Моя

Клаус ввалился в комнату Хейли, как в свою собственную. От него был сильный запах алкоголя. Брюнетка ошарашенно уставилась на первородного. - Клаус, эй! Клаус? - Волчица помахала рукой перед его лицом, чтобы хоть как-то сфокусировать его внимание на себе. Блондин поднял глаза и на секунду замер, пытаясь вспомнить девушку. - Клаус, ты надрался до чёртиков! Неужели опять праздновали воссоединение Нового Орлеана с Марс... Всё что Маршалл хотела сказать ещё, вдруг застряло посреди горла, потому что Майклсон бросился на неё и заткнул рот поцелуем, с её губ срывались слова протеста и даже целенаправленный мат, но это никак не действовала на Никлауса. -Хейли, Хейли... - пробурчал он, пробираясь руками под майку волчицы. Она что — то пролепетала и он вновь накрыл её губы своими. Ещё несколько секунд зеленоглазая сопротивлялась столь неожиданному повороту, но довольна вскоре сдалась. Просто поддалась желанию, что проснулось в ней. Горячие губы Ника плавно спускались по на шеи девушки, обжигая её горячим дыханием. Он оставлял на коже багровые пятна, которые утром станут полноправными засосами. Одним рывком Хейлс срывает рубашку с тела Майклсона, кидая её куда - то в угол, а потом тянется к его джинсам, расстёгивая ремень и выдёргивая его из них. Клаус впивается в её губы жадным поцелуем, держа за талию. Его руки резко сдергивают с неё майку. Брюнетка закусывает губу и повизгивает. Все дальнейшие пару часов проходят, как в тумане. Боль, страсть, грубость, наслаждение - вот, что осталось в памяти обоих, а ещё незабываемый секс.