Расплата

Уже несколько минут Гарри механически тер щеткой зубы, особо не заботясь о внешнем виде бинтов. Ночь была утомительной, его мучили смутные сны о Сириусе и Отделе Тайн. Глухой шум из-за плохо закрытой двери привлек внимание. “Гости в такую рань?” — усомнился он. Поставив щетку в стаканчик и отвлеченно промокнув лицо полотенцем, Гарри тише мыши выбрался в коридор. Поверхность стен была приятна на ощупь и холодила пальцы. Гарри даже понравилось это ощущение. Аромат кофе перемешался с чайным и определенно доносился из гостиной. В желудке у Поттера заурчало. Внизу в самом деле присутствовал посторонний человек. Гарри прислушался и, к своему огорчению, понял, что это профессор Дамблдор. “Может, есть новости о Сириусе?” — мелькнуло в голове. Гарри нащупал рукой перила и намеренно шумно стукнулся о деревянную палку коленом. Волшебники внизу замолчали, по всей видимости, заметив его. — Доброе утро, мальчик мой, — поприветствовал Дамблдор. — Как ты себя чувствуешь? Гарри осторожно переступил на следующую ступеньку. — Лучше, сэр, спасибо. — Подожди, я помогу. — Послышались мягкие шаги. Гарри не знал, сколько еще осталось до конца лестницы и куда пойти сесть, чтобы не попасть в неловкое положение, поэтому был признателен Северусу за то, что тот помог сориентироваться в пространстве и добраться до дивана. — Профессор Дамблдор пришел проведать тебя. Надеюсь, ты в самом деле хорошо себя чувствуешь и сможешь рассказать нам о случившемся, — голос Северуса был как обычно спокоен, фразы лаконичны. Гарри сразу настроился на длительную беседу. — Да, могу… — пробормотал он не совсем уверенно. — Но сначала завтрак, — кажется, эти слова Северус адресовал больше директору, чем ему. — Стики, — позвал он. Появление эльфа показалось Гарри оглушительным, отчего вспотели ладони. По телу прошла теплая волна, спугнувшая приступ паники. “Магия эльфов...” — с любопытством Гарри прислушался к шороху маленьких ножек, бегающих у стола. Эльф занимался сервировкой. Необычная способность чувствовать волшебство казалась непривычной, но ничуть не отталкивающей. Гарри не считал себя особенным в плане потенциала, но теперь ему казалось, что чем-то эдаким не обделен и он. Вдруг захотелось спросить Северуса о своем новом даре. Может ли тот пропасть после того, как вылечатся глаза? “Но лучше потом, когда мы будем одни”, — мудро рассудил он. — Что ты думаешь об этом доме, мой мальчик? Здесь довольно мило, — прервал мысли Гарри Дамблдор. Гарри поднял голову, наклонив ее чуть в бок. — Тут уютно, сэр, — сообщил он без выражения. — Рад слышать. Профессор Снейп постарался устроить тебя с удобством. А поместье, скорее всего, только способствует этому? Гарри призадумался, прежде чем открыть рот. Вопрос показался ему непростым. С точки зрения магического мира принятие дома приравнивается к принятию в род. Когда-то Гарри с радостью поведал бы обо всех своих ощущениях, но не теперь. Северус говорил — директору не обязательно много знать об их взаимоотношениях и планах. Если он сам не рассказал ничего о новом имени Гарри и принятии в семью, то ему уж точно не стоит упоминать об этом. Поэтому Гарри со всей непосредственностью ответил: — Здесь интересно, сэр. Дом очень светлый и просторный. Мне понравился сад, фонтан. Правда, под снегом мало что видно, но летом, я думаю, будет красиво, — от собственных слов стало грустно,и он добавил: — Я бы хотел посмотреть на него летом, сэр. — Понимаю, Гарри, — сочувственно вздохнул Дамблдор и укоризненно добавил: — Согласись, что, если ты здесь останешься, мы не сможем избежать огласки вашего с Северусом родства. К тому же, разве твои дядя с тетей не будут скучать по тебе? Снейп кашлянул и вкрадчиво посоветовал: — Этот вопрос нам стоит обсудить ближе к каникулам. Гарри, еда перед тобой, — кажется, последней фразой он намекнул сыну помалкивать. Поттер закусил изнутри щеку, удерживая в себе возмущение. — Чаю, директор? — за излишне любезным тоном Северус определенно скрывал раздражение. Если уж Гарри смог это почувствовать, то директор и подавно. — Не откажусь. Хотя третья чашка будет последней, — пробормотал старик, уловив эти интонации. Пока Гарри ел, разговоры велись о школе и Министерстве. — Мистер Норидж не изъявил желания остаться на следующий год, — попенял директор. — Я подумываю предложить должность по Защите тебе, Северус. Что скажешь? — Я удивлен. Гарри показалось, что отец не то что не удивлен — ему абсолютно плевать. — Надеюсь, не слишком. — Могу я узнать причины столь кардинальной перемены мнения? — голос Северуса излучал прохладу, в нем чувствовалась давнишняя обида. — Не стоит так красноречиво прожигать меня взглядом, — рассмеялся старик. — Ты прекрасно осведомлен — хороший мастер зелий на вес золота, и найти его труднее, чем профессора ЗОТИ. — По всей видимости, вам удалось? — ехидно ввернул Снейп. — Во время каникул я собираюсь навестить старого знакомого. Надеюсь, в трудные времена он не откажет мне в помощи. — Если вы о Горации Слизнорте, то сомневаюсь, что ваша просьба будет удовлетворена. Он предпочитает тихую и комфортную жизнь. Без ежегодных встрясок. — Гарри показалось, что отец на что-то намекает. Или на кого-то. “Не на меня ли! — возмущенно подумал он. — Я же не виноват, что каждый год Волдеморт… А, ладно”. — Гарри быстро дожевал кусок яичницы и запил все соком. Гордость была уязвлена. — Ты готов, мой мальчик? — уточнил Дамблдор, обращаясь к Гарри. — Да, сэр. Желания говорить стало еще меньше. — Замечательно, — старик отставил пустую чашку на столик. — Сначала я бы хотел узнать, как ты ощущаешь влияние Темного Лорда, находясь здесь? Гарри не сразу нашелся что ответить. — Он не может до меня добраться, сэр. Кровная магия работает. Еще профессор Снейп хорошо защитил нас. — Я не сомневаюсь в способностях профессора Снейпа, Гарри. В Рождественские праздники ты подвергся нападению, и я хотел бы знать… детали. — Это случилось на улице, — медленно ответил Гарри. — Мы сразу же вернулись в дом. — Ты мог не чувствовать боли, но, вероятно, ты мог ощущать присутствие Темного Лорда, будучи здесь, — терпеливо переформулировал свой вопрос директор, видя, что его не совсем поняли. Гарри поднял голову, вникая, к чему клонит собеседник. — Когда Том хочет поговорить, он не причиняет боли, сэр. Я чувствую его в любом случае, — ответил он. — Вы считаете, что он может наблюдать за вами через меня. Это не так. Я бы узнал. — Это хорошо, Гарри, — удовлетворенно произнес старик. — Я надеялся на это. Профессор Снейп очень рискует, находясь с тобой рядом… — голос его был заведомо встревоженным и серьезным. — Альбус, мы уже все решили, не так ли? — Северус громче, чем положено, звякнул чашкой о блюдце. — Это так. Однако, Гарри должен понимать риск, — мягко возразил директор. — Он не навредит. В любом случае, я смогу все... Кажется, Дамблдор каким-то образом прервал Снейпа без слов. — Я понимаю, Северус, — растекся мёдом старик. — Оставим это. Гарри стоит начать рассказывать. Прошу, Гарри. Мы тебя слушаем. В полной темноте и тишине говорить было страшно. Перед слепыми глазами как наяву проносились красочные картины. Пару раз он пытался потереть лоб, но пальцы натыкались на повязку. Когда Гарри дошел до воспоминания о голосах людей, звуках музыки и незнакомых местах, то сам не понял, как погрузился в транс. В приглушенном свете ярких ламп белели лица богато одетых женщин и мужчин. Со всех сторон лилась обволакивающая музыка оркестра. Сидевший рядом господин повернулся к нему и учтиво предложил сигару. Собственные руки показались чужими. “Благодарю, Нотт. Мой любимый сорт табака”. “Господин, прошу прощения, что прерываю”, — раздалось позади. Отодвинув алую штору, в ложу заглянул невысокий мужчина в черном фраке. Его пепельного цвета волосы были стянуты в тугой хвост, на лице застыло вежливое ожидание ответа. “Что там, Бастион?” “Прибыл Лорд Малфой”. Гарри почувствовал удовлетворение и на мгновение вернулся взглядом к сцене, на которую вышла невиданной прелести нимфа. Ее кожа мерцала в лучах магических ламп, а взгляд приковывал к себе. Она запела, и показалось, весь мир померк перед такой красотой. “Господин?” — позвал Бастион, не поддавшийся чарам прелестницы. “Сирены слишком пользуются своим положением”, — с ухмылкой протянул Гарри, поднимаясь из кресла. Он кивком предложил своему сопровождающему следовать за ним. Алый ковер под ногами уводил их дальше по коридору, украшенному картинами и вычурными резными барельефами. “Рад вас видеть, лорд Малфой”, — глубоким голосом обратился Гарри к высокому аристократу. “Польщен, мистер Риддл. Чем обязан?” — Абрахас Малфой, отдавая должное этикету, заставил себя кивнуть. Лицо его выражало ледяное безразличие, однако во взгляде блестели искорки любопытства. “Ваш сын убедил меня в вашей заинтересованности грядущими переменами... ” Гарри вскрикнул от испуга — в лицо плеснули холодной водой. — Эй!.. — Ты в порядке, Гарри? — взволнованно спросил Дамблдор. Очень хотелось сказать что-то неприличное, но Гарри сдержался. И обратил внимание на ладонь, требовавшую не вставать. Когда он успел развалиться на диване? В кончиках пальцев и висках закололо. — Что случилось? — спросил он, крутя головой. — Что ты видел, Гарри? — резко спросил директор, колдуя над ним. Гарри выровнял дыхание и пересказал мелькавшие перед его внутренним взором видения. Пока он говорил, чувствовал волны магии, сменяющие друг друга. Виду он не подавал, что улавливает их, и не возмущался. — Невероятно, — изумленно выдохнул Дамблдор. — Что это значит, сэр? — спросил Северус. — Он не затратил на проникновение в сознание Лорда ни капли силы. Это невозможно. Даже давление не поднялось. Ничего, — в его голосе слышалось недоумение пополам с гневом. — Невиданная сила, Северус. Гарри не перестает нас удивлять, — как само собой разумеющееся изрек старик. — Думаю, ты должен радоваться, что у тебя такой способный сын. — Кто бы сомневался, — скептицизм Снейпа заставил Гарри обидеться. — Тут дело не в силе. — Магическое воздействие не всегда так прозрачно, как хотелось бы, Северус, — утомлённо напомнил Дамблдор. — К тому же шрам — неплохой проводник к сознанию Тома. Гарри заинтересованно навострил уши. Снейп говорил, что директор проводит собственное исследование. — Тебе, как большому эрудиту и ученому, хорошо известно понятие коалесценции сознаний, — пояснил директор, видимо говоря это больше для младшего слушателя. — Сознания Гарри и Темного Лорда на сверхтонком уровне могут перекликаться между собой. Распространенными причинами такого явления служат сильнейшее потрясение для обоих людей, большей частью горе, или врожденная идентичность магических ядер. Скорее всего последнее и есть наш случай. Да, Гарри и Том не близнецы и нисколько не родственники. Однако, их первая встреча в Годриковой впадине могла сыграть весомую роль. Каким-то непостижимым образом их магии перемешались. Я склонен полагать, что в тот момент у Гарри случился спонтанный выброс магии. Известно, что такая магия способна привести к необычным последствиям. На некоторое время образовалась тишина. Гарри пытался понять сказанное и сформулировать вопрос. “Мы с ним — магические двойняшки, — обалдело думал он. — Не это ли он имел в виду, говоря из головы Квиррела, что мы с ним похожи?” — Есть ли возможность разорвать эту связь? — спустя несколько минут раздумий спросил Северус. — Я накладывал на Гарри родовые чары, но шрам воспротивился этому и отразил заклинание. — Боюсь, что действенный способ неизвестнен. Никому не приходило в голову лишаться такой обоюдной способности поддерживать друг друга, — вздохнул директор. — Я надеюсь, вы приложите все усилия, чтобы помочь отыскать его? Гарри ощутил образовавшееся между взрослыми напряжение всей кожей. Раздался шорох мантии и скрип кресла. — Непременно. У меня есть пара идей для размышлений, поэтому прошу простить меня, — проговорил Дамблдор. — Жду вас обоих в понедельник на завтрак. Директор как-то поспешно отбыл через камин, оставив домочадцев одних. Гарри даже не удивился, что тот предпочел ретироваться. — Нас будет тянуть друг к другу? — через пару минут спросил он Северуса. — О чем ты? — задумчиво протянул Снейп, кажется, все еще пребывавший в своих мыслях. — Меня будет тянуть к Лорду. Мы как два магнита? Северус помолчал. — А ты ощутил что-то подобное, когда встречался с ним на кладбище? — уточнил он довольно спокойно. — Не знаю. Все так быстро случилось, — Гарри наморщил нос, вспоминая. — Мне было страшно, и я думал, как сбежать. Северус понимающе хмыкнул. — Ты все рассказал нам? Ничего не забыл? — Да, вроде. — Поздравляю тебя, Гарри. Северус определенно умел шокировать — от этой фразы Гарри потерял дар речи. — Способность сплетать нити сознания и магии в прочный барьер — слишком трудная задача для твоего возраста. Ты сделал это, чтобы выгнать Риддла из своей головы, — продолжил Северус. — Мне очень жаль, что для этого тебе пришлось пройти через такую боль. Гарри, не доверяя голосу, просто кивнул. Отголоски того кошмара еще были свежи, чтобы чему-то радоваться. Хотя похвала Северуса была ужасно приятной. — Пока не забивай себе голову мыслями о вашей связи, — вдруг посоветовал Северус. — Директор определенно что-то недоговаривает. Я… На пару мгновений он замолк, словно сомневался, стоит ли говорить, но потом уверенно продолжил: — Смею заверить, что имею солидный опыт общения с Темным Лордом. Его магия существенно отличается от твоей. Гарри прикусил губу от сдерживаемых эмоций. Прежде всего благодарности. — Его магия всегда казалась мне удушливой и неприятной, — запинаясь признался он. — Это правда. Объем силы Лорда велик, и он не стесняется показывать это, — согласился Северус. — Ты чувствуешь магию? — уже не так скованно поинтересовался Гарри, доверие отца подбодрило его. — Разумеется. — Я тоже стал ее ощущать, — обрадовался Гарри. — То, как ты колдовал надо мной, или мадам Помфри в больничном крыле. И эльф… Это потому, что я теперь Принц? Или из-за моей слепоты? А можно это как-то оставить, когда глаза заживут? Я очень хочу... — Гарри, — Северус, очевидно, улыбнулся, потому что голос его прозвучал очень мягко. — Это не из-за глаз. Ты научился этому сам. — Как? — Гарри даже не слышал ничего о таком. Северус тяжко вздохнул, мысленно сетуя на неосведомленность некоторых гриффиндорцев. — К каждому волшебнику это приходит по-разному. Обычно при достижении совершеннолетия, но может и раньше. Осмелюсь предположить, что у тебя это связано с сильным напряжением нервной системы. Некоторые отделы мозга вынуждены были развиться слишком быстро. Темный Лорд чрезмерно давил на тебя, а ты защищался. Отсюда и новые возможности. Твой разум просто научился обороняться и предчувствовать беду. Это неплохо. — Не скажу, что я Риддлу благодарен, — проворчал Гарри и упрямо сложил руки на груди. — Не удивительно. Сегодня займешься очисткой сознания и блоком, — напомнил Северус, переходя к делам насущным. — Хорошо. — Потом потренируемся в легилименции. — Серьезно? — восторженно выдохнул Гарри, растеряв всю озабоченность. — Ты хотел начать в следующем году. — Раз ты так продвинулся, что без труда можешь навестить сознание одного из сильнейших магов современности, то пора показать тебе, как ускользать оттуда незаметно. — Ого, потрясно! — возопил Гарри, уже предвкушая новые умения. — Тут нечему радоваться, Гарри, — осадил его Северус. — Темный Лорд может сильно навредить тебе. Не пытайся больше лезть ему в голову, ясно? — Словно я специально, — обиженно промычал Гарри. — Вот и постарайся воздерживаться, как бы то ни было. * * * Урок легилименции прошел... напряженно. Сознание Северуса оказалось крепким орешком. Гарри чувствовал, что все сильнее запутывается в мелькающих образах и все делает не так. — Твои действия лишены изящества, — ядовито прокомментировал Северус. — Разве я непонятно объясняю? Гарри стушевался. В груди неприятно кольнуло, а желудок свело. В школе последние месяцы, когда Северус отчитывал его на уроке или отзывался о качестве сваренного зелья, Гарри не испытывал злости или обиды, понимая, что это игра, но когда дело касалось личных занятий, ему становилось страшно, что Северус разочаруется в нем. — Не получается. Видимо, я все же непроходимо глуп, — стараясь не показать, что подавлен, Поттер отвернулся. Северус издал неопределенный звук и сжалился: — Ладно. Давай передохнем. Скоро нам предстоит снять с тебя повязку. — Может, сделаем это сейчас? — Гарри потрепал волосы, топорщившиеся над бинтами. Северус задумчиво прошелся по гостиной. — Благоприятнее было бы выждать еще час, но, если ты пообещаешь провести это время под моим наблюдением, то можем сделать это сейчас. Гарри широко улыбнулся и показательно выпрямился. — Я готов. — Хорошо, принесу все необходимое, а ты постарайся не умереть от нетерпения, — поддел Северус и пошел наверх. * * * Следующим вечером Гарри сидел возле камина в гостинной Гриффиндора и вертел в руках потрепанный конверт. — Привет, — Рон подошел к Гарри и уселся рядом на диван. — Что-то случилось? Ты не обмолвился и парой слов за весь день. — Нет настроения, — кисло буркнул Гарри, убирая письмо от Люпина в карман. — Может тогда расскажешь, отчего? Гарри посмотрел на друга ясными зелеными глазами и пару раз моргнул. — От Сириуса снова нет вестей. Не такая уж и ложь. Крестный проигнорировал уже два письма. А Ремус пишет, что все в порядке, и волноваться не о чем, вот только когда Сириус вернется, он не говорит. — Ты же только что от него? — недоуменно поднял брови Рон. — На самом деле, я был один на Гриммо. Просто не хотел вас беспокоить, — нехотя ответил Гарри, отводя взгляд. — Я не понимаю. Совсем один? Почему ты здесь не остался? Кто-то же тебя лечил? — праведно возмутился Рон. — Профессор Дамблдор. Он лечил меня. Но по большей части я просто спал. — А-а. — Рон сел на диван рядом с Гарри и вдруг кивнул. — Оно и к лучшему. Тут был бедлам. Но тебе все равно стоило нам сказать! Гарри отвернул лицо от пышущего жаром камина. За окном завывал ветер, стекло залепил снег, и почти ничего не было видно снаружи. В груди у Поттера творилось что-то подобное — бушевали мысли и сомнения. Большей частью страх, что Сириус не вернется. В прошлую их встречу он был совсем странный. Возможно, стоило рассказать об их разговоре Снейпу. — Хотел прогуляться к Хагриду, но, видимо, не получится, — невпопад отстраненно пробормотал он. Рон смотрел на него с озабоченностью. — Давай поднимемся на Астрономическую башню после отбоя? Подышим свежим воздухом, — предложил он осторожно. Состояние Гарри ему не нравилось. Поттер посмотрел на обеспокоенного друга и благодарно улыбнулся. — Ты что-то узнал от Дамблдора? — тихо прошептал Рон, поглядывая на ребят за столом. — Да, — поджал губы Гарри. — Он считает, что мы с Темным Лордом схожи... магическими ядрами. — То есть? — определенно не понятие “ядра” ввело Рона в замешательство. — Он думает, что вы как магические близнецы? Фред с Джорджем такие. — Чего? — Ты не знал? — удивился Рон, потом отмахнулся. — Это очень крепкая связь между волшебниками. Поэтому Фред с Джорджем так хорошо друг друга понимают. Практически читают мысли и настроение. Они могут создавать двойные заклинания и чувствовать друг друга на расстоянии, — он сделал паузу чтобы набрать в грудь воздуха. — Как вы можете быть близнецами с Темным Лордом? Гарри пересказал слова директора и, в полнейшем согласии с шоком на лице Рона, в заключение добавил: — Да... Я в заднице. Рон озадаченно молчал несколько минут. Затем прищурил глаза, кажется, придя к какому-то выводу. — Не посчитай меня ненормальным, но — нам надо в библиотеку, — покивал он головой, словно пришло его время оправдать надежды Гермионы. — Что я слышу! — раздался девичий голос позади ребят. — Рон Уизли заговорил на нормальном языке. Рон закатил глаза, оглядываясь на Гермиону. — Где ты была? — проворчал он. — У меня проект по Травологии с Невиллом. Мы были в теплицах. Я кое-кому говорила об этом за завтраком, — сдержанно возмутилась она и поставила рядом с собой сумку. Та тяжело бухнула о пол, сообщая окружающим, что у нее внутри не только перья и чернила. — Пойдешь с нами? — предложил Гарри, робко улыбнувшись подруге. — Расскажем тебе все по дороге. Гермиона смерила его озабоченным взглядом и, разумеется, согласилась. — Подождите меня, отнесу книги в спальню. Она ушла. Гарри проводил ее грустным взглядом. От длительного смотрения в одну точку заслезились глаза. Через пару минут ребята направились в библиотеку. Гарри пересказал все Гермионе. Та внимательно выслушала, не прерывая, что случалось с ней редко, и в конце сообщила: — Глупости. Я читала, что магические близнецы — это родные братья или сестры. Вы с Волдемортом, насколько мне известно, таковыми не являетесь. Гарри развел руками. Гермиона еще глубже ушла в мысли. Ведь сам директор считал идею о смешении магий разумной. Значит, нужно найти больше информации. В библиотеке они просидели до отбоя. Выяснили, кажется, буквально все о магических ядрах, магии и кровной связи. — Наверное, собранная здесь информация неполная или описывает только общие свойства, — заключила Гермиона, откладывая последнюю книгу. — За конкретикой надо ехать в Лондон. — Молодые люди, — раздался за их спинами голос Мадам Пинс. — Библиотека закрывается. Поспешите в свои гостинные. Отбой через полчаса, — строгая библиотекарша наклонила голову и сурово нахмурила брови. Рон и Гарри помогли Гермионе быстро расставить книги по местам, после чего все втроем убежали в Гриффиндорскую башню. — Завтра попрошу разрешение у профессора МакГонагалл посетить Запретную секцию. Там определенно можно найти что-то еще, — лучшая ученица настроилась идти до конца. — Спасибо, — кивнул Гарри. — Я попробую заказать книги в магазине. — Это тоже хорошо. Только надо знать автора и название книги, — ухватилась за идею Гермиона. — Нам может помочь профессор Флитвик. Расспросим его в среду после пары? — Давай. — Ее мысль Гарри понравилась. — Только нужно не вызвать подозрений, зачем нам такие подробности. Не хочу, чтобы наше маленькое исследование начали обсуждать среди преподавателей. Гермиона понимающе кивнула. Рон тоже. — Тогда до завтра. Ты не хочешь, чтобы мы с тобой посидели? — вдруг быстро предложила она. Гарри покачал головой. — Устал за сегодняшний день. Наверное, быстро засну. Но спасибо за предложение, — улыбка в этот раз получилась искренней. — Выспись, друг. В субботу у нас игра, ты не забыл? — напомнил Рон. — Черт, забыл, точно, — Гарри взлохматил волосы от досады. — Из-за всего, что произошло с тобой, тренировок в выходные не было. Но мы хотим устроить их в среду и в пятницу. МакГонагалл уже дала разрешение. Гарри облегченно выдохнул. — Ты все устроил? — в глазах Гарри светилась признательность за такую заботу. — Кто-то же должен был, — пожал плечами Рон. Они остановились возле двери новой комнаты Гарри. — Не представляю, что бы я без вас делал. Увидимся завтра, — крупицы счастья посыпались в невидимую копилочку личных ценностей, немного поднимая Гарри настроение. — Мы зайдем за тобой, когда будем спускаться на завтрак, — на прощание пообещала Гермиона. — Я его пропущу, хочу выспаться, — хитро улыбнулся Гарри и махнул рукой, перед тем как закрыть дверь. — Сонная барышня! — услышал он и улыбнулся. Бросив сумку на кровать, он повалился рядом. День закончился лучше, чем начался. Гарри не хотел задерживаться тут надолго. Вот только занывшая под конец дня спина умоляла полежать еще чуть-чуть, по телу растеклась блаженная расслабленность. Через несколько минут Гарри глубоко уснул. Снился ему полет на метле. Странно только, что не было упоительного чувства радости и свободы. Минуты бесцельного движения сменились напряжением, а затем и беспокойством. Стало чудиться, будто еще немного, и метла под ним исчезнет, и он упадет. Едва такая мысль оформилась в голове, как мощный порыв ветра снес его в сторону и выбил метлу из рук. Поверхность земли, к которой он стремительно приближался была черной, словно ее только что вспахали. Ни одного дерева или травинки. Только влажный грунт и камни. “Как близко!” — ужаснулся он. Сотня футов отделяла Гарри от смерти, когда он разглядел гладкий гранит надгробного камня, к которому, собственно, и летел . Вокруг стояли такие же ровные прямоугольники с именами покойников. В панике Гарри выставил перед собой руки, закрывая лицо от удара. И когда он уже приготовился встретиться с гибелью, его тронули за плечо. Он в ужасе заорал и подпрыгнул на постели. В комнате горели свечи, давая возможность вспотевшему и взъерошенному Поттеру понять, что он сидит на своей кровати и безумными глазами смотрит на Снейпа. Все что он видел — могилы и падение — ему только приснилось. — Ты в порядке? — спросил Северус, выпрямляясь. — Я пришел узнать, почему ты не пришел. Не хотел тебя будить, но, кажется, ты видел что-то неприятное. — Кошмар. — Быстро пробормотал Гарри, вытирая пот с лица. — Это не был Волдеморт. — Понятно. Раз ты проснулся, пойдем вниз. У меня нет желания ночевать тут, — вздрогнул Северус и отошел, чтобы дать место Гарри подняться. — Ты бы остался тут? — выпалил Гарри, не успев подумать. Северус посмотрел на него тяжелым взглядом, говорящим лучше любых слов. Поэтому Гарри счел за лучше потупиться: — Весь день болела спина, едва я прилег на кровать — уснул, — объяснил он зачем-то. — Ничего, — смягчился Снейп и подозвал его к камину. Они переместились в подземелья. — Присядь в кресло. Думаю, твои глаза уже готовы к завершающей процедуре. Гарри поежился. Вчера они успешно сняли повязку и убедились, что глаза в полном порядке. Только цвета не имеют. Радужка приобрела мутный оттенок белого. Северус успокоил, что в этом нет ничего страшного и вполне закономерно. Цвет появится. Они решили, что в школе Гарри пробудет с маскирующим заклинанием. Домовой эльф принес какао. Оно было лучшим успокоительным, и Гарри с удовольствием его выпил. Ощущать тепло в животе было приятнее, чем пустоту от сна. Снейп принес зелье. Кажется, Гарри начал привыкать к обилию лекарств и относился к ним как к чему-то неотъемлемому в своем рационе. — Оно последнее, — успокоил Северус, заметив смирение во взгляде сына. — Пей и закрой глаза. Гарри так и сделал. Заклинание Северус произнес вслух, после чего велел: — Можешь открыть. Подняв веки, Гарри выжидательно уставился на Снейпа. Заметив, что отец как-то помрачнел, он невольно забеспокоился. — Не получилось? — Гарри подумал о худшем. Северус убрал палочку и как-то опустошенно вздохнул, сев в кресло. — Я этого не ждал. Вероятно, ты будешь разочарован, — скупость слов, лишенных эмоций, еще больше насторожила Гарри. Без лишних вопросов Поттер отправился к себе в комнату. С тяжелым сердцем подойдя к зеркалу в ванной, он вгляделся в свое отражение. Краснота обновленной кожи сошла полностью. К сожалению, Волдеморт сумел повредить и ее, когда полосовал глаза Гарри. Зрачок из-за яркого света стал очень маленьким. Да Поттер почти и не обратил на него внимания, отдав предпочтение темной радужке. — У меня его глаза, — шокировано произнес он, притрагиваясь к нижнему веку пальцами. Лицо казалось выразительней и серьезней. А еще — бледнее! Взгляд приобрел особенную пронзительность и глубину. “Разочарован?” — сам себя ошалело спросил Гарри, вспомнив слова Северуса. Когда-то совсем недавно он боялся лишиться того, что связывало его с матерью. И даже не скрывал это. Но сейчас, видя себя в зеркале... пополам с грустью в душе поднялась щемящая нежность. Всю жизнь ему говорили, что у него глаза матери. Красивые и огромные, ЗЕЛЕНЫЕ. И никто даже не задумывался, что говоря это, они раз за разом напоминают, что она мертва. Он был один, как перст. Гарри не торопясь умылся, успокоил колотящееся сердце и вернулся в гостиную. — Они чёрные. — Констатировал он, не смотря на Северуса. Северус помолчал немного и сделал попытку как-то сгладить ситуацию: — Возможно, они еще изменятся. Не о чем волноваться. — Мне придется ходить под заклинанием? — поинтересовался Поттер, с легкостью забираясь в кресло. Боль в суставах уже прошла, и хотелось устроиться поудобней и насладиться жизнью. — Это может затянуться надолго, если цвет не изменится. — Можно объяснить всем, что это эффект темной магии. Она могла повлиять на пигменты радужки глаз, — повел плечами Снейп и сжал руками подлокотники. Гарри улыбнулся своим мыслям и пониманию, что отец нервничает. — Не думаю, что это надолго, — постарался убедить его Северус. Гарри поймал его непонятный взгляд и припечатал: — У меня твои глаза. Я хочу оставить их. Такое плохо скрытое, а значит, искреннее, недоумение вкупе с болезненной надеждой на лице Снейпа Гарри наблюдал не каждый день. Конечно, долго в таком состоянии Северус себе оставаться не позволил. — Раз так, — тонкая улыбка тронула его губы. — Тогда давай избавимся от твоих очков. Скажем, что магия подкорректировала зрение. Как тебе? — Разумно, — согласился Гарри, ощущая, как распирает грудь от сдерживаемой радости. Снейп поднялся из кресла и протянул Гарри руку. Помогая встать, он придвинул сына к себе и убрал с его лба волосы, чтобы еще раз внимательно осмотреть лицо. — Я рад, — тихо признался он. Гарри постарался запомнить этот момент. Теперь никто не скажет ему, что он один.