Стать снежинкой и улететь

Снежинки спускаются с неба Всё ниже, всё ниже... Сугробы пушистого снега Всё выше, всё выше...

Под ровные шаги коляска ехала по серому асфальту, и маленький рыжеволосый мальчик с наслаждением смотрел на небо. Оно было большое, светло-синее, в кудряшках белых облаков, и яркое солнце светило над всей землёй. Внезапно его луч упал на белую щёку ребёнка. Тут же женская рука решительно подняла верх коляски, стремясь уберечь светлокожего малыша от прямых солнечных лучей. - Аааа! Аааа! - мальчик запрыгал, решительно пихая нависший над ним козырёк. - В чём дело, Бенедикт??? - женщина склонилась над ребёнком. Бенедикт протестующе ёрзал, пытаясь отодвинуть мешающий козырёк. Ну, как объяснить, что эта накидка не даёт ему смотреть на небо?! Но Трэйси – его сводная сестра-няня – всё правильно поняла. Улыбнувшись, девушка убрала козырёк, и Бен, счастливый, снова поднял вверх свою сияющую рожицу. Бенедикт обожал небо - оно оказалось первым, что он запомнил в своей жизни. Небо всегда было огромным и всегда разным: голубым, светлым или же серым и низким, с тяжёлыми, ползучими облаками. Иногда оно круто менялось по нескольку раз за день, и каждый раз Бенедикт с наслаждением разглядывал его. Ещё ни разу не было такого, чтобы небо повторилось. Но с наступлением холодов прогулки неожиданно прекратились. Теперь Бенедикт сидел дома, приставив нос к оконному стеклу, и лишь тоскливо смотрел, как ветер гоняет повсюду последние листья. Он уже смутно понимал, отчего он сидит дома – его боялись отпускать. Это Бенедикт усвоил очень рано - над ним тряслись, как над сокровищем, и ежесекундно боялись, как бы чего не случилось. Милого, улыбчивого и непоседливого мальчика ОБОЖАЛИ. Его постоянно звали то ангелочком, то лапочкой, и всё время брали на ручки, особенно Трэйси - та вообще носилась за братиком по пятам и чуть что начинала его целовать, словно он был сделан из сахара. Бенедикт ничего не имел против, сестра ему даже нравилась, и всё-таки... Вот бы забраться куда-нибудь, чтобы никто не мог его найти! В то утро Бенедикт увидел, как его отец по приставной лестнице взбирается куда-то наверх. Большие ноги Тимоти Карлтона поднялись и исчезли НАД ПОТОЛКОМ. Любопытный ребёнок тут же последовал за отцом. Над лестницей оказался чердак, а за ним – вход на крышу. Выглянув из чердачного окошка, Бенедикт заметил отца, который возился с черепицей, а затем мальчик увидел НЕБО! И застыл. Отсюда, с крыши, небо было видно просто великолепно. Нигде не посмотришь на него ТАК! - Бен! – увидев сына, Тимоти Карлтон сломя голову кинулся к чердаку, - ты куда вылез?! Упадёшь! Он быстро спустил ребёнка на пол и отправил его в комнату. Тяжко вздохнув, Бенедикт сел возле окна. Погода на улице была унылая, холодная, значит, гулять они опять не пойдут… После обеда повалил снег. Снег! Бенедикт всё вертелся вокруг родителей, уговаривая их погулять – он так хотел увидеть и потрогать снег! Но именно сегодня мама, папа и сестра – все трое сразу! – уходили. Они торопились, метались, ища нужные вещи, и все были на взводе. - Трэйси, ты никуда не пойдёшь! – железным голосом говорила Ванда. - Мама, я не могу. Мы уже договорились. - А Бенедикт?! - Я уложу его спать. - Неужели ты не можешь отменить свои дурацкие посиделки?! - Это не посиделки, мы готовимся к сессии! Могли бы и раньше предупредить меня о смене ваших планов! - Мы не найдём сейчас няню. Трэйси, тебе надо остаться дома! Две женщины уже кричали. Бенедикт умчался к себе, зажав уши. - Девочки, - каким спокойным был голос Тимоти Карлтона! - к чему этот крик? Трэйси, неужели твои однокурсники не могут прийти сюда, к нам? Ты уложишь Бенни, и вы сможете спокойно готовиться к своим экзаменам – и в то же время, в случае чего, ты будешь рядом. Вот оно, решение проблем! Родители убежали. Трэйси осталась дома, и Бенедикт уже понадеялся, что она поведёт его погулять, но тщетно – девушка быстро утолкала мальчика спать, а сама кинулась встречать каких-то гостей. Выбравшись из кровати, Бен вышел на лестничный пролёт и увидел, как некие молодые люди (девушки и парни, ровесники Трэйси) торопливо направились в комнату его сестры, после чего дверь закрылась. Мальчик вздохнул. За окном сыпал снег, и Бенедикт тоскливо провожал взглядом каждую упавшую снежинку… И тут он вспомнил про чердак! Мигом спрыгнув с подоконника, Бенедикт подбежал к лестнице. Неожиданно в голове мальчика мелькнула мысль, что там, наверное, холодно. Ребёнок задумался и, не по-детски рассудив, что надо одеться, пошёл в прихожую за своими полусапожками и тёплой курткой. Быстренько нацепив одежонку, мальчик стал взбираться на чердак. В какой-то момент он прислушался – не идёт ли сестра? – но Трэйси была поглощена подготовкой к сессии со своими друзьями, и Бен полез дальше. Задвижка на чердачном люке оказалась сущей ерундой – мальчик давно уже такие открывал. Откинув люк, он забрался наверх. Немного подумав, малыш закрыл люк обратно – чтобы сестра не догадалась. Чердачное окошко не запиралось вообще, и вот, Бен уже стоял на крыше – один, абсолютно один! Лишь только он и небо над головой! На крыше крупными хлопьями шёл снег. Бенедикт задрал голову, и снежинки тут же начали приземляться ему на нос, на лоб, на шею. Мальчик открыл рот – и пушистые хлопья холодными капельками осели у него на языке, на маленьких зубках. Зубы тут же заныли от холода, но мальчик пришёл в восторг. Со смехом он двинулся вперёд по крыше… и тут же поскользнулся и поехал вниз, как по горке!!! Стальная решётка, в которую он врезался, задержала неминуемое падение. Бенедикт со страхом поглядел вниз – мамочки! Он чуть не упал! Надо быть осторожным. Медленно поднявшись, мальчик вернулся к чердачному окошку и снова принялся смотреть на падающий снег. Вытянув руку, он ловил крупные хлопья. Падая на тёплые ладошки, снежинки тут же превращались в мелкие капли, но очень много их застревало на рукавах. Поднеся руку к лицу, потрясённый Бенедикт с восторгом разглядывал миниатюрные звёздочки. Вот кружевная, крупная и махровая, как королева! Вот тонкая и изящная. Вот маленькая – совсем крошечка! – с малюсенькими кисточками на концах лучей... ой! Бен нечаянно дыхнул, и все снежинки исчезли – растаяли на рукаве. Немного подумав, мальчик опять протянул руку. Бенедикт не знал, сколько он так простоял на крыше, подставляя руку под снегопад и разглядывая снежинки. Снежинки были, как небо – также никогда не повторялись и всегда были красивыми. Бен опомнился, когда снегопад неожиданно закончился – на улице стемнело. Тут же Бенедикт ощутил, как сильно он замёрз. Мальчик обернулся к окошку и дёрнул ставень. Не поддаётся. Бенедикт дёрнул ещё раз – тщетно! Видимо, рама отсырела и от порыва ветра закрылась плотнее, а сил у маленького ребёнка не хватало для резкого и сильного толчка. Мальчик испуганно оглянулся. Он начал колотить рукой в окошко, звал, кричал – ничего. Про него все забыли. Трэйси думает, что он спит, а мама с папой вернутся ещё не скоро. Дрожа, Бенедикт опустился на корточки прямо на снег. Сырой, промозглая холод тут же стал коварно забираться под рукава, оккупировал сапожки, стал пощипывать нос. Тонкая и насквозь промокшая одежда ничуть не грела мальчика – наоборот, стоило ребёнку прижать руки к телу, и он как будто прижимал к себе корку льда. Осторожно встав на ноги, Бенедикт начал ходить по крыше, чтобы хоть как-то согреться. Но не успел он проделать и второго круга, как снова поскользнулся и поехал вниз, к краю крыши!.. И снова перегородка спасла ему жизнь! Только теперь, схватившись за прутья, мальчик вдруг ощутил, как его мокрые пальчики тут же примёрзли к железу. Ай! С трудом и болью оторвав пальцы от прутьев, Бенедикт заплакал. Испуганный, замёрзший, он на четвереньках пополз к чердаку, окончательно промочив и без того мокрые штаны и куртку. После снегопада мороз внезапно ударил немилосердный. Мальчик плакал, тёр ладони, дышал на них и опять плакал… Снова пошёл снег. Безмолвный и тихий, он начал медленно опускаться с неба, словно плотный беловатый тюль. Устав бороться с холодом, Бенедикт снова поднял голову к небу. Руки и ноги ломило, как будто каждый палец прищемило дверью (Бен хорошо знал это ощущение), но он устал. И, как ни странно, боль вдруг присмирела. Чем гуще становилось падающее с неба покрывало, тем слабее ощущалась боль – правда, тело тоже почти перестало ощущаться. И Бен, словно заворожённый, снова стал смотреть на тёмные ночные облака. Как красиво! На фоне чёрного неба танцующие снежинки казались кружевом. Они уже почти запорошили мальчику глаза, которые, впрочем, начали закрываться. Как спать хочется! Бенедикт зевнул, склонив голову набок. Он почти не ощутил прикосновения своей щеки к шершавому, замёрзшему плечу куртки. Снежинки набросились на него. Вот уже на месте сапожек образовались два маленьких сугроба, и его коленки покрылись тонким слоем снега. Бенедикт засыпал, и ему снилось, что он проснётся снежинкой. Пока он будет спать, белые хлопья превратят его в такого же, как они, и он полетит вместе с ними в чёрное ночное небо и будет кружиться!... Но… как же тогда мама?! Она больше не возьмёт его на руки, он же растает!!! От этой мысли Бен резко открыл глаза – вернее, только один глаз, на втором глазу реснички плотно склеились между собой корочкой льда. А снег всё сыпал. Кружащиеся снежинки, казалось, пели тихую колыбельную для маленького мальчика на крыше, который скоро должен стать снежинкой. И Бенедикт опять заснул – голова сама склонилась на бок, глаза закрылись. Быть снежинкой не так уж и плохо… Какой-то смутный шум не сразу дошёл до мальчика. Стукнула рама. Бенедикт чуть приподнял голову – кто-то выбежал из чердака на крышу. Это папа! - Бен! О, Господи! – Тимоти Карлтон быстро схватил сына на руки. Спустя минуту его внесли в светлую комнату, и все сгрудились над замёрзшим ребёнком. - Бенедикт, мальчик мой! – Ванда чуть не плакала. С мальчика стащили всю одежду, стали его растирать… Бенедикт не помнил, как он плакал от жуткой боли, когда замёрзшие руки и ноги стали возвращаться к жизни. Он запомнил лишь, как один раз взглянул на свою ладошку – тонкие пальчики были лиловыми, и маленькие ногти белели на этом фоне, как комочки снега… Снежинки уже начали своё волшебство? А, может, он всё-таки уже снежинка?..

***

Нет, он по-прежнему был самым обычным мальчиком – Бен убедился в этом на следующее утро, когда проснулся в своей кровати. Руки, ноги и лицо ещё горели, ногти на пальцах до сих пор оставались светлыми, но из зеркала на него смотрел обычный мальчик с рыжеватыми и чуть курчавыми волосами. Бен улыбнулся. Жаль, что он не стал снежинкой, хотя… за окном тоже здорово! Мальчик радостно залез на подоконник, глядя на их засыпанный снегом дворик. И как же замечательно было вчера на крыше!