Соловецкие шалости

Подмосковье. Суббота, вечер. Сантьяга стоял у окна, наблюдая, как последние лучи заходящего солнца окрашивают облака в рубиново-красный цвет. Золотые отблески на вечернем небе напоминали давно потухшие костры инквизиции. Все нелюди хорошо помнили Сезон Истинных Чудес, и челов, устроивших тайногородцам кровавую баню. Комиссар услышал тихие шаги в коридоре и резко обернулся. Дверь в комнату открылась, и на пороге появился невысокий изящный человек в коротком кремовом плаще идеальной чистоты с поднятым воротником. - Добрый вечер, прошу прощения, что без стука, - с достоинством произнес он, снимая шляпу, - но мне не терпелось их увидеть. Губы Сантьяги тронула легкая улыбка. - Здравствуйте, Кристобаль Хозевич, - отозвался комиссар, - давайте прогуляемся в сад. Нав вышел во двор, прислушиваясь к едва слышному дыханию бывшего Великого Инквизитора. Обогнув дом, они оказались в небольшом парке. Ровно подстриженный газон и изящные плодовые деревья скрывали небольшую площадку, посыпанную красной кирпичной крошкой. Хунта вышел немного вперед, оценивающе оглядел массивное чучело рогатого На-Хага, тяжелый хитиновый панцирь которого делал его похожим на громадного уродливого жука, и удовлетворенно кивнул головой. Соседнее чучело не вызвало у Кристо бурных эмоций: трехсоткилограммовая, вся в бородавках, жаба, грязно-зеленого цвета, с когтистыми лапами и выпученными золотыми глазами, смотрелась вызывающе отвратительно и совсем не вписывалась в пейзаж. Около краснокожего Элигора Хунта задержался дольше, чем около остальных. Герой десяти войн и повелитель шестидесяти легионов являл собой воплощение войны, холодные золотые глаза сочились первородной, чистой ненавистью. Он стоял, развернув могучие плечи и, казалось, рвался в бой. Рядом с коронованным любимцем Азаг-Тота остальные иерархи смотрелись не очень выигрышно, однако, вся троица вместе выглядела более чем впечатляюще. - Твои мастера хорошо постарались, - вынес вердикт Кристо. Сантьяга кивнул, принимая комплимент, и жестом пригласил своего гостя пройти обратно в дом. - Коньяк? - Предложил комиссар, разливая янтарную жидкость по бокалам. - Коньяк, - согласился Хунта. Несколько минут они пили молча. Солнце закатилось, на небе появилась луна, и в гостиную проник осторожный серебристый лучик. - Так хотел меня видеть? - Нарушил молчание Хунта. - Да, - не стал врать или отнекиваться Сантьяга. Хунта поднялся и, отставив бокал в сторону, подошел вплотную к комиссару. Бывший Великий Инквизитор был намного ниже ростом, чем нав, однако, когда Сантьяга ловил на себе его внимательный взгляд, комиссару неизменно казалось, что смотреть в эти глаза можно только снизу вверх. Впрочем, нав и не настаивал на обратном. Кристо осторожно коснулся тугого галстучного узла, и с лица Сантьяги мгновенно слетело невозмутимое выражение, ежедневная маска, которую комиссар вынужден носить уже много веков подряд. Великий инквизитор сделал шаг вперед, заставив нава отступить назад, и Сантьяга почувствовал, что падает на кровать. Кристо лишь улыбнулся, легким движением скинув пальто. Портал, построенный геомантом, не мог засечь ни один маг. Оказавшись в незнакомой обстановке, Сантьяга слегка занервничал, но все связные мысли мгновенно вылетели у него из головы, когда Кристо начал стягивать с него пиджак, галстук и рубашку. Всегда безупречный элегантный костюм комиссара оказался на полу, сваленный бесформенной кучей, когда Сантьяга уже тяжело дышал от переполнявшего его желания. Кристо осторожно склонился над навом и легко коснулся его губ, будто спрашивая разрешения на поцелуй. Сантьяга легко позволил партнеру вести. Нежный и чувственный поцелуй умелых любовников мало походил на пошлое подобие, что нынче гордо именуется "французский поцелуй". Хунта медленно ласкал смуглое тело нава, которое отзывалось на каждое его прикосновение. Оставив обнаженного Сантьягу лежать на кровати, Кристо разделся сам, заставляя комиссара наблюдать за легкими движениями тонких пальцев, расстегивающих мелкие пуговицы на рубашке. Навы - дети тьмы, и сгустившиеся сумерки нисколько не мешали Сантьяге наслаждаться завораживающим зрелищем, а серебристый лунный свет добавлял происходящему легкий налет мистики. Комиссар протянул руку, чтобы коснутся аристократически бледной кожи, но Кристо перехватил его за запястье и мягко, но настойчиво уложил нава на подушки, накрыв сверху своим телом. Сантьяга почувствовал теплое дыхание на своей шее и схватился обеими руками за прутья узорной решетки, украшающей изголовье кровати. Тишину осенней ночи нарушил тихий стон, когда Кристо спустился легкими поцелуями вниз от ключицы к соскам, медленно лаская смуглую кожу языком. Хунта изучал каждый миллиметр тела партнера, наслаждался стонами и эмоциями комиссара, которые сейчас не скрывала ежедневная невозмутимая маска главного интригана Тайного Города. Сантьяге хотелось длить эту сладкую пытку до бесконечности. Кто бы мог подумать, что безжалостный и беспощадный комиссар Темного двора будет судорожно комкать простыни, стонать и таять от каждого прикосновения Великого Инквизитора? Хунта медленно и последовательно изучал своего партнера, стараясь доставить ему максимальное удовольствие, и тело Сантьяги отзывалось на эти неторопливые ласки. Хунта был исключительно внимательным любовником, но лишь потому, что испытывал поистине научный интерес к происходящему. Он сосредоточенно анализировал свои ощущения и пытался по лицу партнера прочитать его. Эта механистичность раздражала, но только постфактум, сейчас же благодаря ювелирному дару Кристо обладать, у Сантьяги не было ни малейшего шанса связно подумать. Комиссару казалось, что он сойдет с ума, прежде чем это закончится. Хунта медленно провел рукой вверх по внутренней стороне бедра и поцелуем заглушил сорвавшийся с губ комиссара стон. - Пожалуйста, пожалуйста, - беззвучно прошептал комиссар и кожей ощутил легкую улыбку Кристо. Теплые пальцы скользнули меж ягодиц комиссара, осторожно надавливая на вход. Сегодня здесь не было места боли, а в воздухе витал легкий запах возбуждения. Кристо глубоко поцеловал любовника, желая заглушить неприятные ощущения партнера, но в этом не было необходимости. Почувствовав скользкие пальцы внутри себя, Сантьяга выгнулся от острого наслаждения, иглой пронзившего его тело. Когда бессвязные стоны комиссара заполнили все пространство вокруг, и Хунта уже сам с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на податливое тело, Кристо миллиметр за миллиметром стал входить в задыхающегося нава, ни на минуту не забывая прислушиваться к эмоциям любовника. У Великого инквизитора самоконтроль рассыпался только за несколько мгновений до оргазма, но к тому времени Сантьяге было не до проснувшегося эгоизма любовника, который резко потерял интерес к ощущениям партнера, полностью сосредоточившись на своих. *** Комиссар молча наблюдал, как Хунта застегивает верхние пуговички на слегка помявшейся рубашке и накидывает плащ. Все тело ломило от приятной послеоргазменной усталости, и на лице у нава застыло прежнее невозмутимо-спокойное выражение. Кристо же, казалось, даже не заметил того, что происходило в этой комнате несколько минут назад. - Твой помощник, Ортега, - чуть подумав, начал разговор Хунта. - Не трогай его, - жестко прервал его Сантьяга. - Спишь с ним? - Прозвучал вопрос, и комиссар вздрогнул, напоровшись на цепкий взгляд Великого Инквизитора. - Нет. - Зря, - легкая улыбка скользнула по лицу Кристо, когда он отвернулся чтобы уйти. - Так в чем Смысл Жизни? - Вопрос догнал Великого Инквизитора уже на пороге ванной. - Может в этом, - не оборачиваясь, пожал плечами самый загадочный и непонятный чел, из всех, кого встречал Сантьяга. FIN.