Стайлс, ты же звезда!

Утро. Ласковое раннее солнышко своими горячими лучиками освещало мою комнату. Я лежала на кровати под тёплым пуховым одеялом и по-свойски крепко обнимала одну из многочисленных подушек. В моей комнате царил хаос: вокруг валялась мятая одежда, туфли, плед, ненужные подушки... — Чёрт... — прошептала я, зарываясь с головой под одеяло. Голова болела нещадно. Всё-таки пить вчера не стоило явно. Внезапно мне стало жарко и я резко раскрылась, забывая, что спутала ноги с покрывалом. В итоге я полетела на пол, больно ударившись головой о высокий каблук моей туфли. Поморщившись, всё-таки встала и, немного шатаясь, оглядела помещение: бардак не радовал глаз. Я определенно точно вчера перебрала. Переступая через вещи, моё больное тельце направлялось в ванну. Зазвонил телефон и я, отвлекшись на него, не заметила свою вторую туфлю. Запнувшись об неё, встретила лицом косяк двери своей комнаты. Обернувшись на причину моей боли, краем глаза заметила, кто мне звонит. Эдди. — Алло, — проговорила я, потирая плечо. — Ты чего трубку не брала? — спросил раздражённо мой братец. Он был в машине и ехал куда-то. Интересно... — Куда едешь? — задала интересующий меня вопрос и посмотрела на пол. Увидев туфли, оценила расстояние между ними, равное метрам двум, не меньше. Это ж как я их снимала то? Я попробовала примерно выстроить траекторию своего движения, но даже если я снимала и кидала туфли, такого положения они бы не заняли никогда. Блять, да как же я их сняла? Интересно, интересно... Я почти села на шпагат, но так и не достала ногами до туфлей. Черт тебя побери, как, мать твою? — Элс! — гневно крикнул в трубку Роуз, от чего я отвлеклась от мысленного черчения полёта моей обуви. — Что? — спросила так, будто он меня чем-то обидел. Эд тяжело вздохнул. Он понял, что я его не слушала и был крайне раздражен этим. — Элис, — начал он, стараясь не сорвать на мне гнев, вызванный моим же бессовестным поведением. — Твой отец хочет, чтобы ты снова взяла своё настоящее имя. Он был дико зол, узнав, что ты проводишь своё время с кучкой смазливых идиотов, у которых свербит в штанах при виде голой сучки. Он видел газеты, Элисабет. Я чуть не выронила телефон из рук. Отец готов убить меня за выходку, которая по сути не имеет серьёзного значения. Он хочет, чтобы я не позорила его и выбрала достойную пару, и теперь он этого намерен добиться. Чёрт... Я этого ужасно боялась. Отец видел газеты, в которых верно находилась моя фотография с заголовками: " Новая пассия Стайлса" или "У Гарри появилась девушка" или что-то ещё подобное. В этот момент ко мне пришло осознание причины моей вчерашней пьянки. Стайлс... Чёртов ублюдок! — Сестра, я конечно хочу видеть тебя снова официальной частью нашей гнилой семьи, но не таким способом. Ты ведь понимаешь, что отец сломает тебя, как бы там ни было, лёгко и просто. Я не хочу, чтобы ты стала такой, какой хочет он тебя видеть. Не хочу видеть тебя им, — говорил мой брат почти жалобно, негласно умоляя, добровольно согласится с отцом. Эдуард прав. Он сломает меня, резко и жестоко сломает. А я этого не хочу. Но также не улыбается мне вариант добровольно сдаться ему. Это сломает меня ещё сильнее без права возвращения в былое состояние. — Эдди... — прошептала я. Уверена, что он услышал в моём голосе отчаянье. Мне надо сделать выбор: быть сломленной, убитой или погубить себя самой? Это был без альтернативный выбор, но я ничего не могла поделать. Таков уж мой отец. — Элис, детка, прошу тебя, нет, умоляю... — он не успел договорить, так как я его перебила. — Нет, Эдуард. Даже не смей думать об этом, ясно? — слишком грубо проговорила я и прикрыла глаза. Слишком сильно я любила свободу, чтобы с ней проститься. Брат был огорчен: он понимал меня. Понимал, какой выбор я сделаю. Уже сделала. — Элс, сестра моя любимая, помни — я всегда рядом и всегда за тебя. Я люблю тебя, Элисабет, — сказал он тихо, но с чистым чувством искренности. Снова тяжелый вздох. Я буквально кожей чувствую, как он откинулся на кожаное сидение своей довольно дорогой машины и сжал руль слишком крепко. Сегодня мы проведём последнюю ночь спокойно и расслабленно, потому что завтра уже начнётся борьба. Мой брат явственно осознал, что вскоре он тоже станет либо Эдуардом Стилсон, либо останется с фамилией Роуз, но без титула "сына Великого Мистера Стилсона". Он пойдёт на эти жертвы. Ради меня. Эдди... — Я тоже тебя люблю, братик. Эдди... Спасибо за всё. Мы победим злобного Мистера Стилсона, — напряженно рассмеялась я, пытаясь сменить его настроение. У меня получилось ужасно, но он оценил мою попытку. Мы мысленно сказали друг другу до встречи и отключили телефоны. Одновременно.

POV Гарри

Разбудил меня звонок телефона. Луис. — Хазз, утречко. Спишь? — весёлым голосом лепетал Томмо. Я лениво поднялся с кровати и взглянул на время. 9:20. — Сплю, — не стал язвить и уж тем более здороваться. Я оглядел свою спальню и нашёл пижамные штаны. Оценив ситуацию, а точнее невозможность одеть штаны одной рукой, мне пришлось положить телефон на стол, предварительно включив громкую связь. — Просыпайся. Через 35 минут Саймон ждёт нас у себя. Ты забыл? — устало произнёс мой друг. Я судорожно напряг свою память, но кроме перекати поле ничего на ум не пришло. Кстати, о перекати поле. Хочу пить или может выпить? Пить или выпить... Как же трудно-то выбрать... — А я помнил разве? — произнёс я, на минуту отвлекшись от своих мыслей. Я всё-таки натянул на бёдра штаны и, взяв телефон в руки, пошёл на кухню. Пить или же выпить? — Гарри, я говорил тебе, что сегодня мы встречаемся в кабинете Саймона в 10:00. Или ты опять пропускал мои слова мимо ушей? — гневно говорил Луи. Я поморщился от такой быстрой смены настроения. Он прав. Большинство его слов я всегда пропускаю мимо ушей. Причина в самом Луи. Он слишком часто рассказывает о какой-то ерунде. — Извини, брат, — виновато начал я, открывая холодильник, — лучше помоги. Пить или выпить? Луи тяжело вздохнул. Я знаю, что он сжал кулаки и одними губами беззвучно материл меня. — Я когда-нибудь задушу тебя, Стайлс. Ты невыносим! — 0 воскликнул Томмо, и я ощутил как он вскинул обе руки, насколько это возможно. — Я тоже люблю тебя, Луи, — начал я, разглядывая содержимое холодильника, — ну так что? Пить или выпить? — Пить, так как через 25 минут надо быть уже у Саймона. Но я бы с радостью выпил, — спокойно изрёк Томплисон, выдыхая. Я не был доволен, но он прав. Пить нельзя. Пока что нельзя. — Спасибо, выручил. Я постараюсь успеть, но ничего не обещаю, — сказал я и быстро отключился, зная, что Луис будет рвать и метать. Я ведь не успею, я себя знаю. Через 40 минут моих сборов я был в кабинете продюсера. Там уже собрались все, включая Эли, которая выглядела расстроенной. Я пытался на нее не смотреть. Мне было стыдно, правда. — Итак, сегодня начинается ваш отдых, дети мои, — торжественно произнёс Коуэлл и всплеснул руками. Вроде бы и торжество, но никто не был этому рад. — Мистер Коуэлл, давайте без этой напыщенности? Все устали и чем быстрее всё закончится, тем лучше, — сказала Стил, закрывая глаза и потирая их руками. Она не накрашена? — Ладно, ладно, — он поднял руки вверх, будто сдавался. — Приступай. — В общем так. Я составила свой путь так, как мне удобно. Вас прошу только встречать и провожать меня в аэропорту, — на этил словах Эли раздала нам каждому листочки с именами и датой прибытия к нам. Я в этом списке был последним, что неудивительно. Первым был Найл, затем Лиам, далее Луис и Зейн, ну и следовательно я. Она в среднем пробудет у каждого по 4 дня. — Есть вопросы? — спросила дизайнерша, вертя в руке телефон, на который то и дело звонил кто-то. Мы все отрицательно покачали головой, хотя у меня были вопросы, но не по данной теме. — Тогда все свободны, — не глядя на нас, ответил Коуэлл и приступил к своей работе с бумагами. Мы как по команде одновременно встали и вышли из кабинета, а вскоре и из здания.