Расплата

В четверг ночью сильно разболелась голова. Гарри то проваливался в сон, то резко просыпался в поту и с колотящимся сердцем. В мутных обрывках сновидений он бежал от кого-то через темный коридор с отражающими стенами, попадал в множество комнат, имеющих причудливый вид и цвет, а под конец тонул в ярких вспышках заклинаний или чего-то похожего на них. Шрам пульсировал, влажная простынь и одеяло неприятно липли к коже — нестерпимо хотелось в душ. Как только за окном чуть просветлело он с трудом всунул ноги в тапки и поднялся. Не сделав и шага, неловко пошатнулся и едва не рухнул на пол. Под руку удачно подвернулся кроватный столбик. “Лишь бы не стошнило прямо тут”. Перед глазами все плыло: поход в ванную занял несколько минут. Плеснув в лицо пригоршню ледяной воды, он заморгал и начал хватать ртом воздух. В висках застучали сотни невидимых молоточков, заставляя зажмуриться и застонать. “Болеутоляющее было в тумбочке...” Капли воды стекали по щекам к подбородку, необъяснимо нервируя. Боль накатила с новой силой. Пришлось опереться локтями о бортики раковины и некоторое время просто стоять, пережидая приступ. К шраму словно приложили раскаленный прут, и сознание помутилось. Гарри застонал и зажмурился. Мир медленно закружился, путая ощущения. “Мерлин”, — осторожно дыша, Поттер упал на колени и заскулил; желудок сжался, исторгнув из себя желчь, отчего Гарри подавился и закашлялся. Плотно сжатые ресницы намокли от навернувшихся слез; заныли живот и горло, но это было меньшее из зол. — Гарри-и… — эхом в голове раздалось оглушительное шипение. Поттер похолодел и перестал дышать. — Впусти меня… Разве ты хочешь напрасно страдать? Гарри выгнулся, хрипло зовя на помощь — в череп будто ввернули тонкое сверло, разрывая кость и ткани. В нос ударил острый запах, а на языке чувствовался привкус крови. “Он меня убьет, убьет...” — в отчаяньи Гарри забился затылком о кафель. — Глупый, маленький Гарри, — насмешливо сказал Волдеморт, продолжая методично вскрывать щиты своего противника. * * * — Гарри!.. — голос доносился как сквозь толщу воды. В голове была приятная пустота: последние мысли покинули ее вместе с болью и спаленными нервными окончаниями. — Гарри, ты слышишь? Сейчас… мадам Помфри уже… Гарри плохо разбирал слова склонившегося над ним Невилла. Однокурсник был в пижаме и взлохмачен со сна, лицо испуганное, но решительное. — Мистер Поттер! — теплая рука накрыла лоб; Гарри приподнял воспаленные веки чуть выше, чтобы разглядеть взволнованную МакГонагалл. — Что тут произошло, мистер Лонгботтом? Как это… Гарри попытался произнести ненавистное имя Волдеморта, но неповоротливый язык отказывался повиноваться — из горла вырвались только хрипы. Спина ужасно замерзла и промокла, выведя Гарри из оцепенения. С трудом получилось сконцентрироваться на пришедших помочь. Через пару мгновений к ним присоединилась медсестра. Поняв все по лицам присутствующих, она взмахнула палочкой над едва шевелящимся Поттером. Побледнев от полученных результатов осмотра, медсестра сообщила, что немедленно забирает Гарри в госпиталь и левитировала его с ледяного пола. Профессор МакГонагалл отослала Невилла заниматься будничными делами и попросила не поднимать шума, а сама поспешила за директором. Уже лежа на мягкой койке в общей палате, Гарри судорожно проталкивал воздух в легкие. Не верилось, что все закончилось. Том очень постарался просветить Гарри о функционировании каждого участка мозга. Он словно препарировал его, задевая один нерв за другим, поэтому ничего удивительного, что пострадало все тело. Немыслимо и ужасно. Северус не предупреждал, что существует воздействие такого рода. А может, и не знал сам, иначе бы точно придумал, как оградить Гарри. “Почему же тогда Волдеморт не убил меня, если может проворачивать такое? Вряд ли решил пощадить, — лениво следя за суетой медсестры над ним, думал Гарри. — Сначала отрабатывал на мне непростительные через своих слуг, а теперь пытается буквально копаться у меня в мозгах”. Тщательное обследование повлекло за собой вливание в Гарри внушительного количества зелий, названия которых он не запомнил — на вкус они показались чем-то ранее не пробованным; а также он послушно вытерпел целый комплекс чар, неприятно покалывавших разные участки тела и внутренности. — Можете шевелить руками и ногами, мистер Поттер? — поинтересовалась мадам Помфри, тщательно выводя палочкой над его головой рунические символы. Гарри подвигал ногами и поднял кисти, сжав пальцы: мышцы слушались неплохо, но как части давно не смазанного механизма. — Прекрасно, — медсестра была довольна результатом, — держите. Поможет вам взбодриться. Ему вручили теплую кружку с напитком медового цвета. Цветочный аромат показался заманчивым. Зеленые глаза распахнулись после первого глотка, горло приятно обласкала сладкая жидкость. В голове начало светлеть, а по телу побежали согревающие волны. Гарри выхлебал все, что было до последней капли, и повалился на подушку. — А нет еще? Так вкусно! — естественная реакция на единственное зелье, которое не вязало во рту и не вызывало рвотных позывов. — Концентрированные бодрящие настои нельзя принимать больше одного раза в сутки, мистер Поттер, — объяснила мадам Помфри, отмечая в карте принятые пациентом лекарства и стадии восстановительного процесса. — Я бы и сейчас не стала вас поить этим средством, но скоро придет директор. Чтобы прояснить, что с вами случилось, — а с вами обычно происходят события, не терпящие отлагательств — вы должны быть в своем уме и твердой памяти. Гарри нахмурился, уловив неодобрение в ее голосе, и сжал кулаки, заподозрив, что Дамблдор мог дать насчет него особые распоряжения. После изучения зелья для ментальной защиты он искал подвох везде. Как не прийти в ужас от количества токсинов и психотропных веществ, входящих в состав, а ведь господин директор чуть ли не настаивал на его непременном применении! Двери с тихим шорохом открылись, впуская в светлое царство чистоты и здоровья главу Хогвартса и его заместителя. — Ты стал частенько заглядывать сюда, мой мальчик, — мягко проговорил Дамблдор — едва ли его улыбка могла обмануть Гарри, видевшего насколько сосредоточен и расчетлив его взгляд. — Что же с тобой приключилось? — поддельная тревога в голосе заставила Гарри испытать резь в животе. Поттер собрался с мыслями и не торопясь пересказал ночные события. Не то, чтобы там было много информации. Но даже то немногое стоило Гарри больших усилий. Память — удивительная штука: буквально минуту назад он мог поклясться, что не сумеет сложить увиденное в логичную картину, но потом ум сам скорректировал обрывки. Видимо не зря мадам Помфри дала ему то бодрящее. Помимо снившегося, Гарри сообщил о попытках Риддла побеседовать. Но умолчал о том, как это происходило. Решил доверить это только отцу. Дамблдор слушал, не перебивая, и поглаживал бороду с непонятным выражением на лице. Нет, с него, конечно, не сползала маска вежливого внимания, но было что-то еще. Когда Гарри закончил пересказ, директор повернулся к профессору МакГонагалл и осведомил, что освобождает его от занятий до понедельника. Возражений на этот счет не последовало. Декан Гриффиндора была так озабочена состоянием подопечного, что приберегла все вопросы на потом. — Выздоравливайте, мистер Поттер. Вашим одноклассникам я сообщу, где вы, чтобы избежать вопросов. — Спасибо, профессор, — пробормотал Гарри, испытывая настоящую признательность. Уголки губ МакГонагалл дернулись кверху, а потом она бросила нечитаемый взгляд на Дамблдора и, попрощавшись, ушла. — Поппи, думаю, молодому человеку не помешает позавтракать, — Альбус присел на кровать Гарри — уходить он не торопился. Мадам Помфри встрепенулась и поспешила в свой кабинет, чтобы организовать пациенту надлежащее питание. — Вы поняли, чего он добивался, сэр? — негромко спросил Гарри, нервно взлохмачивая волосы. — До моих воспоминаний он не добрался. Я уверен, — зеленые глаза лихорадочно заблестели. Гарри отчего-то был уверен, что Волдеморт, помимо пыток, преследовал ещё какую-то цель, раз показал ему нечто отвлеченное. — Ты упомянул мерцание заклинаний, напоминающих шаровые молнии, в темной комнате, — мягко сказал директор, картинно взмахивая ладонью с длинными узловатыми пальцами. — Попытайся припомнить, было ли там что-то еще. Знакомые люди или вещи… любые мелочи. — Пожирателей я не увидел, — Гарри сосредоточился, выуживая из сознания мелькающие эпизоды снов; они оказались такими разрозненными, что все время перемешивались и наслаивались один на другой. — Коридор, кажется, отражал свет, хоть был и темным, холодным и, кстати, очень похожим на тот, что вел в... зал суда, — Гарри задумался: ведь именно через такой он шел на разбирательство из-за дементоров. — Еще там были двери… и золоченые рамы. Там висели картины. — Ты видел, кто на них изображен, Гарри? — отрывисто уточнил Дамблдор, вот только взгляд у него был бесстрастным, словно ответ для него не имел значения или уже известен. — Это очень важно. — Я не знаю, сэр, — пробубнил Поттер, отворачиваясь и стараясь сделать вид, что его абсолютно ничего не задевает — получалось, конечно, плохо. — Я не рассмотрел. Запомнил только раму. Дамблдор выпрямился и тепло улыбнулся. — Не волнуйся, мой мальчик. Он не смог ничего тебе внушить. Это главное. Гарри поднял на него деланно доверчивый взгляд, показывая, что приободрился похвалой. Дамблдор улыбнулся шире и похлопал по ноге, накрытой одеялом, а Гарри порадовался, что релаксанты, данные ему мадам Помфри, уже подействовали. — Тебе придется немного отдохнуть здесь. Мадам Помфри полностью убедится, что ты здоров и обязательно отпустит на выходные, — кажется, разговор подходил к концу. Гарри открыл рот, чтобы попрощаться с поднявшимся Дамблдором, вот только что-то царапнуло на периферии сознания. “Выходные…” Пока он соображал, что же с этой мыслью не так, Дамблдор пожелал ему скорейшего выздоровления и удалился на завтрак. — Сегодня же пятница! — Гарри откинулся на подушку и обреченно констатировал: — Какой я дурак. Не спросил... Через несколько минут вернулась мадам Помфри, неся поднос с едой. Водрузив его на колени расстроенного подопечного, она велела: — Поешьте, мистер Поттер. Потом посмотрим на ваше давление и остальные показатели. — Спасибо. Вы разве не собираетесь в Большой зал? — с надеждой взглянул на медсестру Гарри. — Пока не удостоверюсь, что вы все съели, — наставительно проговорила она. Гарри вздохнул и взял ложку. Желудок вел себя послушно, поэтому управиться со всем, что располагалось на подносе, не составило труда, хотя особого удовольствия он не получил. — Отлично, — улыбнулась мадам Помфри. — Теперь полежите спокойно. Гарри безучастно уставился в окно, где маленькие пухлые облака летели по небу. День предвещал быть солнечным. Мысли в голове точно перистые сгустки холодного воздуха, лениво плыли себе, не обременяя хозяина усиленной работой мозга. Наверное, это последствия стресса, а может выветривалось энергетическое зелье. — Физически вы еще не в порядке, мистер Поттер, магически наблюдается истощение, — волшебница вздохнула и достала из кармашка фартука бутылочку со знакомым лекарством. — Восстанавливающий эликсир. После него вы поспите некоторое время, это только на пользу. Если повторное обследование покажет улучшение, я назначу вам оздоровительный курс и выпишу. Вам придется приходить ко мне каждый день за зельями и на осмотр. Гарри не возражал против сна, так как почувствовал первые признаки накатывающей усталости, обо всем остальном он подумает потом. Выпив лекарство, он устроился поудобнее и смежил потяжелевшие веки. Беспокоиться расхотелось совершенно, ведь если отец вернулся в замок, то, наверное, найдет его сам. Мадам Помфри тихо удалилась к себе, чтобы отправить на кухню посуду. * * * Полчаса спустя, когда Гарри мирно посапывал, завернувшись в одеяло, двери в медицинское крыло резко распахнулись, разгоняя застоявшийся воздух, и едва не ударились о стены. Это нисколько не потревожило сон больного. На мгновение профессор Снейп застыл на пороге, обводя помещение хмурым взглядом, после чего зашагал к свернувшемуся на кровати мальчику. — Гарри, — прошептал он, невесомо дотрагиваясь до волос и плеча сына; ребенок пошевелился, но не проснулся. — Уже в порядке, Северус. К чему такая спешка? — за ним шла запыхавшаяся медсестра. — Я была совершенно не против допить свой чай. Зельевар ее не слушал, вытаскивая волшебную палочку и колдуя над сыном, чтобы самолично убедиться в нанесенном уроне. Его сердце до боли сжималось, а вот лицо оставалось сосредоточенным и не выдавало посторонних эмоций. — Какие зелья ты ему прописала? — медленно спросил он, заканчивая диагностику, от которой пришел в бешенство. Риддл зашел чересчур далеко! Если в прошлый раз Северус посчитал, что Волдеморт недостаточно силен, чтобы самому проводить сессии ментальных атак, для которых воспользовался помощью подручных легилиментов, за соединение с мозгом хозяина и его недруга расплатившихся жизнью, то теперь Снейп осознал свою ошибку, стоившую немалого здоровья Гарри. Непростительная оплошность. Сжимая кулаки от бессильного гнева, Северус повернулся к медсестре и выгнул бровь в ожидании ответа на вопрос. — Думаю, ты сам догадываешься, проверив, что с ним сделал Тот-Кого-Нельзя-Называть. Повреждение суставов, мышц и нервных окончаний. Я даже боялась, что он не сможет встать, но обошлось. А что стало с глазными нервами! У него полопались сосуды. Хорошо, что он не видел, а я не стала акцентировать на этом внимание, — мадам Помфри от переживаний приложила руку к груди и тягостно вздохнула. — От капель я отказалась, но дала ему заживляющее, основанное на крови. Он даже не заметил, как я взяла ее... шрам ужасно кровил. Снейп заскрипел зубами, отводя потемневший взгляд: — Выдай ему первостепенный набор лекарств и список. Остальные я сварю сам. — Так и сделаю, не беспокойся. — Могу я попросить лист бумаги и перо? — после недолгого молчания произнес Снейп, взглядом вернувшись к Гарри. — Конечно, сейчас. * * * Зевая и потягиваясь, как сонный котенок, Гарри открыл дверцу шкафа, чтобы забрать принесенную эльфами одежду. Натягивая джинсы, он чуть не упал, а застегивая рубашку, пропустил пару пуговок. Ему-то казалось, что он выспался, но все тело ломило. Навязчивая мигрень тоже не прошла до конца. Усевшись на постель, он принялся обувать кроссовки. Мадам Помфри принесла бутылочки с разными зельями и выстроила рядком на тумбочке и протянула рецепт с порядком приема. — Не забудьте вашу записку, мистер Поттер, — вдруг указала она на свернутый пергамент на столике. Гарри обернулся, недоумевая, как мог не заметить. — Зелья принимайте перед едой. Соблюдайте рекомендации неукоснительно. — Спасибо, мадам, — вяло отозвался Гарри, потирая лицо. Взяв записку, он развернул её. Знакомым почерком там было выведено лаконичное: “Жду вас в моем кабинете после ужина, Поттер. Не опаздывайте! Профессор С. Снейп” Сердце Гарри радостно подскочило. Едва не забыв забрать лекарства, Гарри окрыленный побежал в подземелья. На его счастье ужин уже подходил к концу. Однако студенты еще не успели разбрестись по замку, поэтому в коридорах гулял только ветер. Без мантии, конечно, было холодновато, но Гарри это не остановило. До кабинета зелий он домчался в считанные минуты и, чуть успокоив дыхание, вежливо постучал. — Мистер Поттер, — сухо поприветствовал его Снейп, оглядывая внимательным взглядом. — Почему вас не было на ужине? Гарри змейкой проскользнул в кабинет и радостно ответил: — Я проспал. Северус плотно прикрыл дверь, накладывая заглушающие и запирающие чары, после чего поинтересовался: — Как ты себя чувствуешь? Утром директор рассказал мне, что Риддл опять пытался проникнуть в твое сознание, — его голос казался привычно бесстрастным, как и вид. Гарри разглядывал отца, выискивая последствия многодневного пребывания в непосредственной близости от Волдеморта. Видимых изменений, кроме изнуренности, не наблюдалось. — Уже лучше, — говорить о страшных пытках Риддла расхотелось и вдруг как-то стало неудобно. — Том опять устроил мне просмотр некачественного кино, — решил сострить Гарри и, обдумывая каждое слово, пересказал увиденное во сне, осторожно обходя тему ощущений. — В этот раз обошлось без проклятий? — с подозрением уточнил Снейп, сопоставляя слова сына с рассказом Дамблдора, и с тем, что он сам выяснил при осмотре. — Э, да, — Гарри улыбнулся, в силу своего возраста быстро забывая все невзгоды, и с сияющими глазами добавил: — Я так рад, что ты вернулся. Я волновался... Между черными бровями залегла глубокая морщина, когда Снейп выразительно свел их, выказывая свое сомнение. После чего он фыркнул и сошёл с места, на котором не шевелясь простоял все это время. — Не стоило. Я довольно часто отлучаюсь по нуждам Лорда. Правда, это никогда еще не случалось посреди учебной недели. Очень неосмотрительно с его стороны... — Северус замолк, посмотрев на Гарри с задумчивой тревогой. Раз сын не хочет говорить о случившемся, то не стоило его торопить. В конце концов, Снейп и так все знал, поэтому учтиво перевел тему: — Ты ведь не понял, для чего он показал тебе зал с пророчествами? — Что? — распахнул глаза Гарри. — С пророчествами? — Я так и подумал, — высокомерно усмехнулся Северус, но, несмотря на тон, продолжил пояснять: — Риддл желает заманить тебя туда, чтобы ты помог взять для него сферу с предсказанием. Мы уже обсуждали его с тобой. Только я не упомянул — воспоминание об этом дне хранится в Отделе Тайн. — Я… даже не подозревал. Надо рассказать директору, — голос от испуга сел, и Гарри взъерошил без того непричесанные волосы. — О, несомненно, он в курсе, — в задумчивости Снейп провел пальцами по губам. — Не рассчитывал же ты, что Альбус расскажет тебе о пророчестве, о котором даже не пытался тебя предупредить? Наверное, стоило обидеться на насмешку, прозвучавшую в голосе зельевара, но Гарри почему-то воспринял ее спокойно. — Ты прав. — Разумеется. Сегодня в восемь я жду тебя на занятие по окклюменции. Сообщи своим друзьям, что на выходные тебе… тебя забирает крестный. Мы отправимся в Гринхилл, там ты сможешь нормально выспаться и не беспокоиться о внезапном нападении. — Хоро… шо, неожиданно только, — на самом деле предложение было классным, и Гарри в душе ликовал. — А сейчас ступай отдыхать. В связи с отлучкой у меня появилось много неотложных дел, в том числе и в лаборатории. Уходить не хотелось, Гарри сам не понимал почему. Вроде убедился, что Северус жив-здоров, так чего же так крутит желудок от мысли подняться в гриффиндорскую башню? А ведь там друзья, которые наверняка волнуются и истомились уже от неизвестности. — Я могу посидеть с тобой, пока ты варишь? Мешать не буду, обещаю, — проговорил он, не глядя на отца. — Я тебя не гоню, — удивленно проворчал Снейп, выходя из кабинета. Гарри молча последовал за ним. Так же тихо он нашел себе местечко в лаборатории возле благоухающего лотка с цветами и стал меланхолично гонять свето-шарики, витавшие над горшочками. Работая, Северус иногда бросал взгляд на притихшего мальчика, смутно догадываясь, почему он не уходит. Наверное, это бремя всех детей, живших в одиночестве — они все время сомневаются в своих опекунах, проверяют их на прочность и верность. Доварив восстанавливающее зелье в размышлениях, но полностью сосредоточившись на технике, он поставил котёл на поддон у стены, остывать. — Пойдем, Гарри, — бросил он. Через несколько минут они устроились на диване в гостиной. Северус заставил Гарри съесть пропущенный ужин. — Как погостил у Блэка? Не то, чтобы вопрос стал неожиданным, но Гарри напрягся. — Неплохо, — осторожно ответил он. — Как немногословно. Чем-то занимались? Гуляли? — миролюбиво поинтересовался Снейп, отпивая из чашки с чаем. Вопрос был с подвохом, и поэтому Гарри состроил суровую рожицу. — Мы сидели дома, как и обещали. В основном болтали, играли в шахматы и карты. — Наверное, и задания Блэка обсуждали? — смотря куда-то в потолок вставил Северус. — Нет, — буркнул Поттер. — Сколько я ни допытывался, он переводил тему. — Какой ответственный, — капнул ядом Снейп и ухмыльнулся. Гарри насупился, раздражаясь от очередного выпада в сторону крестного. Хотя он понимал, что, если бы Снейп хотел по-настоящему оскорбить Сириуса, то сделал бы это в не менее мерзких выражениях, чем сам Блэк отзывался о бывшем однокашнике. Глубоко вздохнув, Гарри отставил тарелку и поблагодарил за ужин. — Я не хотел тебя расстраивать, — с трудом произнёс Северус, прекрасно понимая, что неосторожно задел чувства Гарри. — Ваше недовольство друг другом чертовски непросто для меня, — горло перехватило спазмом, но удалось пересилить себя, чтобы продолжить: — Он добр ко мне и постоянно рассказывает про Джеймса... сравнивает нас. Это так странно… я не знаю. Мне порой становится стыдно, что я… — Гарри сглотнул, потеряв мысль. На беду, его недосказанность Северус истолковал по-своему. — Что ты — что? Не сын Джеймса? — резко уточнил Снейп, голос и взгляд его заледенели. — Сожалею. — Что? — испугался Гарри, прирастая к дивану. — Нет-нет, я не это имел в виду, — мысли в панике попрятались по углам. — Я… Мне стыдно, что я обманываю его! “Ну вот”, — глубокий вдох и медленный выдох. Снейп на мгновение смежил веки; а когда открыл, то уже смотрел спокойно, холод из глаз ушел, оставив смирение и, ставшую с недавних пор привычной, располагающую к общению внимательность. Гарри не представлял, как можно так быстро менять эмоции, и какие из них настоящие. А еще его печалило, что отец готов спокойно принять то, что сын его стыдится. Это казалось неправильным и ужасным. — Не желаешь партию в шахматы? — донеслось до Гарри. Северус не собирался продолжать зашедшую в тупик тему. — Давай, — вздохнул Гарри. * * * — Мне это кажется неразумным, — возмущалась Гермиона, услышав рассказ Гарри и известия, что он опять собирается к Сириусу. — В Хогвартсе все же безопаснее, чем на Гриммо. Дамблдор что, не понимает? — Не очень-то ему это помогло ночью, — возразил Рон. — Повезло, что Невилл наткнулся на него раньше, чем все остальные. Представляешь, какая бы паника поднялась? — Сириус в любой момент может связаться с директором, Гермиона, — Гарри собирал рюкзак и слушал мнение друзей. О произошедшем с ним знает только узкий круг людей, профессор МакГонагалл позаботилась об этом. — Ты в понедельник вернешься? — спросил Рон, серьезно смотря на Гарри. — Перед завтраком, — кивнул Поттер. — А как же… — Эссе по трансфигурации я почти дописал, а на Чары я что-нибудь наскребу в библиотеке Блэк-хауса, — снисходительно отрапортовал Гарри. Гермиона насупилась, но потом усмехнулась. — Ладно, выпендрежник. Не скучай, — проговорила она и легонько стукнула Гарри по плечу. — Не опоздай на завтрак. — Пока, — улыбнулся Гарри, закидывая сумку на плечо. — Тоже не скучайте. Рон с Гермионой переглянулись и отвернулись друг от друга с одинаковыми выражениями сожаления, а Гарри, задумавшись, вышел из спальни.