Гувернёр

После того, как родители мальчиков исчезли из поля зрения, покорность судьбе, засевшая в детях на момент пребывания отца семейства в комнате, тут же улетучилась и уступила место праведному гневу. Близнецы всячески возмущались , давили на жалость, и даже адресовали своему учителю нелепые угрозы, над которыми Джон лишь посмеивался. Поднимаясь в классную комнату, Уотсон весьма скептически воспринял громкое заявление своих воспитанников о намерении «быть плохими». Однако вскоре после того, как молодой гувернёр приступил к уроку, он с досадой убедился в том, что сорванцы не отступились от своих пылких речей и, с присущей им нахальностью, выполнили задуманное. По началу, понимающий Джон Уотсон вежливо просил близнецов прекратить паясничать и взяться за обучение, но как только он понял, что такими темпами ничего не добьётся, решил повысить тон. И вот теперь он, охрипший и надорвавший горло в тщетном старании уговорить мальчиков вести себя хорошо, переступив через свои убеждения, перешёл к самым суровым мерам. Приложив немного усилий, молодой человек подхватил под руку наиболее буйного воспитанника, а именно мастера Дэрина, и запер стулом в углу, сказав тому, что он не выйдет оттуда, пока не выучит урок или хотя бы не извинится за неблагопристойное поведение. – Я не буду извиняться перед вами! – буянил мальчишка. – В таком случае тебе придётся простоять здесь ровно до тех пор, пока не начнётся ужин! – Я расскажу о вашем поведении отцу! – Что ж, думаю и мне есть, что рассказать ему по поводу вашего поведения, мастер Дэрин, – спокойно ответил Джон, скрестив руки на груди. – Вы не имеете права вот так поступать со мной! Вы жалкий… жалкий слуга! – Ничего не слышу, – фыркнул Уотсон и поудобнее устроился на приставленном к углу стуле. – Выпустите! – И не подумаю. – Ладно, – хмыкнул мальчик, и когда гувернёр уже было подумал о том, что воспитанник собирается наконец-таки извиниться, случилось неожиданное. По какому-то негласному указанию, которое Дэрин отправил своему близнецу лишь кивком головы, второй брат, Дэрил, всё это время мирно стоявший в противоположном углу, бросился к рабочему столу Джона. С лёгкой улыбкой на ангельском личике он принялся рыться в рабочей шкатулке учителя, в которой тот хранил бумагу для письма и старые и новые, полученные утренней почтой и ещё не прочитанные, письма от сестры и её подруг. О, эти дети были гениальны по своей природе! Прирождённые стратеги! Вот только жаль, что свой гений они направили не в то русло и не на благие намерения. – Что вы делаете, мастер Дэрил! – воскликнул Джон, когда маленький сорванец принялся вываливать всё на пол. – Положите всё на место! Немедленно! Но, конечно, он и внимания на слова гувернёра не обратил. — Сожги его письма! — скомандовал Дэрин, и его приказание брат, разумеется, поторопился выполнить. Джон мгновенно отреагировал и, сорвавшись с места, кинулся к камину спасать, уже начавшие гореть листы бумаги, а тем временем Дэрин, зачинивший весь этот беспорядок, оттолкнул стул и побежал к двери с криком: — Дэрил, выкини его шкатулку в окно! Пусть папочка порадуется! И в этот момент драгоценная шкатулка учителя чуть было не полетела вниз с третьего этажа. Джон бросился за ней, а Дэрин хохоча во всё горло вывалился из класса и, толкнув служанку, несущую серебро на чистку, перепрыгивая через ступеньки, устремился на улицу в сопровождении Дэрила. Уложив спасённую шкатулку и письма на стол, Уотсон поспешил в погоню. Схватить Джону детей не удалось. Всё вышло из-под контроля. И вот теперь бедный учитель, продираясь через густые кусты в саду, несётся к пруду, к которому, спотыкаясь и пачкая наряды, так стремятся дети. Достигнув своей цели, мальчишки начали весело барахтаться около воды. Джон Уотсон ещё никогда так не был сердит! Поведение мальчишек и их ослушание приказа отца и порча новых костюмов, на миг выбили Уотсона из душевного равновесия. Хотелось кричать от бессилия, но севший голос этого не позволял. Пытаться остановить мальчиков было бессмысленно! Ведь, зная их норов, можно сделать предположение, что уж если им не позволить повозиться в грязи, они выкинут что-нибудь более страшное… Хотя куда уж страшнее? Несчастному Джону Хэмишу Уотсону оставалось лишь стоять в непосредственной близости и следить затем, чтобы никто из детей не свалился в воду. Так же молодому человеку пришлось молиться о том, чтобы Сара смогла помочь очистить сюртуки и пытаться строгими взглядами заставить близнецов раскаяться и вернуться в дом до того, как мистер и миссис Тревор решат проверить, как идёт обучение. – Карета! – донёсся до Джона голос одного из слуг, оповещающий о том, что гости прибыли в поместье. – Слишком рано, – с тоской обронил гувернёр и поманил к себе рукой близнецов, лица которых были странно перекошены из-за недоумения. Похоже, эти сорванцы не ожидали, что благородные господа прибудут так рано. И, похоже, это их не обрадовало. Естественно, ведь теперь они явно не успеют привести себя в порядок! Надо было срочно спешить в дом и искать Сару! – Это ты виноват, Дэрин! – вымолвил Дэрил. – Теперь мы грязные и если отец увидит нас, то мистеру Уотсону несдобровать. – Ты о гувернёре заботишься, предатель?! Я бы на твоём месте боялся о нас самих. Нам же достанется. А ещё мы теперь перед Холмсами опозоримся. Мистер Шерлок опять огреет нас своим страшным взглядом и с презрением отвернётся! Ненавижу это! – Если бы я только тебя не послушал, – начал Дэрил. – Ты меня во всём обвиняешь?! – возмутился Дэрин. – Достаточно! – вмешался Джон. – Надо срочно возвращаться в поместье и привести вас в благопристойный вид. Если поторопимся, никто ни о чём и не узнает. Я даже жаловаться на вас, мальчики, не стану. Хотя и должен, – с укором добавил гувернёр. Дети переглянулись между собой и протянули грязные ладошки учителю, тот без всякой брезгливости взял близнецов за руки и повёл через сад. Добравшись до дома, дети и Джон зашли через чёрный вход, предназначенный для слуг, и отправились в коморку камеристки Сары. Слава Богу, девушка была там. – Мистер Уотсон! – всплеснула руками девушка, взглянув на своих визитёров. – Что произошло?! Откуда вы и мастера Дэрин и Дэрил взялись? Это же невероятно… Такая грязь. – Замолчи, прислуга, и помоги лучше нам очистить одежду! – гаркнул Дэрин. – Вежливее, брат, – тихонько вымолвил второй близнец. – Сара, прошу тебя, сделай что-нибудь. Мальчики неосторожно повели себя и из-за этого попали в довольно щекотливое положение. Без тебя нам не обойтись. Не знаешь, можно ли что-нибудь с этим сделать? – Уотсон указал на пятна. – Я думаю, сюртучки можно зачистить, а вот штаны придётся сменить. Пятна очень выделяются на светлой ткани. Я позову их няню и попрошу, чтобы та принесла две новые пары. – Что ж, хорошо, – обронил Джон. – Я не хочу здесь находиться! – вдруг взъелся Дэрин. – В этой жалкой коморке пахнет сыростью! Можно мы поднимемся наверх? – Я не думаю, что это удачная мысль, мастер Тревор, – обронила девушка. –Ваши мать и отец сейчас наверху в гостевом зале с господами Холмсами. Они собирались пройтись по дому, и, боюсь, вы вдруг случайно можете наткнуться на них. Будет лучше, если вы смените одежду здесь. – Но я не хочу! Не хочу и не могу. Я задыхаюсь в этом месте, – захныкал Дэрин. – Это правда, мистер Уотсон, – прощебетал Дэрил, – моему брату действительно становится дурно в маленьких помещениях. – Что ж, – смягчился Джон, – пожалуй, мы сможем проскочить. До вашей комнаты не так уж и далеко. Быстрее на выход. Сара, а ты сообщи няне, чтобы принесла одежду и переодела мальчиков, как можно скорее. – Хорошо. Поднимаясь на второй этаж по лестнице мимо гостиной, Уотсон и его маленькие спутники имели удовольствие услышать, как мистер Тревор громко втолковывает гостям о том, какого хорошего гувернёра нашёл своим детям. Разумеется, до спешащих людей доносились лишь обрывки фраз: – Этот Уотсон не то, чтобы бриллиант, но он весьма неплох. Поверь, Шерлок, с ним у меня не возникнет никаких проблем. Вот, к примеру, сейчас он обучает моих сыновей в классной комнате. Вы с Майкрафтом не хотели бы взглянуть? – Не хотелось бы отвлекать твоих мальчиков от… процесса, – раздался чей-то мерный тон. – К тому же, это бессмысленная трата нашего времени, – раздался бархатный баритон вдогонку, – однако долю любопытства, Виктор, ты во мне пробудил. Впервые слышу, чтобы ты отзывался о ком-то более-менее хорошо. Джон заслушался этим странным и отчего-то чарующим голосом и невольно помедлил. И эта секундное промедление послужило началом его конца. – Что ж, сочту это за согласие. Итак, пройдёмте, – раздался медовый, обволакивающий голос Тревора. Дверь гостиной распахнулась перед ними, и зазывающий тон хозяина дома, словно выстрел, прозвучал у самого уха Уотсона. — Мистер Уотсон! Что здесь происходит? О чем, черт побери, вы думаете? – оглядывая детей въедливым голосом процедил Виктор. Позади хозяина стояли гости и их лица озаряли презрительные лёгкие усмешки. По их виду можно было сказать, что они заранее знали, что нечто подобное должно было случиться. Джон Уотсон не знал, что ответить. Ему не хотелось ябедничать на детей, но грозный тон и свирепый вид Тревора не оставили ему выбора. — Не молчите! Отвечайте немедленно! Джон с мольбой о прощении в глазах взглянул на близнецов, а затем, обернувшись к хозяину, чётко произнёс: – Дети сорвали урок и умчались играть около пруда. Я пытался их остановить, но они не слушались. — Что! — крикнул он, подходя к сыновьям с самым свирепым видом. – Простите нас, сэр, – взмолились мальчики, – мы больше так не будем! — Конечно, не будете! Вы наказаны! А теперь марш в детскую, паршивцы, не то я вас высеку! — взревел папенька, и они тотчас подчинились. - И вы останетесь без ужина! – Слушаемся, сэр, – всхлипывая, протянули близнецы и тут же испарились. – Мне жаль, мистер Тревор, что я не смог… — Мистер Уотсон, – перебил Джона хозяин, – мне кажется крайне странным то, что вы не в состоянии сладить с моими детьми, хотя они поручены вашим заботам! Знаете, похоже, я ошибся на ваш счёт! – Вы хотите сказать, что я уволен? Разговор начал принимать не самый лучший оборот, но тут в него вмешались Холмсы: – Не стоит рубить с горяча, – спокойно заявил джентльмен с туго завёрнутым зонтиком, представляющим из себя элегантную трость. – Одна оплошность – это ещё не повод выгонять такого, как ты выразился, неплохого гувернёра. Думаю, мистеру… Уотсону, следует дать ещё один шанс. Не правда ли, Шерлок? Высокий джентльмен со смоляными кудрями, всё это время пожиравший глазами Джона, ухмыльнулся, а затем перевёл взгляд на брата и категорично произнёс: – Если человек не справляется со своими обязанностями, он явно чрезмерно глуп, либо просто находится не в той сфере деятельности. Я бы на месте мистера Тревора, Майкрофт, даже не стал рассматривать кандидатуру этого человека, – холодным тоном выделил Холмс, – на роль учителя моих детей… – Ели бы они у тебя ещё были, – ехидно добавил мужчина с тростью. А брюнет тем временем продолжил: – Однако, – выделил он, – исходя из жалости к нему и его острой нужде в деньгах, я всё же дал бы ему шанс. Да, определённо, только из жалости. – Так мне простить его оплошность? – задал вопрос Виктор. – Определённо, – ответил человек именуемый Майкрофтом. – Разве что после воспитательной беседы. Этот человек должен знать своё положение в этом доме. – Ты слишком жесток, брат. Виновны ведь дети. – Виновен тот, кто не способен совладать с ситуацией и заслужить почтение у младшего поколения! – Что ж, Шерлок, я тебя понял, – ухмыльнулся Тревор, – Джон Уотсон, нас ждёт длинный разговор, который я проведу в вашей классной комнате. От нашей беседы будет зависеть ваша судьба в этом доме. Надеюсь, нам не придётся расставаться. – Я тоже на это надеюсь, мистер Тревор. – Прошу пройти со мной на третий этаж. И да, надеюсь, вы не будете против свидетелей. Я ведь не могу оставить гостей без присмотра. – Нет, что вы, сэр[1], – Джон впервые обратился так к Тревору, – я достоин публичного порицания, к тому же, будучи человеком хорошо знакомым с манерами, я понимаю, что оставить гостей вы действительно не можете. _________________________________________________ [1]Сэр-обращение к титулованному господину, посвящённому либо в рыцари, либо пожалованному в баронеты. Для справки: Виктор Тревор не имеет титула, а является обычным представителем высшего класса- Эсквайром(Своего рода, нетитулованным дворянином). То, что его дети и слуги обращаются к нему "сэр" не более чем прихоть. А, то, что Джон Уотсон обратился к нему "сэр" было лишь для того, чтобы "увеселить" господина. Дополнительная информация: Дед Холмсов по материнской линии носил титул графа, а потому, можно сказать, что слово «благородство», обращённое в сторону братьев, даёт ясное представление о знатности семейства, к которому принадлежат Шерлок и Майкрофт. Именно поэтому, можно однозначно сказать, что Холмсы как раз-таки принадлежат к аристократии, в то время, как их друг Тревор не совсем.