия каменным стояком. - Любишь меня? - Не знаю, - продолжал рыдать я. - Помочь узнать? - выдохнул темноволосый в моё ухо. Руки "брата" стали беспорядочно блуждать по моему худому тельцу. - Трахаться хочешь? - с злобой прошипел я. - Только с тобой, - мягко ответил парень шёпотом. - Тогда заставь меня сказать то, что ты так хочешь услышать от меня, - я прекрасно понимаю, что сам вырыл себе эту могилку. Большую такую голубую могилку, но я и правда, кажется, в него влюбился, но где я упустил это звено? - Вот сучёныш! С этими словами Антон сорвал с меня трусы. Рука темноволосого тут же принялась ласкать мой уже вставший член. Рядом с моими уже валялись и трусы "братца" (когда успел?). Понемногу комната стала наполняться моим стоном от удовольствия. Впервые у меня не было страха, что кто-то может это услышать. Когда парень прекратил меня ублажать и убрал руку, я только издал протестующий возглас и принялся сам себе надрачивать. Тем временем Антон облизывал свои пальцы на правой руке, затем раздвинул мои ноги и попытался ввести в меня сразу два пальца, но я так просто не дамся. Оттолкнуть парня у меня не получилось, что бы я ни делал. Парень склонился над моим лицом, заставляя смотреть на него, будто отвлекая моё внимание от сохранения девственности моей попы. Кстати, хорошая уловка! Потом парень прикусывает мочку моего уха и проводит языком по шее. Мне было приятно ощущать его дыхание, его запах, его тело, от чего я снова начинаю постанывать, как сучка. Я даже не заметил, что пальцы уже были во мне и, кстати, приносили огромный шквал удовольствия. Раз мне было так приятно, то я подумал, что Антон так же нежно введёт в меня свой член, но я ошибался. Он вошёл в меня резко и, что не мало важно, очень больно. Слёзы хлынули из глаз, и я позволил себе укусить этого козла за шею. Адская боль пронзала моё тело, ну и где ваше удовольствие? Однако, парень всё это время продолжал меня целовать, но всё равно это было жестоко по отношению ко мне! Сам напросился, балбес! Движения Антона были то резкими и глубокими, то спокойными и менее болезненными. Толчок, ещё один - и я обильно кончаю себе на живот, а следом и Антон, но не на меня или себе в руку, а в меня. Длинноволосый упал рядом со мной, при этом тяжело дыша. Собрав последние силы, толкнул его в бок и прошептал: - Антон, я люблю тебя. В ответ "братец" улыбнулся и прижал мою испачканную тушку к себе, давая понять, что отпускать уже не собирается. *** Спустя месяц, мы признались родителям Антона о наших отношениях. Павел посмотрел на нас со злобой и вышел куда-то, но через мгновение вернулся с брюками в руках, на которых висел широкий кожаный ремень. Ну всё, бить будет! Стоп, что он делает? Мужчина достаёт портмоне и вытаскивает оттуда пятитысячную купюру и швыряет на стол. А тётя Лера с криками: "Я же тебе говорила, балда!", ударила мужчину по голове. - Мам, ты что опять на меня ставки делала? - спокойно поинтересовался Антон, приподняв бровь. - Ага, - хохотнула женщина. - Хоть бы психику малька пожалела, - простонал Павел. Ну и куда я попал?