Красивый поцелуй.

Маленькие капли дождя ласково касались крыш, создавая чарующую мелодию колыбельной. Хром чувствовала себя неуютно, сидя на диване в гостиной главы дисциплинарного комитета. Она, сцепив руки в замок, смотрела в приоткрытое окно, ожидая когда Кёя вернётся в комнату. Если бы только Мукуро знал о том, что она осмелилась прийти в дом к Хранителю Облака, как бы он отреагировал? Дверь открылась бесшумно. Докуро не услышала тихих шагов хозяина дома. Кёя почти беззвучно опустился рядом с иллюзионисткой. Спустя пару минут Хром поняла, что находится в гостиной не одна. Девушка вздрогнула и обернулась к брюнету. — Хибари-сан, вы меня напугали, — взволнованным голосом произнесла Хранительница Тумана. Кёя хмыкнул, но промолчал, Докуро смущённо покраснела. Между ними возникла напряжённая тишина. Пару долгих минут они молчали, всё больше чувствуя неловкость. — У меня к тебе есть одна просьба, — произнёс Хранитель Облака. Девушка поёрзала на месте, испуганно посмотрев на брюнета. Она ожидала нечто подобное и была не уверена в том, что сможет выполнить его просьбу. Хром даже боялась подумать о чём Кёя может её попросить. Всё это было таким подозрительным и всё же, некоторые догадки были у девушки. — Я понимаю, что то, о чем я хочу тебя попросить, может прозвучать ужасно, но мне больше не к кому обратится, — посмотрел ей в глаза Кёя, так и не дождавшийся ответа от иллюзионистки Вонголы. Хром вжалась в диван, ожидая продолжения фразы. Мукуро же говорил, предупреждал её, что Хибари что-то от неё потребует. И вряд ли ей это понравится. Но ведь он и не требует... а просит, что само по себе просто неожиданно. — Я не хочу причинять тебе боль, поэтому сиди и не шевелись, — строго приказал Кёя прожигая своими холодными глазами. Докуро, словно загипнотизированная его взглядом, сидела напряжённая, не в силах пошевелиться. По телу прошлась слабая дрожь. Хром не могла понять, что сейчас собирается сделать глава дисциплинарного комитета. В её голове зрели страшные мысли от чего румянец на щеках становился ярче. Что же собирается делать Кёя? И почему она так доверчиво пришла к нему? Не потому ли, что считает себя частью семьи и обязана помогать? А Хибари член семьи Вонголы и отворачиваться от него она не имела права. Или всё же... существовала другая причина? — Хибари-сан,— дрожащим голосом прошептала девушка. Кёя отвернулся, недовольно нахмурясь. Он словно не мог на что-то решиться, впервые сомневаясь в собственных намерениях. Её испуганный голос будто пробудил в нём совесть, которая до этого времени спала. Ему не хотелось, чтобы она его возненавидела. Мысль о том, что Докуро после всего будет питать к нему отвращение, вызывала в нём нерешительность. Но он не мог отказаться от собственного слова, хитрый лис, вынудивший его дать это дурацкое обещание, продумал все заранее. Хром взволнованно смотрела на Кёю терпеливо ожидая его дальнейшей реакции на эту довольно необычную и непонятную для неё ситуацию. Обычно Хранитель Облака действует моментально и делает только то, что хочет, но сейчас он не походил на самого себя. Она смотрела на него пытаясь понять его мысли. О чем же он думает? И какова же его просьба? А если ей не понравится? Она не чувствовала никакой угрозы с его стороны. Хром доверчиво подсела к нему поближе, хотя продолжала ощущать робость. — Хибари-сан, о чём вы хотели меня попросить? — поинтересоваться Хранительница Тумана. Кёя посмотрел на девушку не понимая, почему в её глазах больше нет страха. И эта близость вызывала некий трепет в груди. Вот так преданно смотрит на него, словно уже готова на всё. С чего бы это? — Не могу, — Хранитель Облака отвернулся, прерывая зрительный контакт. Она сама не понимает, о чём спрашивает. Чёрт, и как он только ввязался во всё это? Иллюзионистка удивлённо открыла рот. Такая... такая необычная фраза для главы дисциплинарного комитета. Разве есть в этом мире то, чего бы он не смог? Хром поёрзала на месте, противное чувство охватило её. Словно она чего-то не может, будто только поэтому Кёя и не хочет просить её. Думает, что она не справится? Но ведь это обидно! Девушка встала и подошла к окну. Погода ухудшилась, дождь стал сильнее, ветер окреп и качал толстые ветви деревьев. На душе было неспокойно. — Вы пригласили меня и я... я подумала, что могу вам чем-то помочь, быть хоть чем-то полезной. Раз вы меня позвали, то я... — её голос от волнения дрожал. Докуро не могла понять в этот миг, что чувствует и уж тем более, не знала, как объяснить всё ему. А сейчас он отворачивался от неё, словно она стала бесполезной и ненужной. Так нечестно! Нечестно заставлять её чувствовать собственную никчёмность и бесполезность. Хром хочет быть нужной, это словно необходимо. Кёя задумчиво рассматривал в полутьме её хрупкий силуэт. Хром не казалась ему привлекательной девушкой, да и как-то не обращал он особого внимания на девушек, сосредотачивая всё своё внимание совершенно на другом. Но сейчас, впервые, словно что-то колыхнулось в груди. Что-то новое и совсем незнакомое. И это не понравилось Хранителю Облака, потому что от этого чувства он размякал. А быть мягким совершенно не в его стиле. В этот миг он ненавидел Мукуро ещё сильнее. Сумел же этот паршивец вытянуть из него обещание. А Кёя привык держать своё слово. Он нервно облизнул пересохшие губы. В такие минуты на кон ставятся всё и только единственная мысль заполняет сознание «Будь что будет...» — Поцелуй, — в темноте собственный голос прозвучал слишком низко, слишком хрипло, чересчур возбуждённо и взволнованно. Он видел как напряжённо замерла её хрупкая фигура у окна. И почему-то в этот миг, что-то досадное кольнуло в бок. Иллюзионистка развернулась медленно, словно глубоко задумавшись, она робко шагнула к нему, немного покачиваясь. Кёя не видел её лица, но сам напрягся до предела, когда она замерла перед ним. Хром склонилась так низко, чтобы их лица оказались на одном уровне. Её поведение было непонятно ему, он совершенно не знал, чего ожидать и только когда её коленка опустилась между его ног на твёрдую поверхность дивана, его охватил невероятный трепет. — Это несложно, — голос её дрожал от волнения, прохладные пальцы коснулись его щёк. — Но я совершенно не умею, поэтому... может выйти не очень красиво. Хранителю Облака было совершенно плевать насколько «это» должно быть красиво. Разве значимость поцелуя в красоте? Разве не чувственность должна быть важной? Но он совершенно не мог пошевелиться, завороженный наблюдая за тем, как она приближается, чувствуя робкое дыхание на своих губах и мягкое, такое испуганное прикосновение. Хибари не мог закрыть глаз, наоборот, они словно назло, расширились ещё сильнее. Он был удивлён, поражён, изумлён. Она ведь не должна хотеть этого и... если судить по её словам, то это должен быть первый поцелуй для неё. Кёя хотел прервать Докуро, пока ещё не поздно, пока она не совершила ошибку, о которой будет жалеть впоследствии. Он чересчур грубо впился в её плечики острыми пальцами и уже хотел отстранить от себя, но она, словно почувствовав его колебание, сопротивление, нежелание, подалась резко вперёд, неумело накрывая его губы своими, цепляясь зубами за его нижнюю губу, словно боясь, что её сейчас действительно отстранят, что помешают её первому поцелую. Хранитель Облака замер, перестав дышать и мыслить. Её отчаяние в поцелуе, её стремления услужить ему... он не понимал всего этого! Мысль о том, что она пытается угодить не ему, а тому, кто причина этого недоразумения, только распалила его сильнее, взбунтовала его кровь и Хибари только сильнее притянул к себе иллюзионистку, вторгаясь горячим языком в её податливый ротик. Он чувствовал, как Хром трепетала в его руках, как её пальчики соскользнули на его шею, как она обвила её руками, прижимаясь сильнее. И в этом он уловил её собственное желание и гнев отступил, зато проступило новое чувство. Казалось, этот обжигающий поцелуй длился вечно, прежде чем она первая отстранилась, жадно хватая воздух ртом. И даже в этой темноте Кёя видел её огненный румянец, блеск глаз, припухшие губки и такое волнение охватило его, такая робость, что он просто замер, зачарованно рассматривая Хранительницу Тумана из-под полуприкрытых ресниц. Кто-то должен был что-то сказать. Докуро трусила в признании, Кёя робел совсем, не узнавая самого себя. — Это был красивый поцелуй, — наконец вымолвил он первым, разбивая тягучую тишину. Хром вздрогнула, покраснела сильнее и уткнулась ему в плечо, не в силах сдержать его взгляда. Сердечко её бешено колотилось в груди. Она была ужасно возбуждена и невероятно счастлива. Даже сама до конца не осознавала причины своего счастья. Кёя было вздрогнул, когда она прижалась к нему так доверительно. Хибари не любил подпускать к себе людей, но её, именно её и хотелось держать подле себя и уже никуда не отпускать. Руки его скользнули вниз, поглаживая по спине, сцепляясь кольцом на талии. Хром немного отстранилась, вновь заглядывая в лицо Кёе. Она была почти готова на признание, оно так и стремилось сорваться с её губ, но трусость мешала ей открыться перед ним полностью. Хибари словно понял это, будто почувствовал в своей душе то же самое и почти незаметно кивнул. Она улыбнулась ему, немного застенчиво и как-то выжидающе. Хранитель Облака понял её без лишних слов. Назревал второй поцелуй.