Аккорд

- Можно билет на пьесу? - Извините, последние аккорды уже доиграны. Апатично одиноко звучит гитара в этой непроницаемой тишине. Это непозволительно, чтобы в одной песне было столько боли, это становится зазорно. Просто жить. Наслаждаться, чувствовать и уметь принимать верные решения.

Позорно. Неправильно. Другие же так не умеют.

Брынь. Гитара, не бунтуй, милая, ты последнее, к чему я не безразлична. Взгляд у меня умоляющий, руки грубые, кожа жесткая, несвойственная для девушки. Все родные говорят, я не такая, должна быть иной – женственной, аккуратной, бережливой. У меня лишь один вопрос: «А это как?». В моей жизни доигрывают последние аккорды, подстрекательница их сама я. Нет, хватит жаловаться на жизнь или судьбу. Людям выгодно думать, что их боль, их проблемы и заносы, созданы небылицами вокруг. Нам всегда все выгодно, все в этом мире создано для нас. Нами же.

Ключевые слова тут нами же. Но мы же, не приминаем того. Мы же люди.

«Не смотрите на меня так, я буду кричать!» - одна фраза въедается в рассудок, как смысл жизни. Мне не нравится этот грустный серый взгляд полный разочарования, сожаления, искреннего непонимания. Да, мама, я плохая дочь. Эгоистка, забывшая смысл совести. Прошу лишь об одном, не плачь из-за меня. Плохие дети не заслуживают хороших родителей. А хорошие родители плохих детей.

Все взаимосвязано. Все имеет обратную теорию. А у нас все не так.

Правильно – для каждого по-своему. Для меня правильно, это когда после коньяка выкуриваешь сигареты и слизываешь пепел с губ. Он горький и бесконечный. Такой пепел – наши с тобой прогоревшие души, которые ещё не скинули в пропасть. Скинут, милый мой, обязательно скинут. Нужно только чуть-чуть подождать.

За каждым взлетом следует падение. После падения редко следует взлет. За ним чаще смерть.

Я труп. Это как смерть во сне: ты даже не чувствуешь, когда точно умираешь. Тебя тупо ставит перед фактом матушка судьба. Дальше либо Рай, либо Ад, либо реинкарнация, кому как повезет. С тобой было так же, дорогой. Ты отправил меня на реинкарницию, прежде чем сбросить в Ад. Я вкушала твои речи, велась безвольной дурой на каждое твоё слово. Теперь под печально-непонимающий взгляд матери плачу за ошибки, и растерзанные в кровь ноги ступают по останкам живых, в прошлом, людей. Под ногами вчера дышащие, сегодня бездыханные – мертвецы.

Я должна вдыхать и терпеть. Так же хотят люди. Мы строим все сами для себя.

Знаешь, я так привыкла, что ты надо мной смеешься. Всегда. Тебе неважно, говорю я правильные вещи или нет, ты давно плевал на мои возмущения, тон или внешний вид. Просто, ты смеёшься или улыбаешься, стоит словосочетанию « Я снова» соскользнуть с моих уст. Что смешного? Для тебя я – ходячая неприятность, свалившаяся на плечи в дождь. Или тогда было солнце? Ты не помнишь? Я тоже.

У нас с тобой снова одинаковые ответы. Мы вытекаем друг из друга. Умирать, стало быть, придется вместе.

Апатично одиноко звучит гитара в непроницаемой тишине. Твои бледные руки обращает пепел. Она смотрит на меня сквозь пелену слез. Спустя мгновение, становиться понятно, что вся наша жизнь череда неведомых не кому последствий. Люди живут для себя. Заучи это правило, родной, пока они не скинули твоё прогоревшее тело с берега скалы, прямиком в необузданный океан. Мне рассказывали, что за всеми водами Мира лежит Рай. Я верила в то, что он стоит за углом. Однажды свернув за угол, мне суждено было попасть в Рай.

Гитара умолкает. Все старания людей уничтожит Судный день. Наслаждайтесь последними минутами.

Три. Два. Один. Заключительный аккорд.