Урок магии

      «Магия — часть тебя, Свон».       «Я видел в тебе силу».       «Это делает тебя Спасителем!».       Обрывки фраз, сказанных Крюком на пристани, настойчиво вертелись в голове, и Эмма невольно прокручивала их снова и снова. Эти слова вызывали внутри раздраженное сопротивление, которое десятками голосов на разные лады отчаянно кричало не соглашаться с пиратом ни в коем случае, но, в то же время, какая-то крохотная ее часть умиротворенно молчала. И это пугало не меньше, чем коварные планы Зелины.       Эмма решительно тряхнула волосами, отгоняя неугодные мысли. Путь до дома Реджины оказался удивительно короток. Когда тебе приходится постоянно себя одергивать, чтобы не перейти с шага на бег, другого и не стоит ожидать. А желание бежать после разговоров с Крюком возникало у Эммы постоянно — в этом (хотя бы в этом!) она могла себе признаться.

***

      — Вспомни своих обидчиков, позволь гневу овладеть тобой, дай выход обжигающей ненависти!       Слова, резко сказанные Реджиной в кабинете, где они занимались магией, заставили Эмму вздрогнуть. В попытках сосредоточиться она отошла от стола, на который спиной облокотилась ее наставница, и подумала о том, что не давало покоя — о смерти Нила. Из-за происков Зелины ее сын лишился отца! Эта мысль давила, не позволяя дышать полной грудью. Эмма почувствовала, как в душе подняло голову нечто темное и скользнуло к кончикам пальцев. Все тело напряглось, руки задрожали, дыхание перехватило и… ничего.       — А мы не можем начать с чего-нибудь попроще? — откинув волосы со вспотевшего лба, с надеждой спросила Эмма.       — О, да! Зелина под впечатлением от твоего умения зажигать свечу улетит на своей метле обратно в Оз, — саркастично ответила Реджина и недовольно отрезала: — У нас нет времени! Мы выиграли несколько дней, да и только. Так что начинать придется сразу с боевой магии. Давай еще раз!       Попытка. Еще одна. И еще. Все безрезультатно.       — Ладно, забудь про гнев. Зайдем с другой стороны. Тебе делали больно, Свон? — Карие глаза Реджины внимательно изучали ее лицо.       Эмма внутренне сжалась. Слова попали в цель. В жизни было много моментов, когда ей казалось, что вся она — один сплошной сгусток боли. Заметив ее реакцию, Реджина растянула ярко накрашенные губы в победной улыбке:       — Ну же, подумай об этом.       Эмма прикрыла глаза. Перед внутренним взором, словно узорчатые стеклышки в калейдоскопе, замелькали многочисленные воспоминания. Родители, оставившие ее одну, Нил, бросивший в тюрьме, Генри, от которого отказалась уже она, отдав его на усыновление… В грудной клетке отчаянно засаднило, в горле появился несглатываемый ком, в сухих глазах — ощущение песка. Боль, бешеным смерчем пронесшаяся по всем закоулкам души, судорожно вырвалась наружу в виде подрагивающего огненного шара на развернутой ладони.       — Отлично! — В голосе ее временного учителя слышалось ликование. — А теперь… Постой, почему ты его не удержала?!       Огненный шар, не просуществовавший и минуты, моргнул и исчез.       — Я не знаю… — Эмма с отчаянием посмотрела на Реджину. — Что я делаю не так?       — Я похожа на ходячую энциклопедию? — с раздражением огрызнулась та.       — Может, есть другой способ? Он должен быть!       — Но его нет! Так учил меня Румпельштицхен, уж Темный знает толк в магии.       В глазах Реджины, стоявшей напротив нее, можно было с легкостью прочесть злость и непонимание. Эмма была уверена, что те же эмоции сейчас отражаются и на ее лице.       Реджина первой отвела взгляд, мимолетным жестом поправила прическу и отошла к окну.       — Ты недостаточно стараешься.       Эмма едва удержалась от желания вступить в перепалку. Вместо этого она молча скрестила руки на груди и возобновила попытки.       Спустя час терпение у ее учителя снова лопнуло.       — Я просто не могу поверить, что ты не в состоянии сотворить простенький файербол! Возможно, это не твоя битва, Спасительница, — с ударением на последнем слове едко заметила Реджина.       «Это делает тебя Спасителем!».       Дрожь, прокатившаяся по всему телу, отдалась покалыванием в пальцах. Прежде, чем она поняла, что делает, Эмма дернула рукой. Мимо Реджины со свистом пронесся огненный шар и врезался в стену. Рассматривая обнажившуюся штукатурку на месте дорогих обоев, ее наставница одобрительно хмыкнула:       — Неплохо.       Эмма перевела ошарашенный взгляд с большого черного пятна на стене на довольную Реджину и кивнула.       — Сосредоточься, продолжай злиться!       Эмма судорожно вздохнула. Она хотела последовать совету, но помимо ее воли в ушах снова зазвучал голос Крюка:       «Магия — часть тебя».       Подобранные со вкусом портьеры вспыхнули ярким пламенем. Эмма вздрогнула и хотела броситься тушить пожар, но была остановлена повелительным окриком:       — Не останавливайся! Мы должны знать, на что ты способна!       Эмма с ужасом посмотрела на пылающие шторы и попыталась сконцентрироваться. Однако вместо гневных мыслей в ее голове проносились воспоминания, связанные с Крюком, эхом отдавались сказанные им слова:       «Я знаю тебя лучше, чем ты сама».       «Я вернулся, чтобы спасти тебя».       «Не пойми меня неправильно, но я рад, что твое сердце разбито. Значит, оно сможет полюбить вновь».       «Просто поверь мне».       Мощная силовая волна пронеслась по кабинету, круша все на своем пути, и в поисках выхода выбила окно — стекло разлетелось тысячей мелких осколков. Не верящая собственным глазам Эмма в панике окинула взглядом разгромленный кабинет. Увидев перевернутый стол и выглядывающие из-под него изящные лодыжки в красивых туфлях на каблуке, она испуганно воскликнула:       — Реджина!       Несколько минут понадобилось на то, чтобы разгрести завал из мебели и вытащить из него вполне живую наставницу. Эмма была готова к проклятиям и едких замечаний в свой адрес, но вместо этого Реджина стряхнула грязь со своего костюма и подняла на нее горящие глаза:       — Я сочувствую тому глупцу, который так неосмотрительно нанес тебе обиду.       — Я думала не об этом.       — Тогда о чем?       По губам Эммы скользнула улыбка, когда она выдохнула ответ:       — О том, что любовь — это сила.

***

      Настойчивый стук в дверь вырвал Эмму из ее мыслей. Бросив взгляд на часы, она поспешила открыть.       — Мам, а вот и мы!       На пороге стоял Генри, за его спиной — довольный Крюк.       Эмма чуть посторонилась, пропуская внутрь сына, и крикнула тому в спину:       — Малыш, если ты голоден, то на столе лежит пицца!       — Вообще-то мы ели, — хмыкнул Крюк. — Но, может, и мне тогда предложишь поужинать?       Он сделал шаг вперед и обольстительно улыбнулся, его левая бровь вопросительно поползла вверх. Вместо того, чтобы напрячься или отодвинуться, Эмма вскинула на него глаза и негромко уточнила:       — Значит, достаточно лишь попросить?       — Свон, — севшим голосом поправил Крюк, — достаточно намекнуть.       Эмма потянулась к нему, чувствуя, как на талию легла сильная мужская рука. Последовавший за объятием поцелуй заставил полностью забыть о реальности.       — Знаешь…       Она быстро накрыла ладонью губы Крюка и качнула головой:       — Не сейчас. Спокойной ночи, Киллиан.       С этими словами Эмма поспешно скрылась в квартире. Звук поворачивающегося рычажка в замке, мог бы внушить тревогу, если бы не то обстоятельство, что, стоящие по разные стороны двери мужчина и женщина одновременно прикоснулись кончиками пальцев к губам и улыбнулись. В глазах у обоих разгоралась надежда.