Последняя месть Королевы

После приготовленного Генри ужина, который оказался чаем с печеньем (печенье было привезено из Сторибрука и выдавалось порциями), Королева спустилась в подвал. Ей нужно было подумать над тем, как им спастись от нежданных гостей, если те вдруг вздумают явиться. Она побоялась, что Эмма может последовать за ней и туда, но, к ее удивлению, за ужином Эмма вела себя абсолютно обычно, даже, можно сказать, холодно. После жарких поцелуев за домом и обещаний продолжить такое спокойствие удивило Регину. Она даже поймала себя на мысли, что представляет себе, как бы все обернулось, если бы заклинание не прервало их на самом интересном месте. Эмма оказалась совсем не той простушкой, какой Регина ее видела, и это пугало. Но еще больше пугала реакция собственного тела на прикосновения Спасителя. Регина любила секс и получала от него удовольствие, но ни с одним мужчиной она не теряла голову. Простое удовлетворение – пара поцелуев, незамысловатые действия. А тут…Она вспомнила жаркий и глубокий взгляд Эммы, когда та тянулась поцеловать ее. На какой-то короткий миг Регина перестала соображать, ей захотелось положить Эмму на мягкую постель, а потом…Что потом, Регина слабо представляла. Но они обменялись всего лишь несколькими поцелуями, а эти поцелуи уже выходили за рамки всего, что было в жизни Королевы раньше. Это была первая часть проблемы. В ее планы не входило терять голову от Спасителя. Еще неделю назад она собиралась убить Эмму, не своими, конечно, руками, а как-нибудь, а теперь…теперь желание убить Эмму куда-то улетучилось. Эмма спасла ей жизнь, забыв о зле, которое Королева причинила ей, а это, как минимум, пугало Миллс. Второе – ее пугало собственное тело. Конечно, поцелуи с Эммой – это еще не секс, и ни к чему такому не обязывает. Но судя по поведению Эммы, та не собирается останавливаться на достигнутом, а значит, попробует еще и еще. И пока ее сдержало заклинание, но она что-нибудь придумает, такова уж Эмма. А что же делать ей, Регине? Она точно понимала – она уже неравнодушна к прикосновению Эммы, и это делает ее уязвимой. И третья часть проблемы – Генри. А что, если бы он увидел их, когда они обнимались у дома? И не просто обнимались, а очень даже страстно ласкали друг друга? При мысли об этом Регине стало страшно. Генри, конечно, будет рад, что мамы не ссорятся, но как он отнесется к такому? И, главное, как быть дальше? Ведь что ни говори, а цель у Регины была одна – получить сына назад. Но если Эмме суждено жить, то она останется в жизни Генри, а Регина будет всего лишь приемной матерью. И плюс к тому, Эмма еще и пытается залезть к ней в постель. А как же Нил? Как Прекрасные? При мысли о лице Белоснежки, когда она узнает о связи ее обожаемой доченьки и Злой Королевы, у Регины даже улыбка появилась на лице. О да, это был бы прекрасный момент. Регина позволила себе помечтать, но затем одернула себя. Ей нет никакого дела до Свон, и тем более до Белоснежки. Ей нужен только Генри. Но как быть с Эммой? Мысли Регины шли по кругу, пока она лихорадочно перебирала свои вещи, ища что-то пригодное для защиты от случайных гостей. В конце концов она приняла решение. Она никогда не будет ни от кого зависеть, тем более от Эммы. А уж как побороть свои эмоции она придумает. Эмму мало волновало, что скажет Генри или даже сама Регина. Она выросла в 21-ом веке в Америке, и ее не заботила моральная сторона ее влечения к Регине. К тому же она была человеком действия, а философские рассуждения – не ее стезя. Она хочет Регину, Регина хочет ее. Они не в Сторибруке, и жить тут еще 2 недели. Зачем думать о прошлом или будущем? Зачем все усложнять? По крайней мере пока. Они вообще могут не дожить до возвращения домой… Эмма не пошла в подвал с Региной, потому что собиралась с мыслями. Ей нужно было понять, как действовать дальше. Если уж жизнь подкинула такой сюрприз, то надо как-то сообразить, что ей делать. И раз уж она хочет Злую Королеву, а та сопротивляется, значит, надо как-то завоевать ее. Сегодня опять будет ночь, и они лягут в одну постель. Эмма уже поняла, что Регина тоже неравнодушна к ее прикосновениям, ее ответ во время поцелуя давал это понять. И ей стоит только вызвать это желание снова. А уж она постарается… Регина вышла из подвала, когда Генри уже спал. Она очень надеялась, что Эмма тоже спит, и последние полчаса просидела на неудобном бочонке, томясь в ожидании, хотя все дела были сделаны. К ее неудовольствию, Спасительница на корточках возилась у камина, подбрасывая поленья в огонь. - Где Генри? – спросила Регина сухо. - Спит, - коротко отозвалась Эмма. – Уже ведь поздно. Регина не удостоила ответом ее реплику и подошла к столу. При виде Эммы, сидящей у камина в одной майке и шортах, у нее пересохло во рту. Белокурые пряди красиво падали ей на спину, а кожа приобрела золотистый оттенок. И ноги у Эммы были потрясающие. Регина залпом выпила чашку воды. Когда она обернулась, Эмма стояла рядом. Регина отшатнулась. - Ты чего подкрадываешься? – спросила она недовольно. Эмма мягко улыбнулась и подняла бровь. - А ты не помнишь? Мы кое-что не закончили… И ее руки стали притягивать Регину к себе. Регина резко оттолкнула Эмму так, что та чуть не упала. - Не прикасайся ко мне, Свон… - прошипела она. - Ах, вот как? – Эмма уперла руки в бока. – Значит, у нас с тобой будет так? - Нет никаких «нас с тобой». И не будет у нас никак, что тебе непонятно? – Регина скривила губы в усмешке. – Ты меня не интересуешь… - О да, за домом было заметно, как я тебя не интересую, - парировала Эмма и тут же получила пощечину. Щеку словно обожгло. Перед Эммой снова стояла мадам мэр – властная, ненавидящая, опасная. Но Эмме уже нечего было терять, и она размахнулась, чтобы нанести ответный удар. И, конечно, рука опять ее подвела. Регина злорадно улыбнулась. - Еще раз попытаешься прикоснуться ко мне – получишь еще раз, - проговорила она, направляясь к постели. – И спать будешь на полу, ясно? - Да, ваше величество, - пробормотала Эмма. Регина обернулась, злорадства на ее лице как ни бывало. Она со смятением вглядывалась в лицо Эммы. Почему та не сопротивляется? Почему не злится? Что за извращенная игра? Эмма приложила к горящей щеке неодеревеневшую руку. Регина вдруг смертельно захотела подойти к девушке и поцелуем стереть этот отпечаток злости с бледного лица. Но она подавила свое неуместное желание и, отвернувшись, легла в кровать. Не раздеваясь. Она слышала, как Эмма ложится на холодный щербатый пол, как ворочается, пытаясь найти удобную позу, как затихает. Скоро взошла луна, а сна все не было. Вместо сна ее жгла совесть. Эмма потянулась к ней – впервые за много лет она кому-то была небезразлична, и сама же уничтожила это хрупкое чувство. Но она ДОЛЖНА была сделать это. Любовь – это слабость, а слабой Регина быть не умела. Она повернулась и взглянула на Свон. Та спала, свернувшись в клубок. Ей явно было холодно, но Регина не стала вставать и накрывать девушку. Еще чего не хватало.