Иногда, болеть не плохо.

*** - Казу! – с криком ворвался Томохиса в квартиру - Он в комнате, – выглянул из кухни Уэда. – Спит. - Я так испугался, когда узнал от тебя, что он упал в обморок, – выдохнул певец, разуваясь и снимая куртку. - Менеджер, видя, что я не смогу сосредоточится на работе, отпустил меня пораньше. Что случилось? - Обезвоживание, – пожал плечами лидер Кат-Тун - Ха?! - Он болеет. Ты не знал? - Нет. Мы не виделись с ним две недели. У моей группы вовсю идет подготовка к туру, ты же знаешь. Разъезды, выступления, фотосессии, интервью и снова выступления. Мы, конечно, созванивались, но чаще Казуя слал сообщения, что у него все хорошо и не стоит отвлекаться, чтобы звонить ему. - Он просто не хотел, чтобы ты слышал его голос. Ты бы сразу догадался, что что-то не так. - Но почему он упал в обморок? Только потому, что заболел? – спросил Ямапи, заходя в зал и садясь на диван. Конечно, он очень хотел увидеть своего любимого, но узнать, что же случилось тоже хотелось. - У нас недели полторы назад были съемки на улице. Было не жарко надо заметить, – сказал лидер присаживаясь в кресло напротив. – Ты же знаешь Каме - он остановится только тогда, когда решит что все идеально. И вот результат, – Уэда махнул головой в сторону спальни. - Так почему вы не заставили его сразу обратится к врачу? Взять отгул? – вскрикнул Томохиса - Мы не знали, – вздохнул Уэда. – Каменаши хороший актер. Свою слабость он списывал на то, что он устал - ничего нового. Когда Коки передавал ему распечатки, он заметил что тот очень горячий, Каме лишь улыбнулся и сказал что это от предвкушения выступления – тоже вполне объяснимо. Отсутствие аппетита – что не голоден. А его голос… он стал хрипеть только на этой неделе. Мы что-то заподозрили. Но он отбивался от нас и говорил что все в порядке. И вот когда он потерял сознание в гримерной, мы вызвали врача. Доктор, измерив его температуру и осмотрев, сказал, что он болен где-то две недели. Мы сложили два плюс два и поняли, когда он заболел. Тут уже Казуя сознался, что еще вечером после съемок на улице почувствовал першение в горле. Он сходил в аптеку и накупил всяких лекарств: жаропонижающее, какие-то витамины, аэрозоль для горла, и что-то там еще. Нам не сказал, потому что не хотел беспокоить. Вот вкратце как-то так. Врач тоже выписал кучу лекарств и даже хотел, чтобы Каменаши сходил на курс уколов для поднятия иммунитета, но он наотрез отказался, мы не смогли его уговорить. После ухода доктора он вздохнул и сказал, что ты будешь злиться. Я спросил, почему он так думает. И Казуя тихо ответил, что ты ничего не знаешь. - Конечно, я злюсь! – согласились с Уэдой - В общем, пока он переодевался, я позвонил тебе. Будет лучше, если за ним будешь присматривать ты. А то он же не сможет просто лежать и ничего не делать, зная, что из-за него мы сдвигаем график. - Разумеется, – быстро сказал Пи. - Менеджер дал Каме время на то, чтобы поправиться, – хмыкнув продолжил Тацуя – Четыре дня. - Четыре?! – Ямапи был в шоке. – Но это мало! - Думаешь, мы не знаем? Но менеджер был непреклонен. Мне пора. Присматривай за ним. Я оставил тебе инструкции, какие лекарства принимать и когда. А на плите стоит бульон, пусть он выпьет его. - Обязательно. Спасибо что позвонил мне, Уэда-кун. Проводив лидера Кат-Тун, Ямапи вздохнул и направился в их спальню. Он даже не знает, как объяснить то ужасное чувство, когда ему позвонил Тацуя-кун и сказал, что Казу, его Казу, упал в обморок. Испуг, это какое-то слишком легко название тому чувству. Разумеется, он не отстал от менеджера до тех пор, пока тот, сдавшись, не отпустил его. Открыв дверь в комнату, он тихонько вошел. В спальне горел только ночник. Казуя спал, на половине Томохисы, свернувшись в клубочек. На прикроватной тумбочке лежали градусник и таблетки. У Пи чуть сердце не остановилось, когда он услышал, как хрипло дышит во сне его любимый. Вся злость на него улетучилась. Сейчас Казуе нужно не это. Присев на пол, рядом с кроватью, он провел рукой по волосам Каме. Тот сразу открыл глаза, как будто и не спал только что. - Казу, – обреченно сказал Томохиса - Прости, – прохрипел тот, виновато глядя на него. – Ты сильно злишься? - Я не буду злиться на тебя, если ты пообещаешь мне одну вещь, – серьезно посмотрел на него Ямапи - Какую? - Что ты никогда, слышишь, никогда больше не будешь подвергать свое здоровье такому риску! - Обещаю, – вздохнул Казуя. – Я, правда, не хотел, чтобы другие отвлекались по пустякам. - Это не пустяк, Казу. Каменаши вздохнул еще раз и подвинулся, освобождая половину Томохисы: - Полежи со мной - Я не переоде…- начал Ямапи но, увидев несчастное выражение лица своей любимой черепашки, замолчал. – Ладно, – он откинул край одеяла и лег в кровать. Казуя тут же прижался к нему, согревая неровным дыханием шею. - Так хорошо, – сказал он - Чудо ты мое, – сказал Томохиса в макушку своему несносному парню, поглаживая его спину. – Спи. Я никуда не уйду. - Угу, – зевнул Казуя. – Я люблю тебя. - Я тебя тоже люблю, Казу, – Пи поцеловал висок Каме. Через минуту он уже спал. Полежав еще где-то полчаса и наблюдая за спящим любимым, Томохиса все же решил встать. Что было затруднительно – Казуя даже во сне не хотел его отпускать. Когда он все-таки встал, то сначала пошел в душ, благо он был в другом конце квартиры и не мог бы разбудить его Казу. Помывшись и переодевшись, он прошел на кухню. На столе лежала записка от лидера Кат-Тун. Прочитав ее, он поставил чайник. Пока тот кипел, позвонил Рё и спросил все ли у них в порядке. Пришлось сказать, что он не сможет надолго приезжать в студию, и вообще его график нужно переделать. И, естественно, пришлось все рассказать о Каме. - Вот глупая черепаха! – возмутились на том конце провода. – Я, конечно, понимаю, что он долгожитель, но это не значит, что наш несносный айдол не может заболеть. Хотя чего это я? Это ж Каме! - Рё-чан, прекрати. - Жалко, что у меня сегодня нет времени, а то я бы ему высказал. - Ему только этого не хватало. - Вот-вот. О чем и речь. Совсем расслабился. Эй, Шиге! Подожди, не уходи без меня! – послышалась возня. – Ладно, Ямапи, я приеду завтра и проведу воспитательную беседу с твоей половинкой. - Только выбирай выражения. - Конечно. Я так всегда я делаю, – хмыкнул Рё. – Мне пора. Пока. - Пока, – положив телефон, Томохиса налил себе чаю и прошел в зал. Включив телевизор с минимальной громкостью, он стал смотреть какое-то шоу. Еще через час его желудок жалобно заурчал – ничего удивительного, ведь перекусывал он только утром. Пи, с пустой кружкой, вновь вернулся на кухню. Когда он поставил кружку в раковину, то услышал чихание за своей спиной. - Казу, ты встал! – возмутился он. - Мой чих все испортил, – грустно сказал Каме. – Я хотел обнять тебя со спины. - Нашел из-за чего печалится, – подошел к нему любимый и обнял. - Зачем ты поднялся? Тебе нужно больше отдыхать. - Я не хочу лежать в постели без тебя, – Каменаши прямо посмотрел на Ямапи. – Я хочу провести как можно больше времени с тобой, Томо. - Я тоже этого очень хочу. Только жаль что такой повод.. Ну ладно. Раз ты встал, то выпьешь бульон, который для тебя заботливо приготовил Уэда-кун, – Казуя скривился. - Я ничего не хочу есть. - Казуя, это даже не обсуждается. Это для того чтобы ты быстрее поправился. Будь хорошим мальчиком, – на это заявления Каме смешно поморщил нос. - Хорошо. - Молодец, – Томохиса усадил его на стул и поставил подогревать бульон. – Кстати, звонил Рё-чан. Сказал, что приедет завтра…подбодрить тебя. - Скорее уж добить, чтоб не мучился, – сокрушенно сказал Каме. – Я болею, между прочим. - Он в курсе. Но я предупредил, чтобы он не увлекался…подбодрением. - Хорошо хоть Джин в Америке, а то они вдвоем уже были бы в нашей квартире. И мне кажется, мы бы запомнили это надолго. - Зато, это еще больше бы заставило тебя думать в следующий раз над своими действиями, – резонно сказал Ямапи. Казуя опустил плечи. Видя это, Томохиса мысленно ударил себя по голове. Присаживаясь на стул рядом, он невесомо поцеловал его в губы: - Я не злюсь. Я уже говорил. Просто когда ты болеешь мне тоже плохо. - Прости, – тихо сказали ему - Прекрати извиняться, – Ямапи снова его поцеловал и пошел к плите. Перелив бульон в тарелку он отдал ее Каме. – Ешь. Или…может тебя с ложечки покормить? – заулыбался он. - Не нужно, – улыбнулись в ответ. Пока Казуя ел, он разогрел себе макароны, которые были в холодильнике, и присоединился к любимому. Выпив весь бульон под строгим взором любимого, и приняв таблетки, Казуя почувствовал приятную слабость. - Устал? – заметив, спросил Томохиса. Казуя кивнул. - Иди, ложись. Я просмотрю кое-какие бумаги и сразу же приду. - Недолго? - Нет. - Хорошо. Я буду ждать, – Казуя поцеловал Томохису и пошел в спальню. Помыв посуду, он сел за стол и стал просматривать сначала свое расписание, думая, что можно сдвинуть. О том, чтобы оставить Казу на целый день одного не могло быть и речи. Все же решив, какие встречи можно будет перенести на следующую неделю, он стал просматривать график выступлений. Завтра утром все же нужно будет уехать на съемки передачи, но потом он свободен до вечера. Посидев еще немного, Ямашита выключил свет и пошел спать. Когда он зашел в комнату, Каменаши не спал, снова лежал на его половине. - Почему ты не спишь? – спросил Томохиса раздеваясь - Я жду тебя, – как будто само собой разумеющиеся вещи сказал Казуя, отодвигаясь на свою половину кровати. - Понятно. Завтра утром я уйду на съемки, но потом снова приеду к тебе, – Ямапи прижал к себе Казую. – Вечером мне снова нужно будет уйти на интервью. - Твое расписание такое свободное? – слегка удивился Каме - Нет. Я сам внес в него изменения. - Ты…потому что я…- начал Казуя - И не говори мне, что не нужно было. Если я могу это сделать, то почему нет? Это ради того чтобы побыть с тобой. Резкий повод, не находишь? - Но график группы! – все еще пытался возмутится Каме - Ничего. Я делаю это не часто. В конце концов, у каждого могут быть непредвиденные дела. - Это я - непредвиденное дело? - Нет. ТЫ – мое главное дело, – Томохиса поцеловал свое дующееся чудо в нос. – Дело всей моей жизни, я бы так сказал. - Томо, – только и смог вымолвить Казуя. – Как хорошо, что ты у меня есть, – он прижался сильнее к любимому. - Это взаимно. А теперь давай спать. Тебе нужен полноценный сон. *** Утром, когда прозвенел будильник, Ямапи только вздохнул. Как же не хотелось покидать эти теплые объятья любимого человека. Который, кстати, тоже заворочался. - Доброе утро, – улыбнулся Томохиса, целуя Казую в лоб (проверяя температуру). – Как ты себя чувствуешь? - Доброе, – сонно ответил Каме, крепче обнимая своего парня. – Ужасно. Все тело ломит. - Оно и понятно. Поспи еще, я приеду как только освобожусь. Часа через три, наверное. - Но я хочу проводить тебя, – попытался встать за Пи Казу, но почувствовав слабость, сдался. - Вот видишь. Нет уж. Отдыхай. - Ладно-ладно, – Казуя повыше натянул одеяло все еще хранившее тепло его Томо. Только Ямашита вышел из душа, как ожил его мобильный, по характерное мелодии было понятно, что это Нишикидо. - Да? - Пи-чан, ты где? – что-то голос у него не совсем радостный. - Дома, – осторожно ответил Ямапи. – А что? До передачи еще час. - Час?! Она начнется через тридцать минут! И если ты в этот промежуток времени не соизволишь явиться, я самолично тебя придушу! Ты же знаешь, как важна именно эта передача. - Полчаса?! Но… - Менеджер тебя, что не предупредил? Они перенесли время. - Нет. - Ладно. Твоя казнь отменяется. Наверное. Если успеешь вовремя. - Уже бегу, – захлопнув телефон Ямапи, стал судорожно одеваться, попутно закидывая всякие мелочи в свою сумку. - Я пошел, – быстро поцеловав Казу, он побежал в прихожую. - Удачи, – прошептал Каме уже засыпая. Добравшись до студии за двадцать две минуты, Пи был чрезвычайно горд собой. Все-таки, утро с взбешенным Нишикидо ему проводить не хотелось. Просто на этой передачи они собирались объявить даты концертов. Естественно, опаздывать в такой день смерти подобно. - Успел, – влетел он гримерку. - Я верил в тебя, – хмыкнул Ре, сидя с Шиге на небольшом диванчике. - Я так и понял, – пропыхтел Томохиса, усаживаясь в кресло, где им тут же занялась гримерша. - Как Каменаши-кун? – спросил Като, когда она вышла. – Рё сказал, он заболел. - Самонадеянный Черепах, – вставил Нишикидо, за что получил предупреждающий взгляд от Шиге. - Заболел, - вздохнул Ямашита. – У него слабость. Даже встать не смог, чтобы меня проводить. - Пи-чан! – воскликнул Тегоши. – Ты же тоже можешь заболеть! А у нас скоро тур! Все присутствующие посмотрели на Томохису. - Когда моя черепашка болеет – для меня нет ничего важнее, чем быть с ним в этот период. Я не всегда могу быть с ним, когда ему это нужно. Так что, пока у меня есть эта возможность, я ее использую, – просто сказал он. - Короче, его не колышет, – сделал вывод Массу. - Его уже, наверно, ничего особо не колышет с тех пор как он с Каме, – вставил Рё, все-таки получив по голове от рядом сидящего. – Ай, Шиге! Не дерись! - Тогда прекрати молоть чепуху. - Пфф - Ре-чан? Ты не выспался? – поинтересовался Кояма. – У тебя усталый вид. - Мы вчера поздно легли, – сказал Нишикидо и покосился на Като. - Аааа, – многозначительно улыбнулись все Ямапи уже хотел сказать кое-что по этому поводу, но тут зашел кто-то из рабочего персонала, говоря, что их ждут в студии. - Все готовы? – оглядел всех Пи, получив утвердительные кивки, он повернулся к двери. – Тогда за работу! Съемка передачи прошла без особых проблем. Стандартные вопросы, стандартные ответы. Наконец, через три часа, их отпустили. Быстро попрощавшись со всеми, Ямапи поехал домой. Зайдя в прихожую, Томохиса принюхался. Не может быть. В квартире стоял аромат итальянской пасты. А это могло значить только одно… - Каменаши Казуя, если ты сейчас же не объяснишь мне, что ты делаешь возле плиты вместо того чтобы набираться сил, то тебя ждут серьезные неприятности, – сказал он, заходя в кухню. Так и есть. Казуя был там и помешивал соус в кастрюльке. Услышав голос Томохисы, он от неожиданности чуть не выронил лопаточку. Отложив ее, он подошел к нему, и обнял за талию, шепча куда-то в шею: – С возвращением. Ну, вот что ты будешь с ним делать? Как он мог сердиться на него? Обняв в ответ своего ласкового Каме, он повторил вопрос, только уже другим тоном. - Ты ведь ничего не успел поесть перед выходом, хотел приготовить тебе что-нибудь, – улыбнулся Казуя. – Я так давно этого не делал. Вот почему. - Казу, – Ямапи почувствовал, как его накрывает волной нежности. Он даже когда болеет, все равно думает о его благополучии. Ну как такого можно не любить? - Ты мое сокровище, – промурлыкал он. - Тогда ты мой дракон, который стережет эти самые сокровища, – сказал Каменаши, высвобождаясь из объятий. – Иди, мой руки. Когда они поели, то с удобством устроились на диване. Ямапи смотрел свое расписание, а Казуя просто лежал у него на коленях. Он был очень горячий. Томохиса встал и, под недоуменным взглядом Каме, пошел в комнату. Вернувшись, он протянул ему таблетки, а сам пошел за водой на кухню. - Пей. - Ты у меня прям как настоящий врач. – проворчал Казуя, послушно запивая таблетки - Ну не зря же я снимался в Коде синем, – Томохиса погладил Каме по спине, и уже хотел поцеловать его, но тот отстранился. - Не надо, Томо. Ты заболеешь. У Пи возникло чувство Дежа вю. - Глупости. Если бы я просто заболел, то бы расстроился. Но если я заболею, ухаживая за тобой, это меня устраивает. Кроме того, я же твое лучшее лекарство. Разве нет? - Конечно! - Вот тогда прекрати все эти разговоры, – Томохиса поцеловал Казую. - Томо, – выдохнул он, прижимаясь сильнее и запуская руки в волосы любимого. Томохиса в ответ прикусил его нижнюю губу, вырвав еще один сладкий стон из этого восхитительного ротика. Через несколько минут, когда у обоих было неровное дыхание и припухшие губы, Казуя прошептал: - Хочу тебя. - Казуя, ты болеешь. Тебе нельзя сильно напрягаться. Даже в этом смысле, – также тихо сказал Томохиса, стягивая футболку со своего парня. - Тогда что ты делаешь? – спросил Каме помогая снять с себя одежду. - Ну, любовь моя, есть много других способов, как мы можем это сделать, – ответили ему, вовлекая в еще один страстный поцелуй. - А Пи-чан светится! – сказал Тегоши вечером, показывая для убедительности на него пальцем. - Я и рад тебя видеть, – прошел мимо него Ямашита. - У кого-то хорошее настроение, – Рё лыбился во все тридцать два. – Странно, я думал, что Черепах болеет. Утром были такие серьезные речи про самое важное, а вечером! Уж не доволен ли ты часом, что он болеет? - Нишикидо-кун, как не стыдно! – встал на защиту одногруппника Кояма. – Как это может его радовать? - Да судя по его физиономии, легко и просто, – не унималась главная язва Ньюс, да и Джоннинсов, чего уж там. - Рё, еще слово, и ты спишь на диване, – сказал Като, не поднимая глаз от книги, которую читал сидя в кресле. - Бинго! – засмеялся Массу. - Это удар ниже пояса, – пискнул Нишикидо. Тишина. - Вот что я называю знать, куда бить, – снова сказал Массу, за что заработал убийственный взгляд от Рё. Томохиса же не слушал их, переписываясь с Каме. От которого, кстати, пришло новое сообщение: « Я уже ужасно скучаю». Пи улыбнулся и быстро напечатал ответ: «Я тоже. Через часа полтора интервью закончится, и я буду дома. Хотя, подожди, нам купить что-нибудь нужно? В магазин могу съездить» «Себя привези. Люблю» «Я сильнее» - быстро напечатал Пи, пред тем как их позвали. Все-таки, он очень счастливый человек. У него есть любимая семья, работа, друзья, любовь фанаток, но самое главное, любовь одного, самого важного человека в его жизни – Каменаши Казуи. Улыбка которого способна стереть все неприятности, которые были за день, а теплый взгляд заставляет забыть о раздражении. Да и много, в общем, чего еще. Список можно продолжать и продолжать. - Ямашита-сан? – вернула его из его мыслей журналистка. - Что? – не понял тот, за что получил пинок под столом от Рё - Тебя спросили, чем ты занят в последнее время, – тихим раздраженным голосом сказал он. – Не витай в облаках! - О. Чем я занят? – обворожительно улыбнулся Ямапи девушке вызывая ответную улыбку. – У меня ностальгия. Вспоминаю свои прошлые роли в дорамах. - И о какой вы подумали сейчас? – поинтересовалась журналистка - Про роль в Code Blue. Айзава Косаку. Открыв дверь, первое, что увидел Томохиса – было лицо Казуи - Окайри, – сказал он, подходя вплотную к нему. - Тадайма, – улыбнулся Ямапи, целуя свое счастье. - А меня поцеловать? – нарушил идиллию Рё. – И вообще, Пи-чан, проходи уже, зайти не даешь. - Ты?! – опешил Каме, отходя в сторону давая пройти им обоим - Вижу, ты рад меня видеть, – издевательски улыбнулся Нишикидо. – Неужели, ты думал, я пропущу такое знаменательное событие? Заболевшая черепаха! Я должен это видеть! - Где твое чувство такта? – закатил глаза Каменаши, идя на кухню ставить чайник. Да и разогреть ужин тоже не мешало бы. - Если бы его у меня не было – я уже давно позвонил Джину. А ты его знаешь. Он звонил бы вам с Пи-чаном каждый час, интересуясь твоим самочувствием, и спрашивая, все ли лекарства ты принял. Так что я весьма тактичный. Кстати, чего в этом доме есть поесть? Я жутко голодный! - Дааа. Тактичный. Теперь я вижу, – хмыкнул Казуя. - Рё-чан, – предупредил Томохиса. - А что такого? – захлопал глазами этот негодник. – Кстати, Черепах, мы в магазин съездили, продуктов купили. Ну и фруктов всяких, тебе вроде как витамины нужны, – добавил он, заходя с Ямапи на кухню с пакетами в руках. - Магазин? Вот почему так долго. - Типа того. Так что там с ужином? - Через пятнадцать минут. - Ладно. Так немного я готов потерпеть, – милостиво махнул рукой Рё наблюдая как Каме колдует возле плиты а Томохиса разбирает продукты. - Помочь не хочешь? – сказал, наконец, Ямапи - Дай-ка подумать, – сделал вид что задумался. – Нет. - Нахлебник, – пробормотал Каменаши, но был услышан. - Нэ, Черепах! Как можно быть таким жадным! Я, выкраивая свободное время, пришел навестить больного тебя. И что встречаю? Злыдень. Беспокойся еще о тебе, – обиженно сказал Рё. - Я так понимаю, Като-кун отправил его спать на диван? – повернулся Каме к любимому. - Ага, – подтвердил Томохиса, закончив раскладывать продукты в холодильнике. – Вот он и расстроенный такой. - Я так и понял. - Эй! Я все еще тут, – вставил Нишикидо. - Разве про это возможно забыть, – улыбнулся Каме. У Ямапи зазвонил мобильник в прихожей. Он подмигнул Казуе, проведя рукой по спине, проходя мимо него. Через несколько секунд послышался его голос. Кажется, что-то про сценические костюмы. - Казуя, ты как? – спросил Рё. - Ну, бывало и лучше, – вздохнул тот, садясь на стул напротив. – Болеть просто ужасно. Чувствую себя беспомощным. - У тебя есть Пи-чан. - Знаю, – глаза Каме засияли при упоминании имени его любимого. – Он моя главная опора. - Это видно. И все-таки. Как ты умудрился скрыть, что ты болеешь от своей группы?! - Ну, – смутился Каме. – Я мало говорил, чтобы они не заметили, что мой голос изменился, ну или отвлекал чем-нибудь их внимание. - Представляю лицо Принцессы, когда до него все-таки дошло, в чем дело, – злорадно сказал Нишикидо. - Рё, – вздохнул устало Казуя. – Не начинай. - Уж и порадоваться нельзя. - Ну не за счет других же! - Не вижу причин против. - Ты невозможен, – улыбнулся Каме. - Ты улыбаешься. Хорошо. Значит ты еще не одной ногой в могиле. Скоро выздоровеешь. - Вот уж спасибо за диагноз. - Обращайся. - Он тебя не обижает? – зашел на кухню Ямапи. - Пытается, – сделал обиженное личико Каме. - Клевета! - А вот и нет! - Да! - Нет! - Дом, милый дом, – засмеялся Томохиса. Каме и Рё раздраженно посмотрели на него. - Все-все, – примирительно поднял руки тот. - Садись уже, – Казуя подошел к плите. – Все готово. Поужинав и проговорив еще час, Рё засобирался домой. - Черепах, спасибо за ужин. Неплохо иногда что ты болеешь, – сказал он, одевая куртку - Рё-чан! - возмутился Томохиса, обнимая за талию Каме. - Ну, хорошо. Болеть плохо. Выздоравливай скорее. Я не шучу. - Само собой, – улыбался Каме. – Будь осторожен на дорогах. - Обижаешь. Я пошел. Всем пока! - Пока. Закрыв за ним дверь, Казуя повернулся к Ямапи: - Ре-чан в своем репертуаре. - Он волнуется за тебя, – улыбнулся Ямашита. - Знаю. Хоть и выражает он свою заботу весьма специфично. - В этом весь Нишикидо. - Ты прав. - Иди, ложись Казу. Ты устал. Я вижу. Мне нужно написать письмо режиссеру, который прислал мне новый сценарий. - Нет, – закапризничал Каме, и взяв за руку Томохису, повел того в зал. – Я с тобой. Не хочу спать один. - Но ты устал! - И? - Вредная черепаха, – сдался, наконец, Пи. - Но ты же меня и таким любишь? – повернулся к нему Казуя. - Я тебя люблю вообще. А не за что-то конкретно, – сказал Пи, притягивая к себе Каме для нежного поцелуя. Тот с готовностью приоткрыл губы. Но к его сожалению, он продлился недолго. - Письмо, – напомнил Пи, наблюдая как Казуя надул губки. Это было просто очаровательно. - Я все равно никуда не уйду, – он сел на диван. Томохиса только хмыкнул, и сел за стол, включая ноутбук. - Казу, – Казуя почувствовал легкие поцелуи. – Просыпайся. Пойдем в кровать. - А? – он открыл глаза. Томохиса сидел перед ним на диване. – Ты уже закончил? - Да, – Ямапи потянул своего соню помогая подняться. Держась за руки, они дошли до спальни. Кровать уже была разобрана. Казуя крепче сжал руку, как бы говоря безмолвное спасибо за нежность. Его Томо самый лучший. И Казуя иногда удивляется, за что ему такое счастье. Иногда ему кажется, что до Томохисы он и не жил вовсе. А просто ждал. Ждал его. И он счастливо улыбается, чувствуя, как к его спине прижался Ямапи, обвив руками талию притягивая ближе к себе и целуя в плечо. Казуя ложит свою руку поверх его. - Спокойной ночи, любимый, – шепчет он. - Спокойной ночи, – отвечает Томохиса, еще раз целуя его в плечо. *** Томохиса зевая, одевался в прихожей. Сегодня у него запись на радио, одна фотоссесия и два интервью. Был четвертый день больничного Каме. Он, хоть и чувствовал себя не на сто процентов здоровым, но температура у него прошла и кашляет он редко, только когда слишком быстро говорит. За эти три дня чего только не произошло! Сначала чуть ли не весь состав Ньюс и Кат-Тун решил навестить его Казу. Дабы проверить хорошо ли за ним ухаживает Пи (вот наглость!). Но это полбеды, теперь представьте всю эту толпу, когда они находятся в замкнутом пространстве. Ямапи вздрогнул вспоминая. Хорошо хоть еды с собой принесли. Теперь их холодильник напоминает овощной прилавок. Но на этом список сделанных добрых дел заканчивался. Мало того, что после них в квартире разве что только стены были нетронутыми, так еще и Ре с Уэдой снова разругались в пух и прах. И даже Шиге ничего не смог поделать. Из-за чего все началось, никто так и не понял. Наверняка, опять что-то Нишикидо ляпнул. Но вот они уже просто, что молнии не метают друг в друга, выясняя кто больше работает: Ре – который разрывается между двумя группами или Уэда-кун – который вечно занят семейным бизнесом и успевает писать хиты для Кат-Тун (и оба они, конечно, скромны до неприличия). Дело, наверное, дошло бы до рукопашной, но одногруппики вовремя вмешались. Что самое главное, всегда все происходит примерно одинаково: как только они встречаются на одной территории, сначала идет полный игнор друг друга, потом Нишикидо не выдерживает, и пошло поехало. Им даже не мешает то, что они находятся в разных концах комнаты – их специально сажают далеко друг от друга, но всегда напрасно (хотя, если бы они сидели рядом…даже представить страшно). Когда их одногруппники все же ушли, Ямапи еще часа три убирал бардак во ВСЕЙ квартире. Казуя хотел ему помочь, но Томохиса даже слушать его не стал, а просто усадил на диван. Каме снова очаровательно насупился, но, получив поцелуй от своего парня, мигом успокоился. На этом их приключения не закончились. После наплыва гостей на следующее утро последовала сцена ревности от Казуи. Который, увидел в интернете, как он зажимался с одной из моделей. То, что это был кадр с репетиции нового номера Ямапи, его совсем не трогало. В результате выяснения пострадали: нервные клетки (много), подушка (одна штука) и Джин (который не во время решил позвонить). Но Ямапи сумел убедить своего любимого ревнивца, что он для него единственный и неповторимый на всем целом свете. Итогом примирения стало: выговор от менеджера (за опоздание на репетицию), обиженный Джин (у которого они оба просили прощения. долго), одна испорченная рубашка (в процессе примирения), и один довольный Каменаши Казуя (самый милый на свете). То, что Казу заболел, Джин все-таки узнал. Ре клянется, что ничего не говорил, остальные в принципе тоже сказали, что молчали как рыба об лед. Правда, Казуе показалось, что Тат-чан уж как-то слишком усиленно все отрицал. Ну да не это главное. Все происходило именно так, как и предсказывал Нишикидо – Джин очень часто звонил им. Радует, что он узнал о том, что Каме болеет только в третий день его больничного. За вчерашний день Аканиши позвонил им раз двадцать, если не тридцать. Когда Пи не было, с ним разговаривал Казуя. А когда он приходил, то Каменаши уходил отдыхать, оставляя «мамочку» на Томохису. Вот и сейчас пока Ямашита одевался, Казуя говорил с Джином. Правда, сейчас он попросил его подождать минутку. Каме подошел и, поцеловав Томохису, прошептал: - Возвращайся скорее. Затем снова поднес трубку к уху. Вечером Пи приполз домой: на радио его просто атаковали вопросами о личной жизни, на фотосессии его рубашка куда-то пропала, пришлось ждать, когда привезут новую и съемки затянулись. На первое интервью он опоздал, из-за чего журналист средних лет, кажется, разозлился (уж как-то часто он спрашивал про здоровье Ямапи). На втором интервью ему «повезло». Это была его поклонница (которая и на журналиста пошла, как оказалось, из-за него) и никак не хотела заканчивать интервью. А когда оно все-таки закончилось, еще долгое время болтала с ним ни о чем, и заодно ненавязчиво приглашала его к себе (Ямашита-сан, вы не заняты сегодня?). Хотелось просто упасть на кровать, обнять Казую и уснуть. Объект его мечтаний нашелся в зале и всем своим видом показывал, что обижен: Во-первых, он не встретил Ямапи. Во-вторых, он не поднял головы от книги, которую читал. В-третьих, у него было уж слишком спокойное лицо. И, в-четвертых, отстранился, когда Томохиса присел рядом. - Казу, – позвал Пи. – Ты чем-то расстроен? - Ключи, – последовал ответ. - Что? – не понял парень. - Ты забрал мои ключи! Я не мог выйти из дома! – Казуя поднял голову и посмотрел на своего парня. Ямашите стало неуютно – любимые глаза смотрели на него с обидой. Но это все было для его пользы. Ключи от квартиры он взял у него из сумки еще на второй день. Боясь, что Каме не вытерпит и все же пойдет на какую-нибудь из своих многочисленных репетиций. Он помнил, что сказал Уэда-кун, да и сам прекрасно знал своего единственного. Как оказалось, он не прогадал. - Каазу, – протянул Ямапи, обнимая свою трудолюбивую черепашку. – Не злись. Ну, куда ты собрался? Ты ведь еще не до конца выздоровел. - У меня нет температуры, – буркнули в ответ. - Но ты немного кашляешь. - Совсем немного. - А если рецидив? Я не хочу, чтобы ты снова лежал в постели с жутким кашлем и температурой. Ты слишком важен для меня, – он поцеловал Каме в шею. - Ммм, – Казуя автоматически выгнул шею, отзываясь на ласку. Но потом встрепенулся, видимо вспомнив, что он обижен. - И все равно, это тебя не оправдывает! Как я могу сидеть, когда другие работают из-за меня, график ср… - его прервали поцелуем. - Перестань. А то я на тебя обижусь, – серьезно сказали ему. - Ты обидишься?! – возмутился Каме, смотря в любимые шоколадные глаза. - Именно. Кто мне обещал больше не рисковать своим здоровьем? Крыть было нечем. Поэтому Каме молча прижался к теплому боку, признавая поражение. Его обняли в ответ. И сидеть вот так, просто обнявшись на диване, для Казуи сейчас было самым необходимым. Он забывал о своей работе, о заботах, о плохом самочувствии. Его заполняла нежность смешанная с неописуемым восторгом от ощущения тепла исходившее от его Томо. - Как прошел день? – спросил он. Пи рассказывал, наблюдая за Казуей. Он смеялся над ситуацией на радио, случай с рубашкой его позабавил. Про журналиста он слушал с интересом, потом даже успокоил, говоря что у того тоже, наверно, день начался совсем не гладко. А вот услышав про журналистку, нахмурился. Естественно, Ямапи не говорил и половины из того что происходило, но Каме этого не нужно было. Он все читал по глазам. - Ты у меня слишком красивый, – сказал Каменаши, крепче сжимая руки на его талии. - Кто бы говорил, – улыбнулся в его макушку Ямашита. – В недавнем голосовании на фанатском сайте в теме «Самый сексуальный певец», ты меня обогнал на двадцать пять голосов. Мне Рё сказал. - С него станется, – проворчали где-то в районе ключицы. - Так что, может мне пора водить тебя в парандже? Чтобы никто не смел зарится на тебя? А то все эти крики, типа «Каме-чан, ты для меня все» слегка напрягают. - Любовь поклонниц не постоянна, – просто ответил Каме. - Но как только уходит одна поклонница, на ее месте появляются сразу три, – недовольно сказал Пи. Каме приподнялся и посмотрел на него с нежностью: - Глупый. Не ревнуй меня к поклонницам. - Это трудно. Учитывая их количество, и как они ведут себя на концертах. - Ты – поцелуй. - Самый – поцелуй. - Лучший – поцелуй. Томохиса растаял от таких слов. Он уронил Казую на диван, устроившись сверху. - Ты в курсе, что против тебя невозможно устоять? Всем – Ямапи забрался руками под футболку и поглаживал живот. - Главное, чтобы не смог устоять ты, – мурлыкнули в ответ и обняли за талию. - О! На счет этого даже волноваться не стоит. Когда на Каме и Пи оставалось критически мало одежды, чувствительность кожи возросла в миллионы раз, они решили не переходить в спальню (где большая широкая кровать), а остаться на диванчике (хоть и не таком удобном). Ничего больше не существовало кроме их чувств. Но Аканиши Джин не был бы Аканиши Джином, если бы не решил позвонить именно в этом момент! Помучившись минуту решая брать трубку или нет, они все же ответили на звонок. Справедливо рассудив, что если они этого не сделают, то Джин напридумывает неизвестно чего, и тогда точно растрезвонит всем чтобы узнать что «с его Каме-чаном». Нет уж. Лучше ответить. - Привет, Джин, – ответил Пи, когда Каме включил громкую связь. - Что так долго? – недовольно сказал тот. - Мы не слышали, что ты звонишь. - Чем это вы там занимались? – подозрительно спросил Джин. – Имей ввиду, Каме-чану нужен отдых, так что не смей приставать к нему! Потому что секс… - Джин! – взмолился Казуя. – Прекрати, пожалуйста. - А что такого я сказал? Я за тебя переживаю. Я специально прочел эту тему в интернете, кстати, оказывается… - Нет! – Каме снова его перебил. – Не начинай! Лучше расскажи, что нового произошло с нашего последнего разговора, – лучший способ отвлечь Джина, это спросить о его делах. Как оказалось, за два часа, что они не разговаривали, произошло много интересного (по мнению Аканиши). Проговорив полчаса, и поинтересовавшись, все ли лекарства принимает Каме, Джин извиняется и говорит, что ему нужно куда-то там идти. Пи нажал на отбой. Каме облегченно вздыхает. - Забота Джина поражает. И ты еще иногда удивляешься, почему я жутко ревную, – Томохиса положил телефон на тумбочку и вернулся в объятия Казуи. - Ты же знаешь, как меня это самого иногда раздражает. Но это же Джин. Он не может по-другому. - Знаю. Но все равно ты только мой, – провел рукой по щеке и поправив прядку за ухо сказал Пи. - Твой, – любимые глаза светились нежностью и страстью. - Раз уж мы отвлеклись, то может, продолжим, чем занимались до звонка Аканиши? – встал Ямапи и предлагая руку Каме. – В спальне. - Только за, – приняли его руку. Прерываясь на поцелуи, они медленно, но верно двигались в ее направлении. *** Утром у Казуи прозвенел будильник. Выключив его и сладко потянувшись в постели, он повернулся к Томохисе. Но его половина кровати была пустая. Каменаши невольно нахмурился, ведь сегодня Томо нужно было только к одиннадцати на передачу. Так, где он? Прислушавшись, он услышал возню на кухне. Зайдя в нее, он удивился – Ямашита Томохиса стоит у плиты и готовит блинчики! - Томо, – позвал Каме. – Что ты делаешь? - Доброе утро, – улыбнулись ему. – А ты разве не видишь? Готовлю тебе завтрак. Мойся и иди завтракать, – он выключил плиту и отложил сковородку в сторону. - Ты встал так рано, чтобы приготовить мне завтрак? – глупо улыбаясь, переспросил Казуя. - Сегодня твой первый день, – Томохиса подошел к нему и, обняв, поцеловал в висок. – Я хотел сделать тебе приятное. - Ты прелесть, – Каме просто не знал что сказать. - Нет. Прелесть - это ты, – ответил ему в макушку Ямапи. - Необязательно было. - Я люблю тебя. Вот почему я это делаю, – улыбнулся Пи и снова поцеловал его. - Как можно так меня любить? – разомлел от поцелуя и объятий Каменаши. - Тебя просто нереально любить как-то иначе, – Ямашита отстранился и заглянул в глаза своего парня. – Понимаешь? - Да, – конечно он понимал, ведь сам чувствовал тоже самое. - Тогда прими душ и позавтракай. И торопись. Пока они горячие. Отстранившись, Казуя пошел в ванную. Быстро приняв душ и одевшись, он снова вернулся на кухню. Томо уже наливал ему кофе. Позавтракав, он засобирался на работу. Сегодня у группы было плотное расписание, из-за того что они откладывали много интервью и записей из-за Каменаши. Нужно было нагнать отставание от графика за минимальное количество дней. Поэтому неделя обещала быть веселой. - Успехов, – поцеловал его перед уходом любимый. Ну разве могло такое прекрасное начало не придать сил? - Смотрите, как светится Казуя-кун, – сказал Коки вместо приветствия, когда тот зашел в гримерную Кат-Тун. - Привет, – сказал Мару. – Вижу, что ты поправился. - Всем доброе утро, – сказал Каменаши, бросая сумку в кресло. – Да, я хорошо себя чувствую. - Это видно. Ты давно не выглядел таким отдохнувшим, – улыбнулся Уэда. - Видимо, Ямапи-терапия действует чудодейственно, – сказал Тагучи, на секунду отрываясь от телефона, посмотрев на младшего участника группы. - Несомненно, – вставил Коки. – Этот румянец и блек в глазах! - Началось, – вздохнул Юичи. - Старая добрая обстановка, – согласился с ним лидер. – Без тебя было немного не то, Каменаши-кун. - Я тоже скучал по нашим перепалкам, – сказал Казуя. – Вчера я даже хотел прийти на репетицию. Но Томо забрал мои ключи. - И правильно сделал – строго посмотрел на него Уэда. - Ну, ни фига себе! – ахнул Танака. – Догадался же! Каме фыркнул. - Кстати, а Ямапи же не заболел. Хотя он и провел с Казуя-куном столько времени! – не унимался рэпер. - Может он просто переболел, – сделал предположение самый битбоксер. - Он по-любому принимал витамины, когда Каменаши не видел. Чтобы не заболеть! - Не правда, – вставил Казуя. – Томо этого не делал. И начался спор, о иммунной системе Ямапи. - Так, хватит впустую сотрясать воздух, – через пять минут спора ребят шикнул Тацуя. – За работу. У нас по плану интервью. Потом фотоссесия. Дальнейшее расписание нам скажет менеджер. - Уэда-сан, снова в деле, – сделав стойку крутого парня, сказал Коки. – По коням! – и сымитировал ржач лошади. - Дурдом, – сказал Тагучи, выходя из игры на сотовом. Накамару вздохнул, мысленно согласившись. Все как всегда. Уэда захрустел кулаками на выходку Такаки. Тот с криком выбежал из гримерки. Тацуя, снова поторопив остальных, вышел следом. Мару и Тагучи обсуждая ржачь Коки, двинулись к выходу. Последним вышел Казуя. Настроение было просто великолепным. Он наконец-то не будет сидеть в четырех стенах, а проведет время на любимой работе. Пусть и не всегда удается поспать, но оно того стоит. А главное - у него есть его Томо, который всегда поддержит его, когда ему кажется, что силы совсем покинули его. Он как батарейка, а Ямапи его личное зарядное устройство. Каме улыбнулся. День только начинался.