За кулисами цирка под названием Игры

      Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один.       Итак, началось!       Громкий голос распорядителя поздравил всех с началом очередных Голодных игр. В зале для менторов поднялась шумиха. Одни кричали, подбадривали понравившихся трибутов, как будто те могли их услышать. Другие молча пожирали взглядами экраны, явно вычисляя, на кого стоит потратить деньги, а кого пора списать со счетов. Третья категория подмигивали друг другу и быстро заключали пари, кто умрёт, а кто дойдёт до финальной тройки. Ставки делались в основном на профи, но были и «тёмные лошадки». Многие склонялись в пользу трибутов из Двенадцатого дистрикта, посмеивались, потирали влажные ладошки и от души стискивали их в рукопожатиях. В общем, веселились, как умеют делать только в Капитолии. Для них картинки с Арены ничего не значили. Подумаешь, умирают там дети, калечатся, чтобы порадовать взрослых дураков. Какая разница? Главное, время за просмотром летит незаметно.       — Как они могут на это смотреть? — прошептала себе под нос невысокая девушка-ментор. Это была победительница Игр пятилетней давности, прозванная своим собственным ментором Ледяной Королевой. В то время ей исполнилось чуть больше семнадцати лет, потолок для трибута, поэтому теперь её считали достаточно взрослой, чтобы присутствовать на публичных мероприятиях и на собраниях спонсоров в том числе.       — Чего же ты ожидала, Терния? Что они дружно пустят слезу и попросят выключить трансляцию? — насмешливо отозвался уже изрядно выпивший Хеймитч, ментор того самого непонятного Двенадцатого дистрикта.       — Эбернети? Серьёзно? — вскинула бровь Терния и поморщилась.       — Что в этом такого? Я ничуть не хуже тебя, а в чём-то даже лучше.       — Ты всё смеёшься? — спросила Терния, смахивая с глаз мешающую чёлку.       — Смех сквозь слёзы считается смехом? — неожиданно угрюмо и трезво ответил Хеймитч, переводя взгляд с экрана на свою собеседницу.       Ментор улыбнулась и пожала плечами. Драгоценные серьги в её ушах засверкали на свету множеством голубых огней. Больше никаких украшений Терния не носила из принципа.       — Поверь, в этом чокнутом мире всё считается, — сказала девушка и с неприязнью огляделась.       — До сих пор не привыкла смотреть Игры тут, среди всех этих клоунов?       — Мне не нравится то, что я вижу. Слишком мало смысла и человечности. Не могу понять, почему Игры не отменят? Разве можно любоваться тем, как дети превращаются в монстров?       Терния с отвращением кивнула на монитор, где профи перерезал горло мальчишке.       — Ты скажи это чуть громче и сможешь поговорить с президентом Сноу. Лично, — произнёс Хеймитч, но без намёка на браваду.       — Ой, мне хватило церемонии награждения после окончания моих Игр! Не хочу больше сидеть с ним рядом и послушно улыбаться, когда он сзади впивается мне в спину своими ногтями. К тому же у него изо рта мерзкий запах!       — Тогда не мели чушь и просто представь, что тебе это снится, — отмахнулся Хеймитч и приложился к почти пустой бутылке виски.       — Ты всё ещё пьёшь? Неужели это реально помогает от кошмаров? — спросила Терния и повернулась к мелькающим на экране фигурам трибутов. Их число заметно убавилось, остались самые сильные и подготовленные. К сожалению, парня из своего дистрикта девушка не обнаружила. Вероятно, с ним разделались, пока она разговаривала. Потеря не слишком существенная, если трезво оценивать шансы на победу, но Терния всё равно расстроилась. Человеческие жизни она ценила, особенно после того, как сама же их отнимала.       — Похоже, ты лишилась одного из подопечных. Расстроилась, дорогуша?       Хеймитч ухмыльнулся, читая Тернию как открытую книгу. Он знал её репутацию ледяной королевы, поэтому мог и захотел поиздеваться.       — Как будто ты не знаешь, что нет. У нас никто не надеялся на победу, так что невелика потеря. Главное, твои ребята удачно выбрались из первой мясорубки. Надеюсь, теперь им станет легче.       Терния улыбнулась, но тут же стала невозмутимой, увидев удивление на лице Хеймитча.       — Ты что-то задумала?       — Я? Отнюдь. Я всего лишь сделала выводы. В этом году победителем Игр будет весьма неожиданный человек, и меня это радует.       — Решила помочь, так хоть от меня не скрывай. Можешь вешать лапшу на уши другим менторам, но я тебя знаю! Что, захотелось выйти из тени и прославиться? Устала от жизни в забвении?       Терния неопределённо покачала головой, но догадку Хеймитча отрицать не стала. Скорее всего потому, что он был прав? Денег у неё всегда не хватало, поэтому заключить выгодную сделку и одержать победу становилось для девушки делом чести и лишней возможностью мелькнуть в новостях. После громкого скандала, связанного с наглым даже для столицы поведением, её не раз пытались выставить из Капитолия, а потом отправили ментором в родной дистрикт, откуда Тернии удалось в своё время перебраться в Капитолий, оставив вместо себя другого победителя в качестве ментора. Получается, что даже в таком незавидном положении упрямая Терния сумела извлечь выгоду. Хеймитч, хоть и был слегка не в себе, никогда не питал иллюзий относительно бывшей звезды Игр. Она умела помогать только ради денег и связей. Правда, разгадать её план было практически невозможно. Пока.       — Не хочешь мне верить, не верь, — после долгого молчания ответила Терния. Она взяла со стола яблоко и задумчиво покрутила его в руках. Потом, словно спохватившись, положила на место, но тут же начала теребить переброшенную через плечо косу. При этом она пристально следила за трансляцией Игр, облизывая губы и нервно выстукивая каблуком неровный ритм.       — Всё меняется. Люди меняются. Никак и у нашей снежной королевы где-то проснулось сердце? — поинтересовался Хеймитч, который под влиянием спиртного уже забыл добрую половину разговора. Он с лукавым выражением лица взглянул на старую знакомую. Сравнение со снежной королевой не было выдумкой. Несколько лет назад Терния вышла победительницей из Игр, ареной которым служил зимний лес. Она единственная сумела найти там пропитание, оружие и драгоценную питьевую воду, потому что снег был пропитан составом, который напоминал серную кислоту при попадании на язык.       — Моё сердце всегда со мной, пьянчуга. Хватит пить. Не забывай, что жизни твоих подопечных зависят от твоего состояния! Что ты улыбаешься?       — Редкое зрелище, однако, видеть переживающую Тернию Кейвуд, — продолжал хохотать Хеймитч. Он не обращал внимания на любопытные взгляды других менторов и спонсоров, на тихие перешёптывания и откровенные смешки.       — Чего смотрите? — возмущённо крикнула Терния, обращаясь к зевакам. — Пропустите самое интересное, а потом станете нас обвинять! Знаю я вас!       — Фу! Эта девица опять задирает нос! — поморщился толстый спонсор, отливающий на свету всеми оттенками оранжевого.       Терния фыркнула и демонстративно отвернулась к стене, но наткнулась взглядом на раскрасневшееся от количества выпитого лицо Эбернети. Тяжело вздохнув и проворчав что-то о проклятой судьбе, девушка крепко взяла ментора за локоть и с неженской силой поволокла к выходу из зала. Всё равно толку от него не было. По пути она заметила признательный кивок Эффи и замурлыкала любимую песенку. Жизнь постепенно налаживалась, если можно так выразиться, учитывая обстановку в Капитолии.