Я тебе ничего не скажу...

ЭТО СИКВЕЛ. ССЫЛКА НА ПЕРВУЮ ЧАСТЬ НАХОДИТСЯ В ШАПКЕ ФАНФИКА. СПАСИБО.       Ненавидеть тебя. Я привык ненавидеть тебя всю свою жизнь. Ты издевался, смеялся надо мной, не пропускал мимо ушей ни одного моего оскорбления. Ты был жалким, ядовитым до такой степени, что меня выворачивало, когда ты просто находился рядом. А еще ты умел быть незаметным. О, у тебя талант к интригам. Ты шпион до мозга костей. Где ты настоящий? Я хотел знать только это. Почему?       Я тебе ничего не скажу...       Как? Как ты всегда оказывался в той же заварушке, что и я? Знаешь, я до конца был убеждён, что ты самый темный маг, самый хитрый и самый опасный. Даже Лорд бы не переплюнул тебя. Его красные глаза не так сильно сверкали ненавистью, как твои, направленные на меня. Но ты оказывался не при чём. И даже помогал мне. Благодарен ли я был тебе за свое очередное спасение?       Я тебе ничего не скажу...       Помню, как бродил по замку на четвёртом курсе и случайно увидел в коридоре тебя. Ты прижал к стене Каркарова и целовал его. Целовал так, что у меня подкосились ноги и я не мог какое-то время прийти в себя. Вы скрылись за поворотом, тесно обнявшись. А я возненавидел тебя еще сильней. Стена в каплях моей крови, содранная кожа на костяшках, бесшумный плач, переходящий в безмолвный крик, обжигающие слёзы и острая боль в сердце, рвущая на части, не сравнимая с Круцио. Еще больней. Еще сложней, чем я предполагал. Один шаг от ненависти.       Я тебе ничего не скажу...       Я один в комнате, все собрались в Большом зале, там говорят о Седрике. А я не смог заставить себя пойти туда. Сижу на кровати и просто смотрю на пыль, которая так плавно и красиво двигается в тонком лучике солнца. Шаги. Это ты? Поднимаешь палочку, а я не могу и не хочу двигаться, сдаюсь. - Империо... - спокойный бархатный голос заставляет меня подчиниться, а заклятие не действует. - Сейчас я поцелую тебя, ты мне ответишь, а потом я уйду и ты навсегда забудешь о том, что я приходил. Ты понял меня, Гарри? - приказывает мне Северус.       Киваю.       Я тебе ничего не скажу...       Холодные пальцы на моей щеке плавно двигаются к шее, твои губы накрывают мои. Ты крадёшь мой первый поцелуй. Варварски вторгаешься своим ядовитым языком в мой рот, а я не могу тебя остановить. Мне не противно, я просто умираю в эту минуту от нежности и от того, что сердце вырывается из груди и остаётся в твоей отчего-то нежной ладони. Забираешь его с собой, даже не оборачиваясь, уходишь. А я снова сижу на кровати и кончиками пальцев трогаю свои губы, которые несколько секунд назад сдались. Пытаюсь найти своё сердце, но не могу. Ты унёс его с собой. Северус, я...       Я тебе ничего не скажу...       Веду себя так же, как и всегда. Уроки, отработки, поиск истины. Только все это происходит на автомате. Ты все такой же холодный, неприступный. Кажется, снова начинаю ненавидеть тебя. Даже когда погибает Сириус, я думаю о тебе. Почему нельзя иначе? Почему ты? Даже с Волан-де-Мортом было бы легче справиться. Я стал слишком часто плакать. Наверное, было плохой идеей заниматься с тобой защитой моего разума. Ты говорил, что я бездарен. Нет, Северус. Спрятать свои чувства я смог, а остальное можешь просматривать сколько угодно.       Я тебе ничего не скажу...       Знаешь, Северус, я хотел бы быть на месте Дамблдора в ту ночь, когда ты убил его. Я желал смерти, я был достоин ее, не он. Я. Я должен был умереть от твоей руки. Предательство. Плевать. Я мог бросить заклятие тебе в спину, уничтожить, но позволил тебе уйти. Только ты. Ты - самое важное в моей жизни. Пообещай мне Волан-де-Морт твою любовь, я бы сам поубивал всех своих друзей и директора впридачу. Не смогу без тебя.       Я тебе ничего не скажу...       Последняя ночь в Хогвартсе. Завтра похороны директора и отъезд домой, к Дурслям. Не могу находиться в спальне, иду в подземелья, к твоей двери. Знаю, что тебя там нет, но всё равно стою возле неё. Чувствую движение воздуха рядом, вскакиваю, пытаюсь убежать от чего-то. Захват кисти, оборачиваюсь. Северус... - Империо... - снова говоришь ты и с грустью смотришь мне в глаза. - Сейчас мы пойдём в мои покои и ты отдашься мне, не будешь сопротивляться, покорно исполнишь все мои приказы. Конечно, затем ты все забудешь и вернешься к себе в спальню, ты меня понял, Гарри?       Киваю.       Я тебе ничего не скажу...       Два года. Ты не целовал меня два года. Открываюсь, оголяюсь, как высоковольтный провод, не боюсь. Желаю тебя, просто до кровавых точек в глазах желаю тебя, Северус. Целуешь властно, страстно, прижимаясь всем своим телом ко мне, кусаешь губы, заставляешь умирать каждую секунду. Не мучай меня, прошу. Одежда лоскутами спадает с наших тел, долгожданное соприкосновение голой кожей будоражит, пускает по телу мурашки, заставляет выгибаться так, что кажется скоро сломается позвоночник. Не важно. Ты. Я. Холодная постель под моей спиной, торопливые объятья, огонь, который грозит вырваться наружу и спалить к чертовой матери этот замок. Я дрожу, я изнемогаю, я умоляю тебя не останавливаться. Сам раздвигаю ноги, открываю своё тело, дарю тебе его. Сердце уже давно твоё. Чуть не плачу от наслаждения, когда ты переворачиваешь меня на живот и облизываешь каждый позвонок, спускаешься всё ниже... И я понимаю, именно тогда, когда твой язык впервые касается звёздочки ануса, я понимаю, что люблю... Люблю тебя, Северус. Северус Тобиас Снейп - профессор Зельеварения, Мастер, двойной шпион. Немногословный, такой холодный и неприступный всегда, ты открываешься мне со своей лучшей стороны. Нежно, но настойчиво двигаешься во мне, целуешь спину и тихо стонешь. Дивная музыка... Так хорошо, что, кажется, я умираю. Но ты всё еще держишь меня, не даёшь сойти с ума. Протираешь влажным полотенцем мое, покрытое испариной, тело, одеваешь, целуешь напоследок и, с непередаваемой тоской в глазах, провожаешь до двери. Люблю...       Я тебе ничего не скажу...       Тебя укусила змея, ты смотришь на меня, просишь: "Собери". Только попробуй умереть, Северус! Невербально останавливаю распространение яда, кровотечение, чуть подлечиваю раны. Слава Мерлину, ты дышишь! Воспоминания... Все сжалось внутри, в ожидании... Ни одного воспоминания о нас... Только Дамблдор, моя мать и твоя вечная любовь к ней. Больно. В той дыре, где было сердце. Твоя рука сжала кулак. И уже наплевать на всё. Сознательно иду в Запретный лес за порцией свободы в виде Авады Кедавры.       Я тебе ничего не скажу...       Мы оба живы. Но это меня не радует. Возвращаемся в Хогвартс, я доучиваться, ты преподавать. Остались ли у меня хоть какие-то чувства к тебе и вообще чувства? Я не знаю. А Малфой знает, он признался мне в любви. Я не прогоняю его. Мне жаль его, ведь я знаю, каково это - любить искренне, отдавая сердце до конца, не надеясь на взаимность. Драко счастлив, я пытаюсь быть таким же. Выходит неплохо. Срываюсь лишь на Зельеварении, когда ты ставишь мне самый низкий балл. Ненавижу. Я всё еще ненавижу тебя.       Я тебе ничего не скажу...       Грюм предложил стать аврором. Я бы с радостью, но меня не возьмут из-за зелий, да и защитные заклинания на низком уровне. Я признаюсь в этом Грюму и получаю письмо. "Гарри, здравствуй! Думаю, для тебя не будет сюрпризом тот факт, что место в Аврорате за тобой закреплено еще с победы на Турнире трёх волшебников. Не переживай по поводу зелий и заклинаний. Прямо сейчас подойди к профессору Снейпу, он поможет, я уверен. Всего хорошего. Аластор Грюм."       Личные покои Северуса. Лишь одна жаркая ночь. Наверное, я никогда не смогу ее забыть, а Драко никогда не сможет затащить меня в свою постель, слишком еще горит кожа в тех местах, где ее касался ты. Оглядываюсь. Стучусь в дверь. Тишина. Звон стекла за дверью. Какой-то холод в той дыре, где было сердце...       Забегаю в гостиную - никого нет, хрип из лаборатории... Нет... Северус... Кричу, плачу, умоляю не умирать... Вскакиваю, нахожу коробочку с Безоарами, засовываю его в рот, как когда-то Рону, и прижимаюсь к тебе... - Сев, ну что ты наделал? Пожалуйста, живи! Сев... - шепчу, умоляю не оставлять меня. - Гарри? - из последних сил хрипишь ты, медленно приходя в себя и смотря прямо мне в глаза. - Я здесь, мой хороший, любимый мой, зачем ты это сделал? - снова всхлип, и еще несколько капелек моих слез падают на его лицо. - Ты не должен был узнать об этом... - слышу признание, в котором вся наша жизнь, и, кажется, даже наша смерть. - Империо не действует на меня, Сев, я всегда знал. Почему ты не смог сказать мне? - сквозь слезы улыбаюсь ему. - Теперь могу, Гарри. Теперь я всё могу. - Люблю тебя, Сев, люблю... - плачу в голос, всё еще не веря, что буквально минуту назад мог навсегда потерять самого дорогого мне человека на свете.