Killer

Читать под We must be killers - Mikky Ekko

До тебя я был кактусом, не требующим заботы и ухода.

С тобой стал цветком, одержимым лаской.

После тебя превратился в напичканное химикатами яблоко – пустое и безвкусное, оставшееся на витрине в ожидании покупателя, который уничтожит до конца.

Я разучился осязать в тот момент, когда потянулся своей рукой к твоей, а ты отдернул ее. Ты сломал меня. Воспоминания в голове заставляют меня невыносимо скучать по колючей щетине под пальцами, потому что тебе нравилось казаться «дерзким», всего лишь казаться; по вечно холодным рукам на пояснице, потому что ты любил сквозняк и холод; по влажным губам на теле, потому что: « Господи, малыш, ты такой сладкий, я бы без остановки целовал твое тело». Я был бы рад почувствовать жжение на щеке от удара. И я бы отдал все за то, чтобы ощутить хоть что-то, напоминающее о тебе. Я разучился чувствовать запахи в тот момент, когда аромат чужого удушающе-сладкого парфюма ударил мне в нос, разъедая легкие. И я понял – ты больше не мой. Воспоминания в голове заставляют невыносимо скучать по запаху краски в нашей квартире, потому что ты любил рисовать; по запаху сигарет в ванной, потому что я не разрешал курить в кухне и комнате – ты нашел выход, всегда находил его; по запаху мяты на одежде и постельном белье, потому что мятный спрей – твой фетиш; по аромату чая – терпкому и пряному, потому что: « Лиам, чай – это напиток Богов». Я был бы рад почувствовать такой ненавистный мной запах кокоса или чего-то еще, до тошноты приторного. И я бы отдал все за то, чтобы ощутить запах, напоминающий о тебе. Я разучился видеть в тот момент, когда ты поцеловал его на моих глазах, когда твои пальцы вплелись в его светлые волосы. Это тот самый миг, когда все вокруг застелила дымка, когда ясное изображение стало возможным лишь во сне, когда мечта видеть начала затмевать остальные. Мне будто брызнули кислотой в глаза. Эти воспоминания в голове заставляют меня невыносимо скучать по черным узорам на руках, потому что это было частью тебя, той частью, которую мне не суждено было разгадать; по смущенной улыбке, потому что только мой ласковый шепот был способен заставить появиться ее на твоем лице; по нашей черно-белой квартире, потому что ты любил крайности. Я был бы рад увидеть сейчас склизкого земляного червяка. И я бы отдал все за то, чтобы увидеть хоть что-то, напоминающее о тебе. Я разучился слышать в тот момент, когда до моих ушей донеслось: «Лучше нам больше не встречаться», пропитанное притворной болью и сочувствием. Ты лжец – тебе не было жаль. Эти воспоминания заставляют меня невыносимо скучать по хриплому тембру, потому что только твой голос мог быть одновременно сухим и мягким; по резким басам гитары и барабанов, потому что ты любил рок – « Это единственная, по-настоящему живая музыка, Лиам»; по скрежету грифеля о бумагу, потому что ты не любил упускать ни секунды того времени, когда вдохновение поглощало тебя – движения были быстрые, что вызывало, ставший для меня привычным скрип. Я был бы рад даже противному писку будильника или кукареканью петуха. И я бы отдал все, чтобы услышать хоть что-то напоминающее о тебе. Я разучился чувствовать вкус, когда наши поцелуи стали пустыми и безвкусными, когда вкусовые рецепторы атрофировались, ощутив чужой привкус на родных устах. Эти воспоминания заставляют меня невыносимо скучать по горечи твоих губ, потому что твой рот, казалось, был насквозь пропитан никотином; по крепкому до невозможности чаю, потому что ты, опять же, любил крайности – максимально крепкий чай, был одной из них; по соленым после «поцелуев» губам, потому что ты любил кусаться. Я был бы рад вкусу касторки. И я бы отдал все, чтобы ощутить во рту, на губах хоть что-то, напоминающее о тебе. Ты уничтожал меня медленно, в итоге превратив в жалкий манекен.