Мои фики на Драббловойны - часть первая

- Стоп, – скомандовал режиссер. – Перерыв пятнадцать минут, пока мы посмотрим отснятый материал. Казуя устало потер глаза, с самого утра голова болела нещадно. А шумный персонаж Ямапи ситуацию никак не улучшал. - Каменаши-кун, ты в порядке? – услышал он обеспокоенный голос Пи. Глубоко вздохнув, Каме открыл глаза: - Да, в полном. - Что-то не похоже. Ты немного бледный. - При нашем графике, где даже поесть не успеваешь, ни то, что там поспать, это нормально. Правда, Ямашита-кун, я в норме, – на последней фразе, Каме постарался как можно беззаботней улыбнуться. Томохиса ничего не ответил. Посчитав разговор оконченным, Казуя развернулся и быстрым шагом пошел в гримерную, все-таки пятнадцать минут не так много. Закрыв дверь, он кинулся к своей сумке. В ней были его таблетки, в последнее время у него часто болела голова, поэтому он постоянно носил их с собой. - Да где же они?! – в очередной раз проверив ее, вскрикнул актер, и тут же поплатился за это волной боли. Признав свое поражение, он сел прямо на пол и стал массировать виски. Когда Ямапи зашел в их гримерную, ему предстала такая картина – Казуя сидит на полу в позе лотоса и, держась за голову, качается из стороны в сторону, что-то бубня себе под нос. На диване лежала вывернутая на изнанку сумка. - Эм…Каменаши-кун? – несмело позвал его Пи и тронул за плечо. Вздрогнув, тот убрал руки и, подняв голову, посмотрел на него. - Прошло уже двадцать минут, тебя не было. Я пошел искать тебя. И все же, что с тобой? - Ничего, – слишком поспешно вскочил на ноги парень. – Пойдем, из-за меня мы опаздываем, – он быстро прошел мимо удивленного Пи. Постояв статуей еще пару секунд, он, наконец, повернул голову в сторону двери. Взвесив все за и против, Ямапи потянулся в карман за телефоном. Час спустя Казуя стал путать слова в сценарии, приходилось заново переснимать сцену. Каме неловко улыбался и, извиняясь, обещал в следующем дубле постараться лучше. В итоге, отчаявшись снять что-нибудь путное, режиссер снова объявил перерыв. На этот раз получасовой. Зайдя в гримерную Каме бессильно опустился на диван. Боль никуда не делась, она усилилась. Ни кофе, ни крепкий чай не помогали. Но Казуя упрямо не хотел просить у кого-либо, что-нибудь от головной боли. Он был верен своему принципу, не показывать слабость перед окружающими. Ему было ужасно неловко сегодня, и он проклинал себя за то, что забыл где-то свои таблетки от головной боли. Каме застонал, то ли от боли, то ли от сложившейся ситуации. Почувствовав, что на чем-то сидит, он немного приподнялся и пошарил рукой на сиденье. Он нечаянно сел на свой телефон. Казуя посмотрел на дисплей и удивленно стал пролистывать список пропущенных вызовов. За последний час Джин позвонил сорок один раз! Открывать входящие сообщения он не решился. Разговор с лучшим другом всегда помогал ему. Поэтому он нажал на кнопку вызова. - Алло? Казу! – тут же закричал на том конце провода Джин. - Привет, Джин, – Казуя поморщился от слишком громкого голоса друга. – Что-то случилось? Почему так много пропущенных вызовов в моем телефоне? - А ты, почему не отвечал? – накинулся на него Аканиши. Каме закатил глаза, ну это же Баканиши, в конце концов. - У меня были съемки. Ты помнишь вообще, что я снимаюсь в сериале? - Разумеется, помню, – обиженно сказала трубка. – Поэтому и звонил тебе. Пи-чан сказал, что волнуется за тебя. Ты с утра не важно выглядишь. А потом вообще сказал, что застал тебя сидящем на полу и что-то напевающем. Казу, у тебя болит голова? - Ха? - Не надо так удивляться, я не первый год тебя знаю. - …. - Ты там язык проглотил что ли? Кааазуя? - Я тут. Просто ожидал другого вопроса, вроде «Ты что-то от меня скрываешь?» и прочее. - Ну, понятно. Так вот я сказал Ямапи, чтобы он… - ТЫ ЕМУ СКАЗАЛ?! - А что такого? – стушевался Джин. – Он говорил что ты, вероятно, заболел, так вот я его успокоил и… - И сказал, что у меня болит голова. Джин, ты идиот! – Каме раздраженно нажал на отбой. Подумав секунду, он отключил телефон. Конечно, обижаться на Аканиши не стоило, он ведь хотел как лучше. Да и вообще головная боль не такая уж и тайна, просто…ну не мог Казуя попросить помощи. Глупо, да он и сам это знает. - Каменаши-кун? – прервал его размышления голос Пи, который стоял возле двери. - Зачем ты позвонил Джину? – спросил Казуя, прекрасно зная, что услышит в ответ. - Волновался, – ожидаемо ответил Томохиса, протягивая бутылку с водой. – Выпей холодной воды. Мне помогает. - Спасибо, – взяв бутылку, смущенно сказал Каме. Пи улыбнулся, уловив изменение в настроении Каменаши и сел в кресло рядом с диваном. - А почему ты раскачивался и что-то шептал? - Я пел, – все же решил признаться Казуя, раз уж Ямапи все равно знает, что у него болит голова. - Зачем? - Ну, мама пела мне и гладила по голове в детстве, – что бы чем-то занять себя и не смотреть на Ямашиту Каме открыл бутылку и сделал большой глоток. - Помогало? – как-то слишком серьезно спросил Пи. - Да. Томохиса секунды две задумчиво смотрел на него, а потом пересел на диван. - Ты чего? – испуганно спросил его Каме. - Просто хочу использовать прием твоей матери. Ну-ка, подвинься и ляг головой мне на колени. - Ты серьезно?! - Что-то смущает? Казуя от возмущения даже не мог решить какую причину назвать первой. - Что тебе терять? Ты же все равно не хочешь, чтобы кто-то знал, что у тебя очень болит голова. Ведь так сложно, попросить у рабочего персонала аптечку, – сказал Пи, за что получил тычок локтем от Каме. – Так ты ляжешь или нет? Вздохнув и согласившись с доводами, Казуя лег на колени к Ямапи. Немного повозившись и устроившись в удобном положении, он замер. Пи провел рукой по его волосам, как бы предупреждая, а потом стал гладить его по голове, иногда массируя шею. Сначала Казуя был напряжен, он думал о том, что кто-то из актеров или персонала может войти, но постепенно, под ласковыми руками Ямашиты, он расслабился. Спустя минуту Ямашита запел что-то из репертуара своей группы, а спустя еще десять Каме с удивлением осознал, что боль отступила. - Зачем тебе это? – тихо спросил он. Томохиса прекратил петь и немного наклонил голову. - Я спросил, зачем ты это делаешь? – повторил Казуя. - Твоя мама так делала. - Я не об этом, – он повернулся у него на коленях так, чтобы их лица были напротив. - Может потому что мне не все равно, – так же тихо ответил Пи. - Почему? – упрямо продолжал Казуя. - Я…мне не нравится когда тебе плохо. Я чувствую дискомфорт от этого, – он провел пальцами по скуле Казуи, и вдруг отстранился. – Прости, мне не следовало этого делать. - Я не против, – Каменаши взял его руку в свою. Так они и провели оставшееся время перерыва. - Спасибо, – сказал Каме, когда режиссер удовлетворенно хмыкнул после отснятого дубля и сказал, что все отлично. – Твое пение помогло. - Всегда пожалуйста, – улыбнулся Пи. Казуе не зачем знать, что он растворил в бутылке с водой две таблетки Аспирина.