69 оттенков ХунХана

С чего начинается утро в общежитии? С диких оров будильников, Чанёля на будильники, Бэкхёна на Чанёля и Кёнсу на всех. Потом все "ПОДНИМАЮТ СВОИ ЖИРНЫЕ ГРЁБАНЫЕ ЗАДНИЦЫ С КРОВАТЕЙ И ВАЛЯТ ЖРАТЬ" (из высказываний великих людей; До Кёнсу в ярости) с кислыми минами, за что попадают под раздачу лопаткой по лбу. А дальше начинаются сборы на очередную съёмку для передачи или фотосессии. Кое-кто благополучно находит свои носки в общей куче или у Бэкхёна на ногах, а кто-то пытается достать кроссовок из чулана, в итоге оказываясь заложником этой "фёрной дыры, где ползают противные фтрафные пауки, похожие на Кёнфу" (из того же раздела; запуганный О Сехун Сыкун). Так а чем это утро отличается от остальных? Вот Чанёль матерится, вот Бэкхён душит его подушкой, а вот приходит Дедор со своей любимой металлической лопаткой, которая оставляет красивые красные следы на лбах. Её излюбленное место отнюдь не ящик с кухонными принадлежностями и даже не рука ДиО. Это большой чанёлевский лоб. - Опять эти психи начинают своё утро с разборок. - бурчит макнэ, закрывая голову подушкой. - Ставлю на то, что Кёнсу скорее лопатку сломает, чем пробьёт этот толстый лоб и доберётся до мозгов ПакЧана. - поддерживает разговор Лухан и так же, как и Сехун, изображает из себя страуса. Кажется, чьи-то выходные испорчены. Вот почему Чанёль не может просыпаться без матов и проклятий? Вечером Бэкхён стонет и скулит, засыпая, а утром Чанёль орёт и скулит, просыпаясь. Идеальная пара. Так вот, это утро отличается от всех остальных только тем, что, мать вашу, у всех кроме Чанёля и ДиО сегодня заслуженные выходные. - Сехуни... - часов так в восемь утра заявляется Тао, вновь нарушая сон главного макнэ. - Сехуни спит. Повезло. - Лухан усаживается на кровати, натягивая на плечи мягенький розовый плед. - Уже нет. Или всё ещё нет. - Се повторяет действие Лухана и смотрит сонным взглядом на Тао. - О, ну раз ты не спишь, пройдёшься со мной по магазинам? - Без проблем. ... - Какого хера?! - взвывает Лухан, как волк на Луну, когда Тао скрывается за дверью. - Твоего. - с безразличием отвечает младший, собираясь потащить свой зад в ванную. Всё равно все ещё спят. - Почему ты отказал мне, когда я предложил тебе на той неделе сходить в парк, но к этому павлину бежишь на один только клич? Сехун закатил глаза на эту реплику и продолжил свой путь, но его опередил злющий Лухан, бросив по дороге "кажется, я видел объявление о распродаже". Думаете, Лухан поскакал за Таохунами с целью пресечь все попытки домогательства Тао к Сехуну? Нет. Думаете, он стал бегать от стеллажа к стеллажу, впав в детство и посчитав себя секретным агентом? Нет. Просто он действительно вспомнил о распродаже в очень хорошем магазинчике. Разговоры о том, что стоит носить в этом сезоне, какие цвета подходят каждому человеку и, в конец, что с чем можно одевать, невероятно утомляют. Но Сехун не ушёл бы с Тао, если бы не знал, что его ждёт. Зато у него есть бабл-ти, и, похоже, за эти полдня Се испробовал все его виды. Так почему же он ушёл? Надо было проверить кое-какие догадки. И они оправдываются. Кажется. "Любит? Не любит?" - клёво гадать по количеству чеков Тао. Но к великому сожалению Сехуна их чётное количество. - Эй, Тао, смотри, какой хороший магазин. Уставший и побитый, с синяками на всех местах Сехун вернулся в общежитие только к двум часам дня. А почему с синяками? Да потому что Тао умудрился поскользнуться на влажном чистом полу торгового центра, при этом потянув за собой Сехуна и избив его своими огромными сумками. Господи, лишь бы никто из фанаток не заснял этот эпичный момент. - Сехуни. - послышался сладкий голосок из его комнаты, и он, естественно, направился сразу же туда, - Ты заставил меня ждать. И что он видит? Стройные ножки, обтянутые чёрными чулками с белыми бантиками над коленом, короткая юбочка, фартушек, эм... плоская грудь, привлекательные ключицы, красивые губки, луханская ухмылка. Что?! - Лухан, ты на распродажу в аптеку ходил? Ты чё выпил? - Эликсир любви. - пикапер, over9000 lvl. - Виагру, что ли? - Сехун, заткнись и трахай. Я, между прочим, для тебя так вырядился. - Какого хера? - Твоего. ... Щелчок замка двери пробился сквозь тишину так же неожиданно, как и Лухан поднял свою юбку, показывая Сехуну свои беленькие трусики (женские, конечно) с рюшечками. Вот это поворот, да? Сехун валит Лухана на кровать и сразу же принимается стягивать те миленькие трусики, чья ткань прекрасно облегает уже возбуждённый член. Лухан точно виагру принял. Он стонет, когда Се нетерпеливо гладит ладонью его внутреннюю сторону бедра и ласково проходится пальчиками по всей длине члена, но недовольно мычит, когда эти самые пальчики пытаются пропихнуться ему в зад. - Ты вообще смазку взял? - Нет. - Лухан, я и не знал, что ты любишь пожестче. - Может, минет? Пришлось откладывать платьице и всё остальное женское оружие до лучших времён, точнее до тех, когда Лухан, затевая секс, не станет забывать о двух самых главных вещах: презервативы и смазка. А Сехун уже думал, что в рай попал. Но он зря расстроился. Потому что Лухан решил так отработать язычком, будто ему надо выпросить прощение за все свои грехи. Он проводит кончиком языка по яичкам, засасывает одно, поднимается выше и оттягивает крайнюю плоть, наконец берёт член в рот и втягивает щёки, посасывая головку. Сехун не сдерживается и толкается навстречу, наслаждаясь вибрацией от постанываний Лухана. Надолго макнэ не хватает, потому что он толкается всё сильней, наверное, желая отомстить Лухану за боль в горле, и вскоре кончает, наблюдая за тем, как старший с довольным выражением лица всё проглатывает. - Эй, ты съел моих детей!