За кулисами цирка под названием Игры

      Рассвет встретил Тернию по пути в зал просмотров. После тяжёлой ночи, проведённой в полусне, наполненной ужасами и тоской, девушка ненавидела весь мир, и это было заметно. Сбившись в маленькую группу, перед мониторами стояло около дюжины спонсоров. Даже ранним утром они выглядели слишком яркими, кричащими о своей красоте и глупости и похожими на огромных несуразных птиц. Они смерили скандального ментора снисходительными взглядами, будто спрашивая, что она тут забыла. К разочарованию спонсоров, Тернию давно не волновали мелочи вроде общественного мнения, поэтому она сделала вид, что ничего не замечает, и прошла мимо. В отличие от главных модников Капитолия, она оставалась верна классике чёрного цвета, поэтому напоминала со стороны траурную статую.       На большом экране снова крутили нарезку кадров из тех событий, которые случились сегодня ночью. Впрочем, особо впечатляющих моментов там не было. Профи сбились в группу и деловито обшаривали окрестности в поисках лёгкой добычи. К большому облегчению Тернии, в списке погибших оказался только парень из её дистрикта. Значит, его напарница выжила. Слава богу, в этой рыжей бестии ментор не ошиблась — та была слишком хитрой и предприимчивой, чтобы пропасть так просто.       — Терния Кейвуд собственной персоной да ещё и так рано? — прозвучало за спиной девушки. Обернувшись, она нос к носу оказалась с главным распорядителем Игр.       — Господин Сенека Крейн во плоти? Чем обязана светлейшему вниманию? Неужели соскучился по нашим разговорам?       Терния улыбнулась, но глаза её смотрели холодно и колюче, а дружелюбие так и сочилось сарказмом. Тем не менее, никто не мог упрекнуть её в грубости. Наоборот, она была предельно милой и вежливой. Даже слишком.       — Ты ничуть не изменилась с момента нашей последней встречи. Всё такая же красивая, но стервозная особа. Стоит признать, тебе идёт этот стиль. Без твоих насмешек и Игры уже не Игры. Кстати, как тебе Арена? — даже ухом не повёл Сенека.       — Я думала, ты способен на большее. Скучный лес меня не впечатляет, — протянула Терния скучающим тоном, украдкой косясь на шепчущихся спонсоров. Она шестым чувством понимала, что её акции влияния растут в цене. Ещё бы поболтать с Цезарем и можно требовать любую безделушку для трибутов. — Я ожидала от тебя чего-то грандиозного.       Сенека фыркнул, после чего с таким снисхождением и даже злорадством посмотрел на ментора, что Терния поняла — это далеко не всё. Видимо, он решил приберечь много разных сюрпризов на десерт.       — Ты меня недооцениваешь, Терния.       — А ты меня переоцениваешь. Я не умею читать мысли. Может, приоткроешь завесу тайны? Что ты задумал? — Девушка наивно хлопнула ресницами и растянула губы в самой обворожительной улыбке. Но то ли она потеряла навыки, то ли Сенеке давно приелись подобные гримасы, потому что в ответ он помахал Тернии рукой и отошёл поздороваться с другим ментором.       Девушка скривилась и едва удержалась, чтобы не топнуть ногой. Она всей душой ненавидела оставаться в стороне, особенно узнавать важные новости в последнюю очередь. Впрочем, существовало ещё много способов добиться желаемого. А пока Терния решила заняться просьбой Эффи. Всё равно происходящее на Играх её мало волновало.       Оглядевшись, девушка попыталась найти среди разукрашенных людей нужного ей спонсора, но не смогла этого сделать. Видимо, он ещё не проснулся и не пришёл, поэтому оставалось только стоять. Или сидеть, как Терния и поступила. Она подошла к небольшому диванчику в углу зала, где никто бы её не потревожил, и, прикрыв глаза, занялась самым нелюбимым делом — ожиданием. А где есть ожидание, там есть мысли. А где есть мысли, там есть воспоминания…       На площади стояла мёртвая тишина. Никто не решался даже вздохнуть лишний раз, боясь привлечь внимание миротворцев и делегации из самого Капитолия. Девушка высматривала в толпе лицо Луки. Найдя его, она с облегчением перевела дух и крепко обняла подругу за дрожащие плечи. Как и всю её жизнь, девушке было страшно за знакомых и родных людей, но за себя она не переживала. Собственная судьба — тёмный лес, в котором не страшно заблудить и остаться навсегда.       — Итак, дамы и господа, я поздравляю вас с началом Жатвы! Сегодня вы станете свидетелями начала ежегодных 69-х Голодных Игр. Вижу, вы все сгораете от нетерпения! Так давайте начнём! Думаю, первыми будут девушки… Надеюсь, джентльмены не возражают?       Высокий сутулый мужчина-сопроводитель с ярко-зелёными тенями под цвет губ подошёл к прозрачной стеклянной сфере, наполненной одинаковыми белыми листочками. На каждом — имя жителя дистрикта. Девушка поджала губы и глубоко вдохнула, подавляя иррациональный страх. Предчувствие или нет, но что-то внутри неё желало спрятаться и не слышать имя, которое будет сказано через несколько секунд.       Тем временем, сопроводитель вытащил из середины кучи бумажный прямоугольник и неторопливо его развернул.       — Что ж, давайте поприветствуем аплодисментами нашу прекрасную девушку-трибута… Тернию Кейвуд! Прошу, поднимайся на сцену, Терния. Мы должны видеть героиню Жатвы.       — Нет!       Громкий крик Луки громом прокатился по притихшей площади, когда девушка с непроницаемым лицом двинулась к ступеням, ведущим на сцену. Не дойдя до них пару шагов, она обернулась и покачала головой. Лука снова что-то крикнул, но его слова заглушили вопли и разговоры людей. Тогда парень стал пробираться сквозь толпу с твёрдым намерением остановить подругу… Вот только ему не дали. Двое миротворцев выросли перед ним, выставив щиты и многозначительно поигрывая дубинками. Но Лука словно не замечал их. Он как котят отшвырнул стражей порядка и продолжил идти, не разбирая дороги.       Терния огромными глазами смотрела на Луку и говорила одно и то же, надеясь вразумить парня, пока тот не наделал глупостей: «Ты обещал!»       Лука наконец замер. Его лицо перекосилось от боли, когда он понял слова Тернии. Видимо, в тот момент люди сообразили, что больше он с места не сдвинется, так что толпа поспешно сомкнулась вокруг Луки и разразилась громкими овациями, чтобы сгладить неприятный момент.       — Ох, какие у нас тут страсти! Мы только что едва не стали свидетелями редчайшего явления, когда кто-то вызывается добровольцем! Хотя стоит отметить, что парень не может занять место девушки, поэтому жест был прекрасный, но, увы, бесполезный. Что ж, теперь очередь юношей! — как ни в чём не бывало оповестил сопроводитель и потянулся за следующим листочком.       Терния, которая успела за это время подняться на сцену, замерла недалеко от ступенек. Лишь прищуренные глаза и поджатые губы могли выдать охвативший её страх. Она не раз смеялась вместе с Лукой над трибутами, которые, поддавшись эмоциям, закатывали истерики, считала их слабаками и… Теперь начала понимать их чувства. Она бы тоже с удовольствием поорала сейчас, поплакала и завыла от безысходности, но стальной стержень характера не позволил ей этого. Ну уж нет, лучше умереть, чем показать кому-то свою слабость. Пусть люди думают, что она бесчувственная машина. Так легче. Так лучше.       — Итак, я с большим удовольствием объявляю второго участника Голодных Игр. Его имя… Лай Трейтер!       Терния сглотнула, видя ненавистную фигуру главного задиры её района. Он с ранних лет тренировался, чтобы на Арене обязательно выиграть. Лай ни за что не даст ей даже попытаться победить, если только он не избавится от него в самом начале. Пока же он с притворной улыбкой вышел на сцену, умудрившись по пути как следует толкнуть Тернию плечом. Она едва удержалась на ногах и ответила парой крепких фраз. В ответ на это Лай открыто расхохотался. В его прищуренных глазах девушка увидела обещание расправы.       — Доброе утро, Терния. Тебе не кажется, что место для сна ты выбрала неудачное?       Терния резко открыла глаза и увидела перед собой добродушного толстяка в очках с тонкой золотистой оправой. Он был не только её старым знакомым, но и богатым спонсором. Только благодаря его поддержке она смогла когда-то выжить в Капитолии.       — А я и не сплю, Цезий. Рада тебя видеть живым и здоровым.       — Взаимно, дорогая. Мне сказали, ты хотела со мной встретиться?       — Эффи постаралась, да? — догадалась Терния ещё до того, как Цезий кивнул. — У меня к тебе просьба.       — Всё, что угодно. Ты же знаешь, что ты для меня как родная дочь. В чём дело?       — Ты не мог бы помочь одной девушке, трибуту, когда это ей потребуется?       — Твоей подопечной? Мне кажется, она и сама прекрасно справляется, — осторожно возразил Цезий и сместился в сторону, чтобы получше видеть экран.       — Не ей. Ты ведь сумел договориться об оружии на Арене? Так вот, оно было нужно вовсе не моей подопечной. Но я очень хочу помочь… — Терния тоже посмотрела на экран, избегая зрительного контакта с людьми.       — О, как интересно. Если ты просишь, я помогу, только не говори никому, кто раздобыл лук и стрелы и уговорил Сенеку поместить их к Рогу Изобилия.       — Спасибо, Цезий. Я знала, что ты меня не подведёшь, — улыбнулась Терния и поднялась с дивана, оказавшись на голову выше своего собеседника.       — Снова плетёшь интриги против президента Сноу? — покачал головой спонсор и вздохнул. — Учти, моя дорогая, я больше не смогу вытащить тебя из петли. Если доиграешься, тебя казнят, и никто тебе не поможет. Подумай дважды, стоит ли месть твоей смерти.       Терния развела руками и засмеялась.       — Цезий, ты ошибаешься. Я не делаю ничего противозаконного. Всего лишь слегка меняю реальность. Этому цирку давно нужен новый директор, а я стою за кулисами и дёргаю за ниточки. Всё будет в порядке.       — Мы все сейчас за кулисами цирка под названием Игры. Вот только из нас могут в любой момент сделать клоунов. Не увлекайся.       С этими словами Цезий лёгкой походкой прошествовал к своим знакомым, оставляя Тернию обдумывать его слова.