Пророчество крови

На следующий день после ухода Рона, двое друзей как только проснулись начали собираться. Возможно, если бы кто-то из них заикнулся о том, чтобы на один день задержаться на этом месте, то так оно и было бы, однако ни Гарри ни Гермиона не сказали ни слова. После долгих сборов, сумочка вышитая бисером была упакована - больше ничего не могло задержать их. Взявшись за руки, они трансгрессировали. Оказавшись на новом месте, Гермиона уже не могла сдержатся, она подошла к первому попавшему дереву, села под ним и расплакалась. Сквозь слезы она видела как Гарри накладывал обереги, как он поднял у её ног сумку, разложил палатку и заварил чай, но она не делала ничего. Когда слезы иссякли, она почувствовала, что вместе с ними ушли и силы. Внутри образовалась пустота. Словно почувствовав это, парень подошел и молча поднял её на руки, занес в палатку, положил на кровать и накрыл одеялом. Она знала, что и он думает о Роне, что упрекает и винит во всем себя, и это огорчало ещё больше. В этот раз, Рон переступил границу дозволенного. Он предал отношения, что пусть только зарождались, но могли перерасти в нечто большее. Гермиона чувствовала это, видела изменения в нем, а самое главное в себе. Она действительно поверила, что они могут быть вместе. И пусть эти отношения начинались не так как его с Лавандой, или даже подобие отношений с Виктором, пусть они ещё даже не целовались, но первый шаг навстречу друг к другу был сделан. Но вместо второго шага, Рон сделал шаг назад. Да что там, он уничтожил возможность вернуться. Но плохо даже не то, как он поступил с ней, он предал дружбу, что прошла не одну ссору, испытания, что десятки раз могли закончится плачевно. Предал того, кто больше всех нуждался в поддержке и помощи. Мальчик, который рос героем в волшебном мире, только попав в школу узнал о своей славе. Мальчик без счастливого детства, стал называть Хогвартс своим домом, а чужих ему людей своей семьей. Только с ними он был счастлив. Но разве это счастье? С первого дня над ним издевались, насмехались и хотели убить. Когда Гарри узнал правду о Сириусе, он был на седьмом небе от счастья – наконец-то у него могла появиться настоящая семья. Впрочем, разве может счастье длиться долго? Не вечно... Хотя бы чуточку. Турнир, возрождение Волан - де- Морта, смерть Седрика. Да он чудом выжил в тот год! Снова выжил. Однако сколько ещё будет этих «снова»? Смерть Сириуса почти уничтожила парня. Но день за днем и мечта о семье, что появилась в один миг, начала меркнуть, а Гарри полностью погрузился во встречи с Дамблдором и в их, на то время, еще тайное задание. Директор был наставником, отцом, которого парень никогда не имел. Был, а потом и его не стало. Сколько ещё смертей должен пережить этот ни в чём не виновный мальчик? Но при этом всём, Гарри всегда думал не о себе, а о других. Ради друзей он готов был отдать жизнь. А что же он получил взамен? Как Рон мог так поступить с ним? С тем, кто спас ему жизнь? Чем он лучше Малфоя? Они оба эгоисты и циничные предатели. Хотя здесь Малфой в лучшем положении - от него это слишком ожидаемо, а от Рона - это удар в спину. А если изменил раз, то предаст и ещё... Гермиона свернулась калачиком, проглотила комок, что снова появился в горле и закрыла глаза, со всех сил стараясь не заплакать. Опять душа, что так нуждалась во взаимности, искренности, любви получила лишь боль. Сможет ли сердце снова открыться, довериться... Вряд ли… Шли дни. Осень постепенно поступилась зиме. Долгими вечерами беглецы обговаривали варианты новых крестражей и пытались определить, где может находиться меч. Иногда они вспоминали о школе и друзьях, которые там остались, тогда парень доставал свою карту и они следили за перемещением точечек с именами. Хотя Гарри все ещё не признавался в своих чувствах к Джинни, Гермиона знала – он ищет на карте именно её имя. Сама же гриффиндорка ловила себя на мысли, что невольно зависает над надписью «Драко Малфой». Со Снейпом как директором, не было сомнений, что в школе «царил» Слизерин, однако к великому удивлению объект её наблюдения, как истинный студент своего факультета, не часто появлялся в местах скопления змеиного клубка. Он находился или в своей комнате, причем сам, или отсутствовал вообще. А это могло значит только одно – он был в Выручай-комнате. Тогда, девушка старалась быстро найти себе работу или просто уходила прочь с палатки - подальше от мыслей, что несли её на 8 этаж Хогвартса. В одно зимние утро Гермиона проснулась от чувства зябкости, холод прокрался прямо под одеяло. Девушка нехотя открыла глаза и оглядела палатку – спальное место друга было пусто, в углу, где они организовали подобие кухни не горел привычный огонек под чайником. - Гарри? – позвала гриффиндорка. Но ответом была тишина. Гермиона вскочила и прямо в кофте выбежала на улицу. Глаза тут же резанул яркий белый свет, от которого ей пришлось прищурится. Девушка резко остановилась. Через пару секунд она почувствовала, что резь проходит, но когда глаза открылись нормально, Гермиона увидела, что все вокруг покрыто снегом. Буквально в парах метрах от палатки стоял Гарри, что смешно жмурясь от солнца смотрел на маленькую елку, причем украшенную… - Это, что лилии? – сказала девушка. - Гермиона – Гарри резко повернулся к подруге, - с Рождеством! Это лучшее, что я мог придумать тебе для подарка. - Ох, Гарри… – гриффиндорка подошла к дереву. Чувства один за одним смешались в голове и ей хотелось, и плакать и смеяться одновременно. - Я же совсем забыла о празднике. Это так прекрасно! А эти цветы… Гарри, они же настоящие – она дотронулась до белого цветка и тут же повернулась к другу, на что он только неловко сдвинул плечами. – Они же просто замерзнут! Так жаль... - Гермиона, это просто цветы. Но эти лилии как ты - пропадут просто так. Это мне так жаль... Гарри умолк, однако в недосказанном предложении, а ещё больше во взгляде парня, Гермиона увидела то, что он не сказал, и то, что они знали оба. - Не надо! Не говори так! - она сделал шаг к парню, сначала крепко обняла, а через секунду отстранилась. – Гарри, все нормально, я не страдаю. Знай, я всегда буду рядом, я сама так хочу. - Это я виноват... Ведь это я попросил тебя подумать о нём... Очередь темы, что они так долго избегали, наконец-то настала. - Как он мог... – через некоторое время все-таки начала девушка. - Это так не правильно. Он просто сбежал. Пусть я... Но он не имел права бросать тебя... - Да при чем здесь я? – Гарри прямо-таки передернуло от злости. Он со всей силы подбил ногой кочку снега. – Гермиона, да он часами рассказывал, как осознал, что Лаванда не та девушка, о которой он мечтал, о том как он понял, что ты не просто наша… его подруга. Что он тебя… - Гарри, я знаю – резко перебила гриффиндорка, почему-то сейчас , то слово, что хотел сказать друг, а она не сомневалась, что это будет за слово, было не уместно. Она хотела было повернутся к парню и уже сделала полуоборот, но потом, передумав, отвернулась назад к елке и сняла с ветки белоснежный цветок. – Я видела. Это так глупо, что мы должны были держатся в стороне, когда дежурили с этим проклятым крестражем, но именно тогда, когда мы были с ним вдвоем, я видела как он меняется. Мы говорили о всем на свете, мы говорили о прошлом и…будущем. Но самое главное то, что я тоже начала менять свое отношение к нему. - Начала? Гермиона, тот вечер после игры, ну когда вы повздорили, помнишь? - Девушка глубоко вздохнула, Гарри понял, что подруга знала о чем идет речь. – Ты ведь тогда уверяла, что плакала не из-за него, а потом и вовсе убежала, когда увидела, что они целуются. - Гарри, я не врала тебе. Ни тогда, ни теперь – Гермиона чувствовала, что пальцы рук начали коченеть, но она продолжала теребить цветок, лепестки которого медленно превращались в серую кашицу. Миг откровений настал и она уже не хотела молчать. - Я тогда и правда плакала не из-за него, точнее не из-за того, что он был с Лавандой. Хотя и так не то. Понимаешь, все было трудно и запутано. Сначала я думала, что это ревность, но потом, хорошо обдумав, я поняла, что нет повода для ревности, ведь мы в первую очередь друзья и никто больше. Какие-то отношения между нами могли все испортить. Гарри, именно так, я тогда думала. И когда я осознала это вполне, я испугалась... – вспоминать о этом, было трудно и больно, особенно сейчас. А ведь после той дурацкой ссоры сколько всего случилось! - Тогда, я испугалась того, что когда у Вас появится личная жизнь, вне нашей дружбы, я стану вам не нужна... - почти неслышно сказала девушка. Она ещё хотела много чего добавить и том, что это все её характер, и что объяснения этому все лишь банальный эгоизм, но к горлу подступил комок. И пока девушка внутреннее боролось с чувствами, друг подошел к ней сзади, обнял и прижал к себе. Уткнувшись носом в её волосы, Гарри прошептал: - Ты нужна, мне... Гермиона вздрогнула. Три заветных слова. Как она мечтала их услышать по отношению к себе... Но, не от Гарри! Он друг. Настоящий. Друг, который любит Джинни, а она любит и его. Иного не дано. А что было бы, если бы она или кто-то ещё увидел их сейчас со стороны - что можно подумать? Парень и девушка - обнимаются, шепчутся... Это не правильно! Не должно быль так! Гриффиндорка резко вывернулась из объятий и отскочила в сторону. - Гарри, что ты делаешь? - Гермиона, прости – друг смотрел прямо в глаза девушки, и в этом взгляде не было ни капли сомнения в правильности того, что он только, что сделал. – Я устал. Все что я делаю - все неправильно. Смотри, к чему я дошел, к чему я довел. Всем и всегда я приносил лишь страдания или… смерть – Гермиона хотела его перебить, но он помотал головой – теперь настала его очередь выговориться. - Я так люблю… Джинни, что даже не могу в этом признаться. И только ради её счастья. Она, ты, Рон - вы всё, что у меня осталось в жизни. Вы и есть моя жизнь! Но если из-за меня что-то случится с вами, я этого больше не выдержу. Я готов от… - Гарри, хватит – девушка сделала шаг и схватив руки парня тряхнула ними со всей силы, которую только могла приложить. – Хватить винить во всем и всегда себя. Ты ни в чем не виноват. Ты первый из нас всех, кто заслуживает на счастье. Мы все будем счастливы, обещаю! - Гермиона улыбнулась . – Не знаю, как скоро, но будем. Ты мне веришь? Гарри не смог удержатся и тоже улыбнулся. - Прости меня – сказал он. - Ты мне веришь? – ещё раз спросила девушка. - А что мне ещё остаётся. - Тогда - Гермиона оглянулась вокруг, - за подарок спасибо, но что ты скажешь на мое предложение, в качестве подарка тебе, отправится в Годрикову впадину, на могилу твоих родителей – брови парня полезли вверх. - Я знаю, что ты очень хотел. И вместо того, чтоб убеждать тебя и себя, как это опасно, а так оно и есть, мы все же туда отправимся. А ещё, я подумала, возможно, Дамблдор оставил там какие-то подсказки. - Гермиона, спасибо, за все. Ты настоящий друг. Гриффиндорка улыбнулась и взъерошила парню волосы. - Пойдем, друг, будем снова собираться. Все слова были сказаны. Все точки расставлены. Не сказав больше не слова, она взяла парня под руку и они пошли в палатку. Каждый пошел в свой угол, и как обычно начал собирать вещи. Когда осталась символическая гостиная со столом, на котором еле слышно играло радио, Гарри вдруг подошел к нему и дал громче звук. - Но сначала, ты со мной потанцуешь. Я всегда мечтал о танце с тобой на Рождественском балу . - Да неужели? - рассмеялась девушка и поддалась танцевальном партнеру. Пара друзей закружилась в танце под одновременно веселую и грустную мелодию. Каждый думал о своем, но оба знали, что все сделали правильно. Гарри мыслями был в Хогвартсе, возле любимой. Гермиона же думала о Драко Малфое. Теперь она была уверенна, что те моменты, когда она его спасла, когда пошла именно к Выручай-комнате и оказалась в его плену – это все то, что должно было случится, чтобы она не делала. Она дала себе возможность попробовать построить отношения с Роном и убедилась, что это не её путь. Она рассказала все Гарри и душа обрела спокойствие. Она получила ответ на свой вопрос – она все делает правильно. И вот, в самый разгар войны, два человека, которые напрямую относятся к ней: один, как причина её начала, вторая - как основная жертва - просто танцуют в холодной палатке, в продрогшем лесу, словно мир остановился. Дети, что так рано стали взрослыми. И пусть уже через несколько часов с ними может что-то случиться, и они даже могут не дожить этот день, но сейчас они просто танцуют. Друзья, что перешли на новый этап отношений. Открыв друг другу свои страхи - они укрепили ещё больше и так крепкую дружбу. И чтобы с ними теперь не случилось, она знала, что Гарри, примет любое её решение, а она - его.

Музыка к части – Nick Cave and The Bad Seeds – O Children

****

Никогда ещё у Драко не было такого желания остаться в этой проклятой школе на каникулы. Их семья никогда не праздновала Рождество так как другие аристократические, и тем более маггловские семьи - не было ни праздничных шумных ужинов, ни визжания от обилия подарков. Лишь формальный прием с мало знакомыми людьми, где он якобы весело проводил время с якобы друзьями. Люциус считал важным лишний раз показать свою примерность перед нужными людьми, чем хотя бы раз в год побыть настоящей семьей. Но даже при таких не радостных обстоятельствах, Драко ждал этого дня, так как только на Рождество он получал настоящий подарок от мамы. Не от Люциуса, который дарил только то, что нужно или выгодно, не от школьных знакомых, которые каждый год преподносили «дружеские мелочи», не от папиных подхалимов, которые считали для лучшего эффекта уважить и сына. Когда он просыпался 25 декабря, в его комнате появлялась маленькая елочка и маленькая коробочка - подарок от мамы. Она никогда не скрывала, что это от неё, поэтому маленький Драко в школе первым же делом рассказал всем, что «Санта Клауса - нет!» Пусть это немного и смешно звучало в магическом мире, но для некоторых детей, особенно таких как Грейнджер и Поттер, он ещё раз утвердил свой авторитет и звание «плохого мальчика». Сегодня, уже не маленький и, наверное, с самим высоким рейтингом «школьного плохиша», парень сам сидел в купе вагона Хогварского экспресса, ехал домой и думал лишь о том, что все обменял бы на маленькую коробочку под маленькой ёлочкой. Все свои 16 подарков он до сих пор хранит, как самое ценное сокровище. - А вот и ещё один признак измены - злорадствовал внутренний голос. - Шестнадцать, а должно было быть семнадцать! В прошлом году Нарцисса забыла о своем дорогом сыночке... На этот аргумент Драко не имел ответа или просто не хотел его искать. И это была ещё одна причина возвращаться в Лондон поездом, ещё один шанс оттянуть встречу со своим домом. Как он и ожидал, на вокзале его никто не встречал, никто не радовался встрече. Смысла оттягивать уже не было - в мэнор Драко трансгресировал. Черные ворота открылись и одинокий парень побрел к замку по заснеженной дорожке. - ОЛС, где мои родители? - спросил Драко с порога, как только дверь открыл старый эльф. - Хозяин, хозяина Люциуса нет в доме, он с гостями отбыл, а хозяйка в своей комнате, просила никого не беспокоить. - Сообщи ей о моем приезде. Скажи, что я буду ждать через час в малой гостиной. Но ни через час, ни к вечеру, миссис Малфой так и не смогла встретиться с сыном. Общение с Люциусом тоже ограничилось молчаливым ужином. На следующий день, в сочельник, как он и ожидал, был прием. Но теперь, главой вечера был уже не Луциус, да и сам вечер больше не походил на прием. Так как Волан-де-Морта не было, председательство собрания было поручено Беллатрисе, и пока она информировала всех о поручениях от темного лорда, Драко не сводил глаза с человека напротив. Он знал, что Нарцисса знает о его умении читать мысли, но то, что она поставит свой блок, парень не ожидал. Время тянулось вечность. Беллатриса наслаждаясь своим статусом говорила медленно, время от времени отрываясь на истории об новых издевательствах над магглами. Ну вот, наконец-то воцарилась тишина и тетя приказала всем разойтись. - Драко - тяжелая рука Люциуса легла на плечо сына прежде чем он успел сделать шаг в сторону выхода, четко следуя за мамой, - зайди ко мне в кабинет. - Люциус - парень повернулся к отцу, - я зайду через 10 минут. - Сейчас! Тишину тусклого зала, что нарушалась разве что шуршанием ног пожирателей, которые спешили покинуть поместье, в один миг разрушил голос настоящего хозяина дома. Все остановились и повернулись к Малфою старшему. - Люциус, какие-то проблемы? – на кончике палочки ведьмы, что явно не желала отдавать свою роль хозяйки вечера, сверкнула искорка. - Баллатриса, мне нужно поговорить с сыном. - Все нормально, мы уже идем – сказала Драко. Негласный конфликт тети и отца мог взорваться подобно рождественской хлопушки и испортить и так паскудный вечер, а ему этого не хотелось. Баллатриса была недовольна, но на счастье не стала накалять, не сказав ни слова, она повернулась и сестры скрылись за дверью. Драко ничего не оставалось как проводить их взглядом и последовать следом за Люциусом. Утреннее солнце в зимний день никогда не приносило радости, ведь это означало, что не идет снег. Драко с самого детства любил наблюдать за снегопадом или танцем снежинок, что было словно представление специально для него. Представлением, которое он сам придумывал, а картинка за окном воплощала идею в голове в реальность. Представлением, которое показывалось только один раз и никому не в силах было это повторить, даже в его мире. Каждое действующее лицо - снежинка, была уникальна и все вместе они делали магию без магии. Он увидел солнце с первыми лучами, но даже когда оно нагло просвечивало тяжелые зеленые шторы, Драко уперто не хотел открывать глаза и встречать новый день и, тем более, пустую комнату. - Ты трус! - сказал внутренний голос, но таким тоном, которым вчера Люциус лишил единой возможности поговорить с мамой, тоном - который не терпит оспорения. - Вот это уже нет ... Я никогда не стану таким как он! Драко резко открыл глаза и подорвался с кровати. Его охватила такая злость, что хотелось что-то сломать, разбить, оборвать проклятые шторы, чтобы солнечный свет сжег все в комнате и его самого. Но развернувшись уже с палочкой в руках к окну, он замер. У любимого кресла стояла маленькая елка, а под ней праздничная коробка. Парень не мог поверить своим глазам. За всю ночь, он кажется, не заснул и на минутку, тогда когда это появилось? Может это сон? А может - это бред ... Он осторожно подошел к ёлке. Ещё осторожнее поднял подарок с пола. Разум кричал, что это обман, ловушка, а голос шептал «открой». Бросив палочку в кресло, Драко дрожащими руками открыл крышку, в коробке оказалась... книга. Неужели, это и есть та самая заветная книга?.. Только вчера, когда Люциус приказал ему зайти в его кабинет, он спрашивал, что сын искал в библиотеке все летние каникулы. Проклятые эльфы, в отличие от него, они не могли солгать своему хозяину, они не могли сказать, что он просто читал. Однако, Малфой старший либо слишком устал, либо слишком увлекся идей отомстить Беллатрисе, потому ещё раз проглотил «желание сына знать больше о темной магии». Казалось ещё чуть-чуть и он все поймет, нашлет Круцио или ещё хуже, но Люциус дал заднюю, он начал расспрашивать о школе и о порядках, которые установили слезеринцы. Сейчас же Драко действительно боялся. Подарок для него могла сделать только Нарцисса, и этот факт загонял его в ещё теснее тупик. Черная бархатная обложка книги с тиснёным не ней золотым семейным гербом контрастировала с белой поверхностью коробки. Названия не было и это ещё раз подтверждало, что догадки правильны. Минута, две, три... Открывай! Открывай! Слегка дрожащими руками парень вынул книгу и отставил в сторону подарочную коробку. Перевернув обложку он увидел идеально белую страницу и единственное слово написанное на ней - «Sanguis» (сингвис - по латыни «кровь»). А больше - ничего. Драко знал, что это значит. Даже не задумываясь он вынул из ящика маленького столика, что стоял возле кресла, серебряный нож, кстати, ещё один из рождественских подарков от мамы, и провел по руке. Алая капля упала на белую страницу, а за секунду произошла магия - страницы стали желтеть и на них стал проявляться текст. Слово-пароль тоже исчезло, вместо него явилась надпись - название книги:

«История древнего рода»

Сколько времени и сил он потратил на её поиски? Как Нарцисса узнала, что ему нужна эта книга? Может ли быть связано появление книги и то, что она избегала встреч и разговоров все это время? Что же тогда такого в этой проклятой вещи? Пока Драко терзался вопросами магия книги продолжалась – одна надпись сменилась на другую. Однако, как только он пробежал глазами по тексту, тут же замер. Мир в секунду сжался в размер старой желтой страницы книги, ноги подкосились и парень упал на колени. Руки затряслись так, что книга просто выпала из них. В горле стал комок, что перекрыл поток воздуха. Свет в глазах начал меркнуть. Не в силах больше сопротивляться неведомой силе, он ещё раз посмотрел на всплывающий до конца текст:

«От учредителя Арманда до последнего потомка Драко Малфоя (1000-2000)»

А потом наступила темнота.

12 Stones – This Dark Day