Последняя месть Королевы

Эмма обернулась и стала пристально вглядываться в темноту. Она отчетливо слышала звук, исходящий из глубины пещеры, но не могла понять, что он ей напоминает. Звук не приближался и не удалялся, но как будто висел в воздухе. - Кто там? – позвала Эмма дрогнувшим голосом. - Эмма Свон, - раздался из темноты знакомый голос. - Кто это? – испуганно спросила Эмма и вытерла вспотевшие ладони о джинсы. - Подойди ближе, не бойся. Эмма стала медленно, шаг за шагом, погружаться в темноту. Внезапно стало светлее, будто где-то зажгли фонарь, и из темноты выступили очертания какого-то странного предмета. Приглядевшись, Эмма поняла, что это огромное зеркало. Она с ужасом смотрела, как поверхность покрывается рябью с тем же странным звуком, который она слышала раньше, и вместо ее собственного изображения в глубинах зеркала появляется… - Румпельштильцхен? – прошептала Эмма, а маг помахал Эмме из зеркала и поманил ее к себе. - Вот и ты попала ко мне, дорогуша. Ну что, поиграем? - Что здесь происходит? Вы же в Сторибруке, да и этот Лес – выдумка Регины. - Все выдумки несут долю правды, Спаситель, - засмеялся маг. – Эта пещера в Зачарованном Лесу называлась Пещера Будущего. Каждый человек мог войти в нее, чтобы узнать, что его ждет. - Значит, вот оно что… - прошептала Эмма, - и молодая Регина была тут тоже… - О да, у нас с Региной было интересное происшествие. Она не рассказывала тебе, как спаслась от волков? - Нет. - Ну, когда-нибудь поинтересуйся. А сейчас займемся тобой, милая. - Что это значит? Румпель засмеялся и замахал руками. - Какая ты наивная. Ты должна будешь сделать выбор. Я показываю всем две альтернативные версии будущего, которое их ждет. А дальше человек делает то, что кажется ему правильным и часто определяет таким образом свою судьбу. Эмма стояла, глядя в зеркало, где изображение Румпеля сменилось страшной картиной – Регина, истерзанная волком, лежит на камнях у пещеры, а она, Эмма, стоит рядом и плачет. Затем поворачивается и бежит прочь. Другая картинка – Эмма и Генри в Сторибруке. Она с Нилом стоит у алтаря, а вокруг счастливые лица родных. Еще картинка – Нью-Йорк, и Эмма с Генри смотрят фильм, а Нил входит в дверь и счастливо улыбается, глядя на них. Опять Сторибрук. Эмма, Генри, Мэри-Маргарет и прочие за рождественским столом. Тосты, елка, счастье на всех лицах. Изображение растаяло, сменившись фигурой Румпеля. - Как тебе, дорогуша? Понравилась твоя будущая счастливая жизнь? Такой она станет… - Если Регину разорвет волк… - прошептала Эмма. - Нет, милая, - ехидно заквохтал Румпель. – Если ТЫ позволишь волку разорвать Регину. Пока он не нашел ее на скале, но скоро найдет, а ты можешь ее спасти. Или не спасать, тут уж тебе решать… - А вторая картина? Что еще ты мне предлагаешь? Румпель закрутился от возбуждения на месте. - Сейчас-сейчас, дорогуша, ты все увидишь… Картинка – Регина на скале, из пещеры выходит Эмма. Волк отвлекается на нее. Регина еще глубже вжимается в скалу. - Регина! – зовет Эмма, но та молчит и отворачивается. Волк прыгает и впивается зубами в плечо Эммы. Она падает. Хрипы и стоны. Волк рвет зубами плоть. Эмма в ужасе отшатнулась от зеркала. Появился Румпель. - Итак, дорогая, насмотрелась? - Ты хочешь сказать, она позволит мне умереть? – проговорила Эмма. - Я не просто хочу это сказать, я уверен. Регина жаждет твоей смерти. И она сделает это, если ты не помешаешь ей. Эмма схватилась за голову. - Нет, я не могу так поступить, я всю жизнь потом себе не прощу. - Нечего будет прощать, если жизни не будет, - захихикал Румпель и кокетливо помахал Эмме. – А сейчас прощай, дорогуша, путь наружу свободен… Как в трансе Эмма двинулась к выходу. Регина потрясенно смотрела на Эмму. - Значит, знала? Эмма грустно усмехнулась. - Что ты хотела моей смерти? Да, знала. - И ты все равно спасла меня? Эмма села на кровати, обхватив колени руками, глядя прямо Регине в глаза. - Нет, ты сама себя спасла. Ты же спустилась помочь мне. В конце концов… Взгляд Регины был беззащитным. Она как будто лихорадочно соображала, как ей относиться к произошедшему. Эмма почувствовала, как ей жаль эту сильную женщину, которая не привыкла, что в мире, кроме ненависти и злобы, есть и другие чувства. - Расскажи мне, как ты выбралась из той пещеры, когда была принцессой. Регина закрыла лицо руками. - Расскажи, – Эмма мягко коснулась ее руки. Регина отняла руку, по щеке ее сбежала слеза. - Ты помнишь, я говорила, что в пещеру может войти только человек, потому-то волки и не смогли достать меня. - Да. - Но я была в пещере не одна. Со мной был конь. - Но ведь… -Эмма не понимала. Регина кивнула. - Это был не просто конь. Моя мать…когда она узнала о нас с Дэниелом, она была в ярости. Сказала, что никогда не допустит, чтобы ее драгоценная дочь вышла замуж за конюха. Но я ослушалась. И тогда она заколдовала Дэниела. Она превратила его в коня. - Господи, - прошептала Эмма. - Но так мы хотя бы могли быть вместе…В каком-то смысле. Я знаю, это ужасно, но что я могла сделать? Мне было 18 лет! - И что дальше? Регина прикрыла глаза. - И вот Румпель показал мне, что я могу остаться там, в этой пещере и погибнуть от голода, потому что мои родители никогда не найдут меня. И моя жизнь кончится, я умру, понимаешь! Или… Эмма начала догадываться. - Или он откроет выход, и мне нужно будет всего лишь хлестнуть коня плетью. Один раз, чтобы он выбежал наружу… Она закрыла лицо руками, плечи ее содрогались от глухих рыданий. - Господи, - прошептала Эмма потрясенно, - ты сделала это? Ты своими руками убила Дэниела, чтобы выжить? - Румпель сказал мне много лет спустя, - надломленным голосом сказала Регина, - что именно это решение сделало меня Злой Королевой. Это был первый раз, когда я выбрала зло… Эмма смотрела на Королеву. Сейчас сидящая перед ней женщина ничем не напоминала ту властную особу, которая правила и карала железной рукой. Сейчас это снова была Регина из шахты – со слезами на щеках и измученным взглядом, Регина, которую судьба заставила пройти через все круги ада, и никто в целом свете не понимал, каково ей было. Эмма хотела найти в сердце прежнюю ненависть – и не могла. Что-то сломалось в ней, когда она вышла из пещеры и приняла непростое решение спасти Регину. Что-то огромное соединило их, когда взгляды встретились и они поняли, как им спастись от волков. И сейчас, на этом пыльном чердаке маленького домика, Эмма тоже приняла решение. Она должна была помочь. И она мягко отвела руки Регины от ее лица и приблизилась. Регина отшатнулась. - Не бойся, - прошептала Эмма, проводя пальцами по лицу Королевы – нежное и едва ощутимое прикосновение. – Не надо больше игр… Их дыхание смешалось. Божественно-красивые губы Регины приоткрылись, она слегка запрокинула голову. - Не стоит этого делать, - выдохнула Регина, но руки Эммы уже зарылись в ее волосы, притягивая голову женщины, и она легонько поцеловала ее в уголок губ. - Все это неважно, - шептала Эмма, скользя губами по рту Регины. – Все неважно… Их рты соприкоснулись, и Эмма прижалась к телу Регины, испытывая ни с чем не сравнимое чувство покоя и правильности всего происходящего. Поцелуй не был похож на тот, в Источнике, он был нежный и благоговейный, но едва только Эмма почувствовала ответ Регины, как ей захотелось смять этот рот в безжалостном и страстном наказании… - Мама? – голос Генри послышался со ступенек, и женщины отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Регина закусила губу, со смятением глядя на Эмму. - Да, – хрипло ответила она. – Мы здесь… Генри вскарабкался по ступенькам и остановился на пороге. - Я пришел проверить, все ли в порядке. Регина уже овладела собой. Она встала, одергивая полы рубашки и широко улыбнулась. - Конечно, все в порядке. А теперь, давай-ка подумаем, как нам быть дальше, ведь с Лесом что-то не так. Эмма, ты идешь? Эмма кивнула, голос ей не повиновался. - Я сейчас спущусь, - сдавленно сказала она. Регина бросила на нее взгляд и повела Генри вниз. Руки у Эммы дрожали. Она понимала, что ведет себя как последняя идиотка, но ничего не могла сделать. Любить Регину Миллс было опасно, и ни к чему хорошему не могло привести, но то, что испытывала Эмма, держа Королеву в объятиях, было выше рассудка, выше совести или страха. Это было за гранью фантазий, за гранью всего ее опыта. Страсть, которую рождала в Эмме эта холодная и жестокая красавица, теперь не могла никуда улетучиться. Они уже были близки – пусть Регина и отрицала это. И Эмма знала – ей нужно дождаться вечера и поговорить с Региной с глазу на глаз, а там будь что будет.